История в афоризмах. По всемирной истории на 80 крылатых фразах - Хессе Хельге - Страница 16

Когда государственная казна снова наполнилась,  Веспасиан занялся санацией и строительством. Чтобы лучше защитить город от постоянных разливов Тибра,  он велел отрегулировать течение реки. На том месте,  где Нерон начал строительство своего дворца,  Веспасиан распорядился соорудить большой театр Флавиев. Поскольку в непосредственном соседстве с ним возвышалась колоссальная статуя Нерона,  новое здание получило то название,  под которым и вошло в историю: Колизей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Внешняя политика Веспасиана тоже была очень успешной. Веспасиан обеспечил надежность и выровнял границы империи. Полководец Агрикола еще севернее подвинул границу римских владений в Британии,  сын Веспасиана Тит в 70 году захватил и разрушил Иерусалим. В самом Риме в период правления Веспасиана царил мир. Когда 24 июня 79 года он умер в возрасте почти семидесяти лет неподалеку от своего родного города,  Римская империя потеряла императора,  обеспечившего ей новый период расцвета.

18. Сим победишь!

Константин Великий (около 288–337)

Знамение снизошло вовремя. Оно помогло всему христианству,  но в первую очередь тому человеку,  взору которого явилось.

В 293 году император Диоклетиан создал тетрархию: разделил власть над Римской империей между четырьмя императорами. Он надеялся,  что благодаря этой форме правления удастся предотвратить постепенный распад огромной империи. По крайней мере,  ему удалось глубокими экономическими и административными реформами по-новому упорядочить государство. Тем не менее вскоре оказалось,  что разделение власти таит в себе искру новой борьбы за власть,  которая не замедлила разгореться. В западной части империи через год после смерти Диоклетиана сыновья и наследники двух его соправителей,  император Константин I и император Максенций,  уже боролись за единовластие. То обстоятельство,  что они находились в свойстве — Константин отправил в изгнание свою первую жену и женился на сестре Максенция, — не играло при этом никакой роли.

28 октября 312 года армии соперников столкнулись перед воротами Рима у каменного моста через Тибр. Сражение у Мильвиева моста овеяно легендами. Перед схваткой Максенций якобы велел расспросить оракулов,  которые предсказали,  что он наголову разобьет Константина,  двигающегося на Рим с сорокатысячным войском. Достигла ли эта весть Константина и его армии? По крайней мере,  он знал,  что ему противостоит армия,  по численности намного превосходящая его войско,  и,  таким образом,  было весьма уместно чем-то вселить мужество в своих солдат.

Тут ему на руку сыграло то,  что непосредственно перед битвой ему в очередной раз явилось видение,  из тех,  которые будто бы уже неоднократно бывали и раньше. Константин выступил перед своими солдатами и объявил,  что видел на небе в полуденном солнце знак Христа и начертанные над ним слова: «Hoc signo vinces» («Сим победишь!»). Согласно легенде Константин велел нарисовать так называемую монограмму Христа — наложенные друг на друга греческие буквы «X» и «Р» — на щитах своих солдат. Символ

был часто используем в поздней Античности как символ Иисуса Христа. Фразу «Сим победишь!» можно прочитать также на монетах того времени в таком варианте: «Hoc signo victor eris» («Благодаря этому ты станешь победителем»). Между тем эти слова употребляются не только чтобы указать кому-то на защиту креста перед лицом серьезного вызова. Они приводятся также и в связи с другими символами. Однако фраза всегда призывает доверять замыслу и его перемене к лучшему — будь то с помощью высшей силы или духа общего дела.

Действительно ли Константину явилось видение,  или он придумал великолепную уловку,  которая помогла ему убить сразу двух зайцев? Этого мы не знаем. Во всяком случае,  он сумел воодушевить своих солдат перед боем и поставить крест на том,  за что стоял Максенций. Ибо тот с самого начала своего императорского правления пытался оживить древнеримские традиции и связанные с этим религиозные культы. Когда дело дошло до битвы,  военная удача была на стороне Константина. Он праздновал триумф,  а Максенций утонул в Тибре. Теперь Константин один господствовал над западной частью Римской империи.

