Повелители Подземелий (СИ) - Здоровеющий Юрий Анатольевич - Страница 116

– … понимаешь, – продолжала Илона. – … я же, когда выхожу из игры… я все помню. Рано или поздно мой муж почувствует… Я не хочу выходить из игры, но я должна. Каждый раз говорю себе, что нужно остановиться. И не могу… Я начинаю бояться: вдруг муж возьмет и зайдет в игру вместо меня, скажем, моим аватаром. И что тогда? За тебя не боюсь, он же тебя не знает. Знаю я, а не аватар. Но мои друзья в гильдии, та же Танка, а-ну как ляпнет что-нибудь несусветное.

Чего точно не ожидал мастер Юн отправляясь провожать девушку, не ожидал того, что именно сейчас ему предстоит столкнуться с внеплановым откровением и, конечно же, со всеми переживаниями, приложенными по умолчанию. Точно не его день! Или его?

– Ты же мне говорила, мужу нет до тебя дела? – спросил Юн.

– В повседневной жизни нет. Максимум за обедом встречаемся, поздороваемся. Изредка спросит, нуждаюсь ли в чем. На этом короткий перечень вариантов общения заканчивается. Но спать он приходит. А вдруг я во сне…

Мастер все понял. Конечно же, неприятности той, кто стал ему близок, он не желал. Да и как он бы ей объяснял, что его в мире нет? Поверила бы она ему? Даже если бы и поверила, что тогда? Легче не станет.

– Я понял тебя, – сказал Юн, стараясь казаться невозмутимым. – Ты права, я не желаю тебе семейных проблем. Вообще никаких не желаю. Хорошо. Вернемся к истокам. Занятия закончились. Обещаний друг другу мы не давали. Все ровно. Спасибо тебе за общение, за помощь и за науку. И прощай.

Сказав, мастер Юн развернулся, но сделал всего пару шагов. Рука Илоны остановила его. Юн вновь развернулся.

– Все? Мы теперь будем просто кивать друг другу при встрече? – она говорила, а глаза заполнили слезы.

– Не знаю, – честно признался Юн. – Я пока неясно себе представляю, как и что будет завтра. В точности знаю одно – снова солнце взойдет.

Илона небрежно смахнула слезы рукой и подняла заплаканные глаза, которых сейчас не стеснялась.

– Я девушка. А веду себя… Стыдно. Прости. Я не такая.

Все. Большего даже он выдержать не сумел.

– Да знаю я, какая ты! Можешь не говорить. Знаю, что лучше тебя, чище, благороднее и красивее, и не только сногсшибательным телом, но разумом и душой, воспитанием и честностью, мне никогда не найти. Зато ты обо мне почти ничего не знаешь, а я не могу сказать, потому что пока еще сам толком не могу разобраться. Так что, что бы ни делалось, все к лучшему.

Сейчас, после этих откровенных горячих слов того, от кого трудно было их ожидать, Илона снова плакала. Чертовы слезы текли и текли и ничего с ними не сотворить, не убрать и не спрятать.

Почему-то девушка вспомнила разговор почти недельной давности с Вив. Подумала, что слова Юна о себе самом относятся именно к тому разговору. И обещание, данное эльфийке, Илона тоже хорошо помнила. Но она ошибалась. Иной смысл носили услышанные слова.

– Я не хочу, – снова сказала Илона. – Я не хочу уходить. Мне приятно, когда ты рядом со мной. Что же мне делать?

Мастер протянул руку и вытер слезинку, катившуюся по щеке девушки.

– Я и сам бы не прочь получить ответы на тот же вопрос.

– Я не выйду сейчас из игры, – неожиданно твердым голосом заявила Илона. – Днем выходила. А сейчас не пойду.

Юн проглотил комок. Он был, конечно, взволнован и рад решимости собеседницы, но тогда остро вставал другой вопрос. И этот вопрос не мог оставаться открытым.

– Ты не боишься? Вдруг супруг возьмет, да и снимет с тебя нейрошлем? Аватар упадет прямо посреди улицы. Но аватар еще полбеды. За ним я пригляжу. А там, в реальном мире, разве не будет у тебя неприятностей?

Девушка раздумывала недолго. Приняла окончательное решение.

– Нет. Ничего не случится. Сделать он мне ничего не сможет. Побоится моих родителей. А если вдруг снимет шлем, просто положи меня куда-нибудь. Главное, чтобы не на руках. Вдруг действительно подключится вместо меня. Ты сам понимаешь. Впрочем, он не знает пароль. Нет. Не пойду. Я останусь с тобой.

