История в афоризмах. По всемирной истории на 80 крылатых фразах - Хессе Хельге - Страница 41

Менее известно,  как обстоятельно подходил Франклин к решению экономических вопросов. Строгий пуританин,  он придерживался того взгляда,  что экономического успеха можно достичь только тяжелой работой. Исключительно практичный американец,  он соединил деловую активность и веру в Бога в оптимистической формуле: «Помоги себе сам и тогда Бог поможет тебе!»

Для Франклина инвестируемая в имущество работа была масштабом определения его стоимости. Так,  он был убежден,  что вместо монет с тем же успехом могли выпускаться в обращение бумажные деньги,  поскольку они равным образом представляли эквивалент работы. Еще в 1729 году Франклин опубликовал соответствующую данной теме статью.

В 1748 году появилось короткое сочинение Франклина «Advice to a Young Tradesman» («Советы молодому купцу»). После двух предложений предисловия он сразу дал свой первый совет: «Remember,  that Time is Money!» («Помни,  что время — деньги!»). Франклин объяснял,  что любое неиспользованное время,  которое можно было бы использовать,  чтобы заработать деньги, — это потерянные деньги. Ибо тот,  кто мог заработать десять шиллингов вдень,  но работал только полдня,  потерял пять шиллингов.

Тогда Франклину было всего сорок два года. В его времена это был уже почтенный возраст. Поэтому дополнение к заглавию его сочинения «written by an Old One» («написанные стариком») отнюдь не кокетство.

Мысль,  что время — ценный товар и им следует пользоваться обдуманно,  была не нова. Она была известна еще в эпоху Античности — например,  как «carpe diem». Однако вошедшее в поговорку английское выражение с его экономической направленностью закрепилось прежде всего после выхода в свет сочинения Бенджамина Франклина.

Франклиновские «Советы молодому купцу» появились во время прорыва и усиленных размышлений над хозяйственными вопросами. Во Франции мыслители круга Франсуа Кеснэ поставили под сомнение хозяйственную систему меркантилизма,  при которой государство централизованно управляло торговлей и мануфактурами,  но прежде всего пошлинами или стимулированием экспорта по своему желанию регулировало внешнюю торговлю. Своим девизом «laissez faire,  laissez passer!» они потребовали свободной игры сил в экономическом цикле. Одновременно дали о себе знать предвестники первой промышленной революции.

В Англии некий Томас Ньюкомен в 1710 году изобрел первую паровую машину. Она широко использовалась,  когда прорыв в новое время совершила паровая машина,  улучшенная Джеймсом Уаттом,  запатентованная в 1769 году. Теперь определенные работы могли выполняться гораздо быстрее и с меньшими затратами. Паровые машины совершили переворот прежде всего в английской текстильной промышленности. Ими могли приводиться в действие бесчисленные ткацкие станки,  и таким образом возникли первые фабрики. Поскольку работа там должна была организовываться в зависимости от продолжительности функционирования станков,  начали распределять время. Рабочая жизнь вследствие этого тоже решительно изменилась. Если раньше имелись прежде всего сельскохозяйственные и сезонные рабочие,  то теперь возник новый слой фабричных рабочих. Они постоянно работали на одном месте и жили со своими семьями в непосредственной близости от фабрики. Время превратилось в единицу планирования труда,  а также будней — оно стало фактором производства.

То обстоятельство,  что изображение Франклина украшает сегодня американскую стодолларовую купюру,  означает не только признание его разнообразных достижений. Вряд ли чей-нибудь портрет был бы уместнее портрета Франклина,  который выступал в защиту бумажных денег как валюты и сравнил с деньгами такой важный товар,  как время.

