История в афоризмах. По всемирной истории на 80 крылатых фразах - Хессе Хельге - Страница 25

Макиавелли оторвал бы свой взгляд от карт и,  задумчиво глядя в окно,  произнес: «Попробуйте,  но боюсь,  без доли несправедливости все же не обойтись». А спустя мгновение,  вероятно,  добавил бы: «К сожалению».

27. На том стою и не могу иначе

Мартин Лютер (1483–1546)

Об отказе от собственных убеждений не могло быть и речи. На рейхстаге в Вормсе Лютер ни на секунду не допускал такой возможности. Хотя ничего иного представители церкви и молодой император Карл V в тот вечер 18 апреля 1521 года от мятежного церковного деятеля не ждали. Его пригласили явиться в четыре часа пополудни. Теперь он должен был дать объяснения. Лицо Лютера было бледным,  у него был измученный вид. Он едва отошел от болезни,  позади осталась изматывающая двухнедельная поездка,  и за две ночи,  прошедшие после прибытия в Вормс,  ему удалось лишь немного поспать. Несколько робея перед высоким собранием и предчувствуя значение и важность ожидавшейся от него речи,  он вступил в зал заседаний. Собравшись с духом,  он решительным шагом прокладывал себе дорогу через плотно стоящую группу высокопоставленных лиц,  некоторые из которых пришли сюда еще в ранние утренние часы.

Живой интерес присутствующих был вызван не только жаждой сенсации. Среди собравшихся князей некоторые ожидали предстоящего события с особым нетерпением. Предвидели,  что прежнее всевластие и единство церкви и короны будет поколеблено самим фактом вызова Лютера в высшее собрание империи — независимо от того,  чем закончится слушание.

Лютер остановился в центре зала,  в окружении князей. На фоне преимущественно роскошно одетых аристократов,  иерархов церкви и имперских рыцарей он выделялся в собрании не только своей простой,  темной монашеской рясой. Чтобы довершить образ скромного и благочестивого монаха,  Лютер два дня назад велел в темных и густых вьющихся волосах выстричь себе тонзуру. Теперь его голову украшало лишь узкое окружье волос,  и всем своим видом Лютер совершенно не производил впечатления еретика,  которого церковь хотела предать анафеме. Он решительно стоял среди гула голосов,  в разогретом и затхлом воздухе и вместе со всеми остальными ждал молодого монарха. Наконец с опознанием в два часа Карла V пронесли на трон через толпу. Завершение многолетнего спора,  казалось,  было близко.

Дискуссия Лютера с церковью и короной началась 31 октября 1517 года. В тот день он опубликовал 95 тезисов,  в которых выразил протест против церковной практики покаяния,  особенно против продажи индульгенций.

По Германии тогда из края в край бродили католические монахи. Они продавали верующим индульгенционные листки и обещали,  что купившие их смогут избежать кары за грехи. Доходы от торговли шли папе Льву X,  который оплачивал ими,  кроме прочего,  и строительство собора Святого Петра. На границе Саксонии и Тюрингии разъезжал особенно усердный продавец индульгенций — доминиканский монах Тецель,  девиз которого «монета в ящик загремит,  душа на небо возлетит» приобрел широкую известность. В небольшом монастыре в тюрингском Виттенберге священник Мартин Лютер решил бороться с последствиями торговли индульгенциями. Он был убежден,  что спасение души не может быть куплено,  как то обещал Тецель,  и покаятельное раскаяние не должно отступать на задний план. Благодаря новой технике книгопечатания тезисы Лютера против продажи индульгенций с быстротой молнии распространились по всей Германии. Поскольку в народе и у большой части дворянства недовольство секуляризацией церкви за десятки лет переросло в отвращение,  Лютер быстро встретил широкое одобрение. Многим князьям критика Лютера оказалась на руку,  потому что они не желали больше смотреть,  как деньги их подданных утекают в папскую кассу. Кроме того,  Лютер представлялся им хорошим инструментом для того,  чтобы с его помощью постепенно освобождаться от влиятельной коалиции имперских верхов и церкви.

