Преступления, в которые трудно поверить: Резонансные дела из архивов судов и спецслужб - Меркачёва Ева Михайловна - Страница 49

На вокзале сотрудники милиции мгновенно отреагировали на рассказ девушки и начали прочесывать территорию. Из показаний милиционера Сергея Бахтина следует, что около 16:00 возле остановочной платформы они заметили мужчину, подходившего под приметы. Им оказался Фёдор Козлов. При обыске в его карманах обнаружили белую тесьму и нож кустарного производства. Маньяка задержали.

15 сентября Козлов дал признательные показания. Он сознался в убийстве Светланы в Омске, а также раскрыл детали еще нескольких нападений, о которых следствию не было известно. Расчет преступника был прост: в советской судебной практике добровольное раскрытие неизвестных следствию эпизодов часто помогало избежать смертного приговора. Однако в случае с Козловым это не сработало.

Фёдор Козлов на следственных действиях. Из материалов уголовного дела

Маньяками, как известно, не рождаются. Попробуем проследить жизненный путь Фёдора Козлова, опираясь исключительно на задокументированные факты.

Он родился в Семипалатинской области и был вторым ребенком в семье. Из приложенных к уголовному делу характеристик известно, что его мать отличалась вспыльчивым, неуравновешенным характером. Отец был угрюмым, раздражительным, регулярно злоупотреблял алкоголем и в нетрезвом виде устраивал дома скандалы.

В раннем детстве Фёдор рос и развивался без особенностей. В школу пошел с восьми лет. Судя по документам, мальчик обладал неплохими способностями, однако интереса к учебе не проявлял с первого класса. В пятом классе он записался в географический кружок, но посещал его без особого энтузиазма. Педагоги отмечали у него полное отсутствие увлечений. Фёдор рос малообщительным, со сверстниками не дружил, а свободное время проводил на улице в компании трудных подростков. Родители полагали, что приятели-хулиганы оказывали на сына дурное влияние. С 14 лет Козлов состоял на учете в комнате милиции из-за регулярных прогулов в школе и побегов из дома.

Побеги из дома заслуживают отдельного упоминания. Их было так много, что близкие, учителя и сотрудники милиции потеряли им счет. После очередного задержания подросток объяснял: «Сбежал, потому что боялся наказания родителей за плохую успеваемость в школе и мелкие кражи». В 1964 году, после попытки обворовать местный клуб, Козлов совершил самое длительное свое путешествие, объехав десятки городов СССР. Его ловили, помещали в детские приемники-распределители в разных регионах страны и возвращали домой. Но он снова сбегал, открыто заявляя милиционерам, что жить в семье не желает.

В его характеристике указано:

Козлов поселился у своей родной бабушки, но вскоре обстановка в их доме накалилась.

У Фёдора сложились плохие отношения с бабушкой и жившей у нее 11-летней троюродной сестрой Таней — следовало из материалов его первого уголовного дела. Девочку он ненавидел за «ябедничество», а пожилую женщину — за «ворчливость и нотации». Козлов угрожал им ружьем, а однажды заложил в печь бутылку с капсюлем, что привело к взрыву. В ноябре 1975 года он отобрал у бабушки деньги, которые мать прислала на его содержание, и уехал в Ленинградскую область, однако вскоре вернулся.

В начале 1976 года Козлов поступил в тюменское ПТУ. 2 февраля ему пришлось переночевать у бабушки. По одной из версий, между ними произошла бытовая ссора, во время которой 17-летний юноша зарубил топором и бабушку, и Таню. По другой версии, он попытался надругаться над ребенком, но этот момент застала пожилая женщина, после чего он убил обеих.

Для проведения судебно-психиатрической экспертизы Козлова направили в Свердловскую областную психбольницу, чтобы определить степень его вменяемости в момент совершения преступления.

2 сентября 1976 года Тюменский областной суд приговорил несовершеннолетнего Козлова к максимальному для его возраста сроку — 10 годам лишения свободы.

Сначала подросток отбывал наказание в воспитательной колонии, а по достижении совершеннолетия его уже перевели во взрослую. Из характеристик руководства колонии следует, что Козлова назначали дневальным в отряде, но доверия он не оправдал: его отстранили от обязанностей после того, как поймали за употреблением самодельной браги. Это осталось единственным нарушением за весь период отбывания наказания. После инцидента с брагой осужденный вел себя спокойно и много работал, регулярно выполняя сменные нормы на 110–115 %. За примерное поведение ему даже присвоили звание «Отличник труда и быта» III степени.

В 1984 году Козлов обратился к администрации учреждения с просьбой о переводе в колонию-поселение. Однако из-за тяжести совершенного преступления комиссия отказалась направлять в суд соответствующее ходатайство, и осужденный отбыл весь назначенный срок полностью. Он освободился 16 февраля 1986 года.

Согласно записям в трудовой книжке, после освобождения Козлов часто менял места работы. 3 марта 1986 года он устроился в строительное управление электросварщиком 4-го разряда, но уже через пять месяцев уволился. Спустя неделю занял аналогичную должность на заводе «Востокмаш», где продержался год. В августе 1987 года его приняли в управление промышленных предприятий сварщиком, откуда он ушел через месяц. В течение следующего года Козлов сменил еще три организации. Почему не задерживался надолго? На этот вопрос Козлов не смог дать ответ ни следователям, ни психиатрам, ни судьям. Последняя запись в трудовой книжке: «Принят 15 августа 1988 года электросварщиком в паровой цех».

Личная жизнь Козлова в этот период также была нестабильной. После нескольких краткосрочных сожительств он женился. Однако брак быстро распался. Супруга приревновала его к несовершеннолетней внучке пожилой хозяйки, у которой они снимали комнату. Кроме того, позже в своих показаниях женщина отметила, что муж настойчиво предлагал ей интимные практики, которые ей казались ненормальными.

После развода Козлов сильно переживал и даже разыскивал бывшую супругу, переехавшую в другой город. Но потом по объявлению познакомился с Лидией. Она стала его второй женой. Молодые поселились у ее родителей в селе Есино Новосибирской области. На допросах Лидия вспоминала, что жили они хорошо: Фёдор был спокойным, выдержанным, некурящим и практически не пил. Повода для ревности мужчина тоже не давал.

В марте 1989 года, после рождения сына, молодой семье выделили квартиру в поселке Ложок. Поскольку супруге было тяжело справляться с младенцем, она осталась у родителей. Фёдор лишь периодически навещал близких.

В конце августа Козлов снова приехал к жене. 1 сентября он сообщил жене и теще, что отправляется в Искитим — забрать в фотоателье семейные снимки с сыном, сделанные накануне. Домой Фёдор так и не вернулся. Когда начали его искать, то выяснили: в фотоателье он не приезжал. А вскоре домой к ним пришли с обыском. Их сыну на тот момент исполнилось всего пять месяцев.

Вопрос о вменяемости задержанного следствие поставило сразу. Стало очевидно, что быстрой экспертизой тут не обойтись. 4 декабря Козлова перевели в 3-ю психиатрическую больницу Новосибирска, где он пробыл почти месяц. Все это время специалисты изучали его личность.