История в афоризмах. По всемирной истории на 80 крылатых фразах - Хессе Хельге - Страница 20

Ход мыслей Ансельма стал известен в истории философии как онтологическое доказательство бытия Бога. Хотя само понятие впервые появилось в трудах Иммануила Канта и Кристиана Вольфа лишь в XVIII веке. Кант прокомментировал мысли Ансельма,  приведя знаменитый пример со ста талерами: «Сто воображаемых талеров — то же,  что сто настоящих талеров,  но последние еще и существуют. Впрочем,  и это, — с легкой иронией добавлял Кант, — не делает их совершенными». Он пришел к заключению,  что цепь рассуждений Ансельма замкнута на саму себя и потому логически неверна. Аналогичным образом еще при жизни Ансельма выразился бенедиктинский монах по имени Гаунило из Мармутье. В своем сочинении «Liber pro insipiente» («Книга в защиту безумца») он подверг сомнению «доказательство» Ансельма,  аргументируя,  как и Кант,  что он-де может представить себе совершенный остров,  но от одного представления тот сушим не станет. За «дерзновение» противоречить выводам Ансельма церковь постановила подвергнуть Гаунило монастырскому аресту.

В XIX веке Гегель попробовал усомниться в правомочности критики Ансельма. Он полагал,  что его доказательство не следует рассматривать только с точки зрения логики. Потому что Ансельм понимал его совсем не как логическое доказательство,  а хотел приблизиться к Богу через мышление. Ансельм более или менее сознательно остался в вере,  пусть даже в вере думающей,  размышляющей. Впоследствии писали о необходимости рассматривать Ансельма исходя из его эпохи и понимать его высказывания медитативно. В самом деле,  Ансельм был ведь и значительным мистиком.

Тем не менее Ансельм мыслил в рамках логических законов,  и потому следует сверять ход его размышлений с ними. Кроме того,  эти размышления имели далеко идущие последствия. Это «Доказательство» очень понравилось Риму,  потому что с его помощью можно было «научно» и «логично» обосновывать единство знания,  разума и веры с церковным учением. Ансельм помог выстроить ту позицию,  которая стала основой зарождающейся схоластики. Последняя получила свое название от латинского слова «scholastici» — так называли преподавателей церковных школ,  разработавших особый метод передачи знаний и веры,  с помощью которого всегда «доказывалась» истинность церковного учения. Схоласты занимали ту же позицию,  что и Ансельм, — верили,  чтобы понимать. Лишь столетия спустя Просвещение перевернуло схоластику с ног на голову. Если схоластика использовала разум,  чтобы понимать то,  что она хотела понимать — существование Бога и правильность учения о Нем, — то Просвещение использовало разум для самопознания. Тем самым оно,  в отличие от схоластики,  ставило понимание выше веры.

Всю жизнь Ансельм оставался верным служителем церкви и — под давлением обстоятельств — как будто исполнял чаяния своего отца,  принимая активное участие в политике. В 1066 году Вильгельм Завоеватель в битве при Гастингсе подчинил Англию господству норманнов. Ланфранк,  учитель Ансельма в Беке,  был связан тесными узами дружбы с новым властителем Англии и в 1070 году стал архиепископом Кентерберийским. Позднее Ансельм,  вопреки собственной воле,  должен был наследовать ему и таким образом стать главой церкви в Англии. То есть Ансельму как бы насильно вручили епископский посох,  втянули его в церковь и присвоили сан.

Во время епископства Ансельма происходило множество конфликтов. Немецкий король Генрих IV и папа Григорий VII сошлись в споре о том,  кто из них должен выбирать епископов и аббатов,  которых прежде в отдаленных частях империи назначали суверены,  а не церковь. От исхода этого конфликта,  известного как борьба за инвеституру (от лат. Investitur — «облачение»; введение в церковную должность),  зависело,  кто будет управлять церковью и церковным имуществом: папа или король. Светская и духовная власти решили помериться силами. Дошло до вооруженных столкновений. Папа Григорий VII своей буллой в 1076 году объявил Генриха IV низложенным,  а тот в свою очередь объявил папство своего противника незаконным. Знаменитое публичное покаяние в Каноссе,  которое в 1077 году предпринял Генрих IV,  ни в коем случае не означало окончания борьбы. В Англии в 1095 году сын Вильгельма Завоевателя Вильгельм II вступил в конфликт с Ансельмом. Ансельм,  верный делу папы — в то время правил Урбан II, — был выслан Вильгельмом II и шесть лет провел в изгнании. Только когда Вильгельм II в 1107 году присоединился к компромиссу,  заключенному между королевской властью и папством,  о прекращении борьбы за инвеституру,  Ансельм вернулся в Англию,  где 21 апреля 1109 года и умер. Погребен он в Кентерберийском соборе.

