Андер. Книга третья (СИ) - Викторов Виктор - Страница 35

— Йоко, — осторожно произнёс я. — Ты просто умница! А ты знаешь, ты бы мне могла очень помочь в этом вопросе.

— И чем же? — вымученно улыбнулась она. — Предлагаете пойти с вами в качестве спутницы?

Это была, конечно же шутка, но я оценил.

— Не-а, — вернул я улыбку. — Ты можешь помочь мне с транспортом. Дашь машинку покататься?

Судя по инструкции особенностей управления спорткаром и дополнительной информации, которую Йоко, пользуясь своим даром, вложила мне в мозг, в «Зонал-араши» находилась приличного качества акустика.

Но оценить в полной мере я смог её только сейчас. Качество было не приличным. Оно было высшим. Лучшего я ещё не слышал ни в одной из жизней.

— Миа, ты же знаешь песню, верно? Ту, которую я иногда вспоминаю.

«Ну ты серьёзно? Именно её?».

— Да, — улыбнулся я. — Мы едем туда побеждать!

Я почувствовал лёгкое головокружение, будто что-то аккуратно вытащили из головы.

«Готово, — недовольно пробурчала демоница. — Прикоснись к музыкальному накопителю. И, да, ты можешь делать это и без меня. Я тебе не диджей! Для этого эти накопители и создавались».

Пока «Араши» мчался по вечерней трассе, у меня было время привыкнуть к машине, к её ходу, габаритам. Поковырялся я и в накопителе, заменявший здесь магнитолу.

Ничего сложного, весьма удобная штука, хоть и магическая. Набросав туда несколько десятков композиций, я и не заметил, как почти приехал.

— Нет, акустика здесь, конечно огонь! — со значением произнёс я. — Вещь!

Накопитель мягко засветился — и в следующую секунду из колонок рванула истинная мощь, породив и заставив стаю мурашек промаршировать вдоль моего позвоночника, и затем развернуться обратно и с оттягом прошагать ещё раз, равняясь на середину.

Мэтр начал петь про День Победы — торжественно, мощно, с оркестром, которому, в данный момент было всё равно, что это не Красная площадь, а парковка загородного имения имперского канцлера из другого мира.

Величественно. Чисто. С идеальным балансом высоких и низких частот.

Просто шедевральное звучание.

«Странный выбор песни, — скептически заметила Миа. — Здесь же никто этого не поймёт».

— А мне не нужно ничьего понимания, — я прибавил громкость, и стёкла дрогнули. Вжав пальцем пару кнопок, заставил боковые стёкла наполовину опуститься. В нос тут же ударил запах хвойного леса. — Главное, что я помню и понимаю.

Подъездная аллея к имению канцлера дышала богатством, роскошью, слезами ландшафтных дизайнеров и трудом тех, кто эту всю красоту содержал в идеальном порядке.

Широкая дорога с ровным дорожным покрытием, отливающим благородным антрацитом. На мгновение мелькнула мысль, что с людей такого ранга станется озадачить работников намывать этот асфальт каждый день, чтобы ни пылинки.

По обеим сторонам аллеи раскинулся парк. Причудливые композиции, кусты остриженные под линейку, клумбы в одном ансамбле. Красиво, не спорю.

Переключив передачу, я увеличил скорость.

Зверь откликнулся молниеносно.

Низкий злой рык прокатился по подъездной аллее, и «Зонал-арши» рванул вперёд так, что тело снова вдавило в сидение. Мне начинает нравиться это ощущение.

Аллея заканчивалась.

«Андрей, а что происходит? — подозрительно тихо поинтересовалась Миагозра, почувствовав, как я мягко отсёк демонице любую возможность влиять на меня или брать под частичный контроль, одновременно усилив нажим на педаль газа. — Не знаю, что ты придумал, но это мне уже не нравится! Э-э-э! Не гони беса! Ты что творишь?».

— Солдат ребёнка не обидит. Лучше пристегнись там.

«Я вопрос задала!!!».

— Тухловато у них тут, да? — невинно поинтересовался я, не обращая внимания на её панику. — Стоят здесь, понимаешь, как жуки на энтомологической выставке! Хорошо… Сейчас мы немного разбавим атмосферу пафоса.