Через двенадцать лет Константин победил также Лициния,  императора восточной части империи,  который прежде разгромил Максимина Дазу,  четвертого императора тетрархии. Отныне Константин оказался самодержцем как западной,  так и восточной частей империи. В 330 году — не только по внешнеполитическим причинам — он перенес свою правительственную резиденцию из Рима на Восток. Он надеялся,  что в старинном греческом городе Византий,  сегодняшнем Стамбуле,  ему будет сподручней защищать империю,  которой все чаще угрожали с запада и с севера. Да и свое притязание на абсолютную власть ему тоже,  казалось,  было проще выдвигать здесь,  нежели в колеблющемся Риме с его упрямым сенатом и непроницаемыми государственными структурами. Сначала он переименовал город в Новый Рим,  потом в Константинополь. На гербе новой столицы Римской империи изображался двуглавый орел,  который смотрел на восток и на запад.

Притязание Константина на власть,  его воля к единству отражаются также в портретах императора,  изготовленных при его жизни. Они показывают новый образ человека. Индивидуальные черты лица подчеркиваются в них мало. Большие глаза,  крючковатый нос хищной птицы и энергичный,  гладко выбритый подбородок,  который в ту пору был выражением христианского образа мыслей,  ибо Христа тогда представляли безбородым. Изображения Константина отдаляются от индивидуализма Античности. Они идеализированы,  излучают неприступную абсолютную власть и,  кажется,  призваны создать впечатление богоподобия — за много столетий до этого так уже изображали фараонов.

При Константине христианство мало-помалу превращалось в государственную религию. Он возводил храмы,  передал епископам судейские полномочия и сделал воскресенье выходным днем. Стремление христиан к самоорганизации,  их желание заниматься миссионерской деятельностью делали расширяющуюся религию желанным инструментом для упрочения власти. Однако Константин понимал,  что пользу из христианства можно извлечь,  только если подчинить церковь своему влиянию. Поэтому он пристально следил за многочисленными,  часто противоречивыми,  течениями раннего христианства и пытался управлять ими по своему разумению. В 325 году на проходившем под его руководством Никейском соборе он позволил возвести учение о Троице — Бог Отец,  Бог Сын и Бог Святой Дух суть один Бог — в ранг церковной догмы.

Можно спорить о том,  закончилась ли с правлением Константина эпоха Античности,  но нет сомнения,  что в те годы было предпринято немало шагов,  чтобы положить ей конец. Старая римская культура хотя и определяла еще во многом повседневную жизнь,  но пришла в очевидный упадок. Она все больше вытеснялась усиливавшимся христианством. Был ли сам Константин Великий христианином,  выяснить сложно. На его триумфальной арке в честь победы у Мильвиева моста отсутствуют христианские символы,  однако представлены римская богиня победы Виктория и бог солнца. В более языческой западной части империи он открыто не заявлял о своей принадлежности к христианству,  зато на преимущественно христианском Востоке открыто называл себя христианином. Поэтому вопрос о том,  верил ли Константин сам или только соблюдал государственные интересы,  остается открытым.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Когда в 337 году Константин умирал,  то просил очень влиятельного константинопольского патриарха Евсевия Никомедийского крестить его на смертном одре. Он надеялся,  что таким образом сможет искупить свое попустительство при убийстве жены и сына. Римская церковь позднее распространила легенду о «Константиновом даре». Она утверждала,  что не Евсевий Никомедийский,  а папа Сильвестр I крестил Константина на смертном одре. В благодарность и по доброте сердца Константин подарил ему и его наследникам,  епископам Рима,  главенство над городом Римом и Западной Римской империей. В XV веке Николай Кузанский установил,  что документ,  специально изготовленный для этого в VIII или IX веке,  был подделкой. Но было уже слишком поздно. Епископ Рима,  в качестве папы и с помощью так называемого «Константинова дара»,  обосновал и развил свое притязание на земную власть. Хотя на Западе христиане еще долгие столетия имели меньше влияния,  чем их братья и сестры по вере на Востоке,  с папами эпохи Возрождения они все-таки учредили могущественную римскую церковь.