23. Кто первый на мельнице,  тот и мелет

Эйке фон Репгов (около 1180 — около 1233)

Об Эйке фон Репгове — человеке,  который одним из первых в Германии письменно изложил право,  известно очень немного. Он происходил из небольшого местечка Реппихау близ Дессау. Но был ли он вассалом,  дворянином или рыцарем,  выяснить невозможно. Предположительно он долгие годы работал в своей родной местности судебным заседателем или судебным служителем. В 1209 году он впервые упоминается в качестве свидетеля в одном из дошедших до нас документов.

Таким образом,  он был не чужд судебной практики,  когда в 1220 году начал запечатлевать на бумаге право своей земли — изустно передаваемое обычное право восточных предгорий Гарца. Записывал ли он собственноручно,  не известно. Можно предположить,  что Эйке диктовал свой труд какому-нибудь писцу,  потому что грамотный человек,  умевший и читать,  и писать,  был в те времена большой редкостью.

Поводом для составления свода законов были обстоятельства,  сложившиеся на родине Эйке. В восточных предгорьях Гарца и вдоль Эльбы и Заале веками селились франки,  тюринги,  саксонцы,  фризы и славяне. Все они вершили суд по своему,  в каждом случае различному праву. Но что было делать,  если в спор вступали представители разных этнических групп? Чьим правом следовало руководствоваться в таком случае? Возникла необходимость в единых нормах.

Сначала по распространенной в те времена традиции Эйке записывал законы на латыни. Когда граф Хойер фон Фалькенштейн,  главный фогт[11] Кведлинбурга и вероятный сюзерен Эйке,  узнал о его работе,  то сильно обрадовался и попросил Эйке перевести трактат на немецкий язык. Эйке приступил к работе,  что было задачей нелегкой,  ибо единый немецкий в ту пору только начинал постепенно формироваться из диалектов различных регионов в понятный всякому образованному человеку письменный язык. Этот средневерхненемецкий язык мало-помалу вытеснял древневерхненемецкий и обнаруживал типичные языковые изменения,  как,  например,  смягчение гласных звуков при аффиксах до безударного «е» (из «situ» получилось «Sitte») и возникновение умлаута (из «Huiser» получилось «Häuser»).

При подобной исторической перспективе не покажется случайностью,  что Эйке был современником первых великих поэтов немецкого языка: Вольфрама фон Эшенбаха,  Гартмана фон Ауэ и Вальтера фон дер Фогельвейде. Двое последних считаются мастерами миннезанга,  особой формы поэзии,  которая возникла из восхвалений рыцарем хозяйки замка.

В своем переводе Эйке использовал верхне-,  средне- и нижненемецкие языковые элементы и этим повсюду понимаемым языком добился того,  что его свод законов вскоре стал знаменитым и распространялся в многочисленных копиях. Свою книгу Эйке назвал «Саксонским зерцалом»,  потому что она отражала право саксов,  как зеркало отражает лицо женщины.

Содержание «Саксонского зерцала» разделено по двум в те времена важнейшим юридическим отношениям на ленное право и всеобщее земское право. Ленное право регулировало взаимоотношения между сословиями — дворянством,  клиром и крестьянами. В качестве примера можно привести выборы императоров и королей,  а также ленные повинности. Это право можно сравнить с сегодняшним конституционным правом. Всеобщее земское право было правом свободных людей,  в том числе и крестьян. Оно трактовало дела о земельных участках и дела имущественные,  супружество,  вопросы наследования и соседские тяжбы. Таким образом,  оно похоже на сегодняшнее гражданское право.