Желтый клин «Зонала» прорезал сумерки на третьей передаче.

Двигатель снова взревел, и звук отразился от вековых дубов подъездной аллеи, став более зловещим.

Грудь спёрло восторгом, который, кроме как детским, было и не назвать. Не присущее мне желание немного похулиганить вдруг показалось достойным удовлетворения.

Кто я такой, чтобы отказывать себе в такой мелочи?

«Миа, объёмную картинку! — приказал я, и демоница выполнила. — Сегодня ты за штурмана!».

Что примечательно — беспрекословно, не став спрашивать, зачем мне это потребовалось. Думаю, она тоже прочувствовала, мощь скрытую под капотом этого красавца. Мощь, не прощающая небрежности.

А мы её и не собираемся допускать. Только физика, расчёт, глазомер и мастерство собравших эту «пушку». Поехали!

Спереди показалась большая парковочная площадь, залитая светом прожекторов, частично заполненная гостями и заставленная автомобилями в несколько рядов, стоимостью сравнимых с пару годовых бюджетов Тихомирска.

В основном — чопорные «седаны» скучных чёрных и белых цветов, больше похожие на передвижные броневики, умело «закатанные» под чинный благородный представительский класс.

Гости прибывали неспешно, расшаркиваясь, рисуясь.

Всё по протоколу.

— А вас, господа снобы, я попрошу немного потесниться, — зловеще оскалился я, и мир перед глазами запестрел полупрозрачными метками. — Ну вот и траектория. Можешь же, когда хочешь, дорогая.

Несмотря на регулировку водительского сидения, чтобы сейчас полноценно доставать до педалей, пришлось немного задействовать трансформацию, благо «Зонал-араши» был закатан тонировкой вкруговую. И сейчас я был похож на злобного несуразного гоблина, поскольку требовалось не испортить при этом костюм, удлинив конечности.

Спина намертво уперлась в жесткую обивку, а пальцы крепче сжали руль.

Мне нужно было заложить крутой поворот. Скорость — примерно под сотню. И никакой магии, кроме объемного зрения.

Пришлось полностью довериться рефлексам и чужой мышечной памяти, слепком отпечатавшейся в моём сознании.

«Была у нас одна дура, гоняющая, как сумасшедшая, а теперь их стало две!», — резко бросила Миа, но я чувствовал, она находится в максимальной готовности подстегнуть регенеративные способности, если что-то пойдёт не так.

Я вырубил систему стабилизации, щёлкнув неприметным тумблером на руле, и приборная панель тут же тревожно моргнула оранжевым. Всё. Машина осталась только с моими мозгами. Надеюсь, что их хватит. Ну, жги, Андрюша!

Траектория была безумной, на первый взгляд. Если сделаю всё чётко, корпус «Зонал-араши»' пройдёт в аккурат между припаркованной дурой с чьим-то гербом на боку, смахивающей на лимузин, и круглым фонтаном, видимо, являющимся жемчужиной этой парковки. Прям впритирку.

«А если не пройдёт — тебя сожрут ещё до выхода в зал, — рыкнула демоница. — Не чуди!».

«День Победы, День Победы, День Победы!»

Торможение «движком» качнуло кузов, разгружая корму. Тут же, без паузы — жёсткий удар правой ногой по педали тормоза, одновременно левой рукой — короткий, яростный толчок подрулевого лепестка и переброс на понижающую. Мотор взвыл, а стрелка тахометра улетела в красную зону.

'Дни и ночи у мартеновских печей

Не смыкала наша Родина очей…'.

Заднюю ось сорвало, и тяжелая корма «Зонала-араши» мягко поплыла в занос.

Сила инерции безуспешно попыталась вытеснить меня из кресла, но крепкая хватка на руле и усиленые ремни безопасности лишь посмеялись над этой попыткой.

Перед глазами мелькнули: испуганное лицо какой-то тётки в вечернем платье с высокой волосяной композицией, выстроенной на голове, вжавшие плечи её охранники, или сопровождающие, не понимавшие, что им делать, и в ужасе отпрянувший официант с подносом в руках.

Красота!

'Дни и ночи битву трудную вели —

Этот день мы приближали, как могли'.