Взглянув в ее заплаканные глаза, Юн кивнул. Сейчас, когда сама Илона приняла для себя тяжелое и чрезвычайно важное решение, отрицать или отвергнуть ее – стало бы настоящим трусливым предательством. Предать? Никогда и никого! Тем более… ну, что тут и говорить.

– Ладно, – кивнул мастер. – Не скрою, хорошо понимаю, это решение трудно тебе далось. Но это твое решение, я принял бы его в любом виде. Сейчас же я рад… Больше. Я очень рад… Вот только становится прохладно. Пока рядом, сходи и накинь на себя что-нибудь, чтобы не мерзла. И, может быть, все же выйди на пару минут. Ну, сама понимаешь, много времени прошло после предыдущего выхода. Физиологические процессы… короче: я никуда не денусь, подожду тебя тут.

Бывает часто в жизни людей, живущих под давлением плотных ограничений, когда человек по какой причине (не имеет значения, по какой) решается переступить через те самые ограничения, то делает это без оглядки и до конца. Сейчас Илона подтверждала сие правило.

– А пошли вместе. Все давно спят или ушли из игры. НПС не болтливы, сам знаешь.

Мастер отрицательно покачал головой.

– На Бога надейся, а сам не плошай. Негоже компрометировать столь именитую и авторитетную предводительницу перед ее подчиненными, как и давать им повод для пересудов.

Илона лишь улыбнулась. Скрылась за дверью и появилась вновь на крыльце спустя более четверти часа.

– Еще ждешь? – словно имела причину в том сомневаться, спросила девушка. – Извини за задержку. Я все же вышла на пять минут, ну, как ты и хотел. Подстраховалась.

Юн усмехнулся.

– В ожидании есть своя прелесть – успеваешь соскучиться.

Философское заключение Юна очень понравилось девушке. Илона игриво чуть наклонила голову и поправила упавшую прядь пышных волос.

– Красиво сказал. Сам придумал?

Юн рассмеялся.

– Нет. У тебя позаимствовал… Готова? – она кивнула в ответ. – Тогда пойдем, погуляем… Ты ездишь верхом?

– А есть на чем?.. Вообще-то, я хотела бы научиться, – призналась Илона. – Вот только не сейчас. И куда мы поедем? Ворота на ночь закрываются, а по улицам верхом ездить нельзя. Пойдем пешком к набережной. Корабли с надутыми парусами я тоже безумно люблю. Даже запах пустых бочек от рыбы, который многих так раздражает, мне нравится. Странная я?

Предложение девушки весьма удивило мастера. В порту, кроме упомянутых бочек, в изобилии составленных ровными штабелями или разбросанных по единственной набережной, полно бродяжек, вроде той, какой когда-то была Миланка. Шанс быть замеченной очень велик.

– А тебя не заботит, что нас могут увидеть вдвоем?

Она глянула на него с таким видом, будто это ему следовало опасаться сплетен и разговоров.

– Уже нет, – ответила девушка. – Если я и переживала за что-то, то уж точно не за свою репутацию тут. К тому же, заботливый мой, она у меня такая чистая и безупречная, что ее давно пора подмочить. И я не с кем-то гуляю, не шаркаюсь по закоулкам, со мной рядом идет глава дружественной семьи. Человек и мужчина из числа тех, кому очень многие просто завидуют. Так пусть и мне позавидуют. Как я сказала, этот мужчина идет со мной.

Мастер протянул руку и коснулся ладони девушки. Илона не отняла ее.

– С тобой рядом идет тот, кому ты многократно дороже его самого. И это я должен говорить тебе то, что только что услышал от тебя. Это мне пусть завидуют, хоть иззавидуются, ибо та, на кого с восторгом взирает Аркадия, именно меня держит за руку.

Илона шагнула вниз со ступеньки, так и не отпустив руки мастера, и играючи отбросила носком высокого сапога камешек.

– Пошли.

Они неторопливо двинулись вдоль домов по опустевшим городским улицам в полной тишине спящей Аркадии. Долго прогуливались молча, иногда переглядывались, а когда вышли на набережную, Илона потянула Юна на пирс.

Там, среди свежести и запахов моря, густо перемешанных со специфическими привкусами, идущими от растянутых для просушки рыболовных сетей, тех самых бочек и ящиков, Илона остановилась. Вытянула руку и указала на пришвартованный отдельно от других, постоянно охраняемый гвардейской стражей красавец-корабль.