Таким образом,  он становился опасным для правящих властей. В 1518 году папа Лев X приказал ему явиться в Рим. Однако Лютер нашел защиту в лице своего могущественного суверена. Саксонскому курфюрсту Фридриху Мудрому искусной тактикой удалось добиться того,  чтобы Лютер не поехал в Рим,  а выступил на Аугсбургском рейхстаге. Там он поспорил с папским посланником Каэтаном,  не согласился отказаться от своих тезисов и,  в конце концов,  вынужден был бежать. На следующий год в Лейпциге дело дошло до известной дискуссии с папским легатом Иоганном Экком,  в ходе которой Лютер так увлекся,  что подверг сомнению авторитет папы и церкви. Теперь он окончательно стоял вне католических догм. Папа Лев X пригрозил Лютеру отлучением от церкви,  однако тот остался непреклонным,  пропустил срок опровержения и 10 декабря 1520 года сжег в Виттенберге множество папских булл,  в том числе и буллу с угрозой его отлучения.

Между тем немецким императором был избран Карл V Габсбург,  который виделся гарантом единства веры и церкви. Однако Карл,  которому только исполнился двадцать один год,  не обладал властью своих предшественников. Чтобы вообще быть избранным императором,  он должен был подписать так называемую избирательную капитуляцию,  соглашение с церковью и князьями,  которое среди прочего предписывало,  что граждане империи должны быть выслушаны до изгнания. Если бы молодой император не стал с этим считаться и после отлучения Лютера от церкви,  не выслушав,  изгнал бы его из империи,  тем самым сделав его бесправным и вне закона,  это грозило бы серьезными политическими последствиями. Заступники Лютера стояли уже наготове. Фридрих Мудрый настойчиво требовал,  чтобы его протеже выслушали. Многие князья,  которые надеялись урезать объединенную власть императора и церкви,  согласились с ним. Голоса церкви,  напротив,  убеждали императора Карла провести над Лютером короткий процесс без долгих разбирательств. Некоторые из советников Карла опять же рекомендовали воспользоваться случаем и сыграть роль арбитра в споре между Лютером и церковью,  тем самым продемонстрировав папе свою власть. Ведь тому еще предстояло официально короновать Карла. И Карл решился дать гарантию безопасного проезда мятежного монаха на рейхстаг в Вормсе.

Друзья Лютера были настроены скептически. Столетием раньше император Священной Римской империи Сигизмунд уже обещал церковному критику Яну Гусу свободный проезд на собор в Констанце. Однако,  не пожелав отказаться от своего учения,  Гус сгорел на костре. И все-таки Лютер хотел прибыть на рейхстаг и выступить перед императором,  князьями и церковными деятелями. Ибо вызов подтверждал значимость дела. Таким образом,  второго апреля он с двумя провожатыми на маленькой,  запряженной тремя лошадьми коляске пустился в трудную и дальнюю поездку из Виттенберга в Вормс. Постепенно она превращалась в триумфальное шествие. В Эрфурте Лютер был встречен с большим воодушевлением,  его настоятельно просили,  прочитать проповедь. Императорские провожатые разрешили,  несмотря на то что Лютер был признан еретиком и не имел права проповедовать. Он проповедовал также в Готе и Айзенахе. Шестнадцатого апреля,  ближе к полудню,  Лютер прибыл в Вормс под звуки фанфар. Его приветствовала большая толпа. Всю ночь граждане,  священники,  рыцари и дворяне навещали его в доме,  где он остановился,  не давая ему возможности достаточно отдохнуть после трудного путешествия.

На следующий день,  семнадцатого апреля,  после полудня Лютера проводили ко двору епископа. Там ему сначала пришлось прождать два часа,  потом ему проложили дорогу в низкое помещение,  где собрался рейхстаг. На столе была разложена подборка его сочинений. Его спросили,  им ли написаны все эти книги и хочет ли он отречься от выраженных в них мнений. По желанию Лютера был зачитан список заглавий,  после чего он подтвердил свое авторство. Но что касается вопроса об отречении,  то он попросил дать ему время на размышление до следующего дня,  потому что хотел бы остаться верным слову Божьему и собственной душе. Его желание было удовлетворено.