40. В нашей власти устроить мир по-новому

Томас Пейн (1737–1809)

В тридцать семь лет Томас Пейн с горечью осознал непреложный факт — жизнь совершенно не удалась. В его родной Англии для Пейна было все потеряно. Он неоднократно затевал что-то новое,  но до конца ничего из начатого довести не сумел. У него не получилось даже окончить школу. Потом отец обучил его ремеслу корсетника,  но Пейн не стал применять на практике обретенные навыки,  а нанялся служить на каперское судно. После чего он все-таки предпринял неудачную попытку реализоваться в качестве корсетника. В конце концов благодаря протекции он получил должность таможенного инспектора. Но и там долго не продержался. Поскольку относился к работе спустя рукава. Далее Пейн несколько лет посвятил удовлетворению своих естественнонаучных интересов. А деньги зарабатывал,  состоя сверхштатным учителем. Наконец таможенное управление снова взяло его на работу. Однако в это время разрывом кончился его второй брак. Пейн был снова уволен,  потому что выступил за повышение заработной платы и улучшение условий труда. Пейн был сокрушен окончательно.

Но жизнь,  которая до сих пор только била его,  теперь словно пожелала вывести его на новый путь: в 1774 году он встретился в Лондоне с тогда уже известным Бенджамином Франклином. Живой и разносторонний человек привлек внимание Франклина,  и он предложил Пейну ехать в Америку. И тут же дал ему с собой рекомендательное письмо. Пейн сел на судно,  но плавание обернулось кошмаром. К тяжелым приступам морской болезни вскоре прибавилась высокая температура,  последствие эпидемии,  разразившейся на борту вследствие скверных гигиенических условий. Когда Пейн прибыл в Филадельфию,  его пришлось снимать с корабля на носилках. Только после окончательного выздоровления к нему вернулась прежняя ловкость. Рекомендательное письмо Франклина сотворило чудо: перед Пейном распахнулись все двери. Пейн получил работу газетного редактора.

В североамериканских коронных колониях Англии в те дни широко формировалось развитое общество. Одновременно всемирная британская империя находилась,  кажется,  в апогее своего могущества. Одиннадцатью годами раньше Франция в результате Семилетней войны была окончательно исключена из числа соперников за мировое господство. Главной ареной борьбы стала Северная Америка. После победы над Францией внешняя угроза для тринадцати английских колоний отпала,  а вот отчужденность от метрополии только усиливалась. Поборы,  налоги и регламентации,  которыми Англия обременяла американских поселенцев,  чтобы пополнить опустошенную войнами казну,  сильно портили взаимные отношения. За год до прибытия Пейна в Америку демонстранты в Бостонской гавани выбросили в море вновь прибывшие грузы чая. Затем в апреле 1775 года дело дошло до вооруженных столкновений.

Наконец в Лексингтоне и Конкорде произошли первые бои в Войне за независимость.

Активно интересующийся политикой Пейн принимал деятельное участие в событиях. После первого сочинения,  в котором он высказался против рабства,  он опубликовал в январе 1776 года брошюру «Common Sense» («Здравый смысл»). В ней он резко атаковал английскую метрополию и высказался за свободу и независимость Америки. Пейну удалось проникнуться духом и требованиями своего времени,  найдя для выражения этого понятные каждому слова. «Здравый смысл» имел потрясающий успех,  вскоре было продано почти полмиллиона экземпляров. В своей брошюре Пейн перечислил причины,  говорившие в пользу независимости от Великобритании,  «nothing more than simple facts,  plain arguments and common sense» («ничего,  кроме голых фактов,  ясных доводов и здравого смысла»). Наконец появилась фраза: «We have it in our power to begin the world over again» («В нашей власти устроить мир по-новому»). Эти слова стали своего рода лозунгом в борьбе за независимость и создании государства на демократической основе. Они не только стали руководством к действию для американской революции,  которая в свою очередь стала образцом для французской революции,  но превратились в своеобразный слоган американской мечты. Всякий мог идентифицировать себя со словами о мире,  который можно было устроить по-новому: как давно осевшие поселенцы,  так и вновь прибывшие иммигранты. Эта фраза — не только вневременное общественно-политическое воззвание,  с учетом содержания «Здравого смысла» она представляет собой также призыв к соблюдению свободы личности. Поскольку Пейн в своем сочинении недвусмысленно подчеркивал значение индивидуума и говорил о государстве как о неизбежном зле,  которое должно как можно реже вмешиваться в жизнь человека.