Сожаление Альфы: Возвращение преданной Луны. Книга 2 - GoddessKM - Страница 8

Он не был каким-то изнеженным аристократом, неспособным читать между строк. Он сражался на передовой и научился безошибочно читать людей, особенно после того, что случилось с его Бетой.

Конечно, он не был всевидящим – некоторых фрагментов всё ещё не хватало. Но именно поэтому он и послал Леви провести расследование. Потому что, как только сомнение пускало корни в сознании Зиона, он не мог успокоиться, пока не докопается до истины… иначе оно продолжало бы безжалостно терзать его.

Клэр была уверена, что Зион бросится к ней, чтобы утешить её в связи с потерей ребёнка, и, более того, будет снедаем чувством вины. В конце концов, именно его Луна стала причиной смерти её нерождённого детёныша.

По всей логике, Зион должен был быть вне себя от ярости, броситься наказывать Аддисон – возможно, даже казнить её на месте. Он всегда хорошо относился к Клэр и знал, что в ней течёт королевская кровь.

Детёныш, которого она потеряла, был не просто её – он был королевского происхождения. Если Зион не хотел рисковать тем, что вся его стая подвергнется возмездию со стороны королевской семьи, он должен был устроить показательное осуждение поступков Аддисон, наказав её собственными руками, чтобы доказать королевской семье, что случившееся не имеет ничего общего с ценностями его стаи.

Так что, даже если бы она и пальцем не тронула Аддисон после падения, Клэр верила, что исход будет тем же – Аддисон будет страдать, а может, даже умрёт. В конце концов, Клэр уже сделала жестокий выбор – навредить самой себе, зная, что не сможет сохранить ребёнка. Раз уж она собиралась избавиться от ребёнка, чтобы начать всё сначала с Зионом, почему бы заодно не устранить и Аддисон? Таким образом, ничто – и никто – не встанет у неё на пути.

В извращённом сознании Клэр, пока Зион верил, что она королевская принцесса и что Аддисон причинила ей вред, его безжалостная натура и чувство долга по защите стаи заставят его действовать. Он быстро накажет Аддисон, возможно, даже казнит её публично, чтобы успокоить королевскую семью. И одна лишь мысль о гибели Аддисон – о том, как она будет страдать – вызывала в сердце Клэр извращённый трепет.

Как только Аддисон исчезнет с пути, Клэр сможет наконец-то занять место Луны этой стаи. Именно поэтому она намеренно скатилась с лестницы вместе с Аддисон – и не сделала ни малейшей попытки защитить свой живот.

Она позаботилась о том, чтобы её беременный живот принял на себя основной удар. Потому что в её сознании у неё не было другого выбора. Если бы она не поступила безжалостно и не избавилась от ребёнка, который даже не принадлежал Зиону, она боялась, что Аддисон и впрямь сможет завоевать его сердце. А этого она не могла допустить.

В тот момент, когда она услышала, что Зион целыми днями отсиживается в покоях Альфы с Аддисон, даже не выходя оттуда, она поняла – Аддисон нужно убрать. И Клэр знала лишь один способ это сделать: жестокий.

Она научилась у вампиров, которые пытали и унижали её, как прогибаться, как причинять боль и как её переживать. Боль её не пугала. Что приводило её в ужас, так это судьба хуже смерти – остаться покинутой и беспомощной.

К тому же, Аддисон была всего лишь безволчьей Луной – нелюбимой, беспомощной и не представляющей никакой ценности. Все её и так ненавидели. Так что в глазах Клэр, избавление от Аддисон было не только для её собственной выгоды – это была услуга всей стае.

И что самое лучшее? Ей даже не придётся марать руки. Другие сделают это за неё. Бета Грег уже дал понять, что намеревается сделать Клэр новой Луной. Всё, что ей нужно было сделать, – это подыграть его плану. Что до остальной стаи – они её обожали. Даже омеги беспрекословно выполняли её приказы. Всё становилось на свои места.

Глава 59: План Клэр 2

Теперь, когда незаконнорожденного ребенка в ее утробе не стало, ничто не мешало ей быть с Зионом – и на этот раз она выносит его детеныша. Одна лишь эта мысль приводила ее в восторг. Поэтому, когда Зион подошел ближе, Клэр рванулась вперед и бросилась в его объятия.

Мышцы Зиона тут же напряглись, а инстинкты кричали оттолкнуть ее. Не будь она королевской принцессой, ее бы без колебаний отшвырнули через всю комнату.

Но Клэр, не замечая этого или просто не заботясь, прижалась к нему. Она специально потерлась грудью о его торс, позволяя ему ощутить каждый изгиб своего мягкого тела. Всего через несколько часов после потери ребенка она уже думала о том, чтобы зачать нового – очевидно, она не хотела терять времени даром.

Зион твердо положил руки на плечи Клэр и мягко отстранил ее. – Ты только что потеряла ребенка. Твое тело еще слабо – тебе нужно отдохнуть, – сказал он спокойным, но отстраненным тоном. Затем он отступил назад, создавая между ними расстояние, словно человек, отступающий от огня.

В нем не было желания – лишь отвращение. Ее прикосновение не вызывало возбуждения, а заставляло кожу покрываться мурашками, будто по телу ползали муравьи. Каждый волосок встал дыбом от дискомфорта. Но он хорошо это скрывал. Он не мог позволить себе показать свои истинные чувства – не сейчас, не перед королевской принцессой. Поэтому он вел себя любезно.

А чувство вины?

Нет.

Зион совсем не чувствовал вины – да и с чего бы?

Он думал, что ненавидит Аддисон, но теперь, когда у него появилось время поразмыслить здраво, многое не сходилось. Она поддерживала его стаю, никогда ничего не прося взамен, даже зная, что большинство ее не уважали, а некоторые даже ненавидели. И все же она старалась изо всех сил.

Мог ли такой человек действительно навредить невинному детенышу из мести?

Нет, он так не думал.

Если бы Аддисон действительно хотела отомстить, она бы выбрала способ поумнее. Женщина, которой удалось вытащить стаю с грани краха, стабилизировать их, снова сделать самодостаточными, – не была безрассудной.

Столкнуть Клэр с лестницы на глазах у стольких свидетелей, да еще и упасть вместе с ней? Это было не просто жестоко – это было глупо. И Аддисон была кем угодно, но не глупой.

К тому же, он не мог толком это объяснить, но поймал себя на том, что верит Аддисон – доверяет ей – хотя она не сказала ни слова в свою защиту. Если он и чувствовал вину перед кем-то, так это перед ней. Она пострадала, и все же ее бросили в темницу.

И что хуже всего, он не смог защитить ее, когда его Бета ударил ее серебряным кнутом. Он мог лишь представить, какую агонию она пережила – Аддисон, с ее хрупким, безволчьим телом, неспособным к исцелению.

Чем больше он думал об этом, тем сильнее в нем закипал гнев. Его кулаки сжались, челюсти стиснулись, а воздух вокруг него стал тяжелым, заряженным невысказанной яростью. Но Клэр все поняла не так. Она думала, что его гнев был из-за нее и что он готов наказать Аддисон от ее имени. В душе она ликовала, уже представляя страдания Аддисон, как только Зион сделает свой ход.

Клэр все еще не знала, что Аддисон уже перенесла порку серебряным кнутом, сбежала, и что на территории стаи произошло так много событий, пока она была без сознания. Когда Бета Грег приводил наказание в исполнение, Клэр все еще проходила экстренное лечение, чтобы спасти детеныша.

Но когда она пришла в сознание во время процедуры, она стала вести себя несговорчиво. Она отказывалась следовать указаниям врача, намеренно затягивая лечение. Она все это спланировала, пытаясь сделать так, чтобы детеныш не выжил.

В какой-то момент врач начал понимать, что она делает. Вот почему он то и дело бросал на Зиона виноватые взгляды – он считал, что ребенок был от Зиона, будущий альфа стаи. Несмотря на все его усилия спасти ребенка, в конце концов тот не выжил.

К тому же, омега, которая спускалась в темницу с Бетой Грегом, чтобы подстрекать остальных, еще не успела доложить Клэр. Она планировала ввести ее в курс дела, как только все уляжется. Поскольку Клэр официально не была частью стаи, омега не могла использовать ментальную связь, чтобы связаться с ней напрямую.