Просто уйди - Пирс Блейк - Страница 1

БЛЕЙК ПИРС

ПРОСТО УЙДИ

ПРОЛОГ

Дыхание Кэти Саймонс царапало горло – рваное, тяжёлое. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Воздух был холодный и затхлый. Она понятия не имела, где находится. Где-то, привязанная к стулу. Она чувствовала сиденье – твёрдую деревянную доску, как ей казалось, – и ощущала подлокотники, к которым были стянуты её руки. Такие же простые, деревянные, крепкие.

Она ничего этого не видела: глаза закрывала повязка. Чёрная ткань была завязана туго, вдавливалась в глазницы, и всё же Кэти зажмуривалась изо всех сил – почему-то так было легче справляться со страхом.

Из-за частого дыхания она почти ничего не слышала. В комнате стояла тишина. Ни шума машин снаружи. Ни голосов, ни шагов за стеной – а значит, она не могла привлечь внимание криком, надеясь, что кто-нибудь услышит зов о помощи. В конце концов, глаза у неё завязаны, но рот не заткнут.

Но она, с неприятным скручиванием в животе, понимала: здесь можно сорвать голос до хрипоты – и толку не будет. Руки связаны, глаза закрыты, и если бы голос мог что-то изменить, он бы уже отнял у неё и его.

И всё же, может, помогли бы мольбы. Раз голос у неё остался, им нужно было пользоваться.

«Отпусти меня». Она беззвучно выговорила эти слова пересохшими губами, не решаясь произнести вслух – просто репетировала, вдруг появится шанс. «Отпусти меня, я не хочу здесь быть. Я никогда никому об этом не скажу, никому не дам узнать, кто ты».

Может, сработает. Торг, конечно, так себе. Позиция у неё невыгодная. В обычное время она была отличным продавцом и умела договариваться, но сейчас было не то время – и она не чувствовала в себе сил вызвать хотя бы кроху привычной уверенности.

Оставалось только умолять. И в этой безмолвной комнате она тренировалась. Снова и снова.

«Отпусти меня». А потом другие слова – их было труднее произнести, и они пугали ещё сильнее. «Дай мне жить».

И тут Кэти услышала новый звук. Скрипнула открывающаяся дверь – и от ужаса у неё перехватило дыхание.

По полу к ней приближались шаги.

В следующий миг повязку сорвали, и на мгновение в глаза ударила ослепительная белизна – она заморгала, глаза заслезились, пока зрение привыкало к свету.

Как только она смогла соображать, она опустила взгляд. Смотреть вниз было важно: так меньше шансов увидеть его. Синий ковёр – вот на чём она сосредоточилась. Только синий ковёр.

Когда он её забрал, она старалась делать то, что он требовал. Старалась выполнить всё – здесь, в этой комнате, точно так, как он говорил. Но тогда он был снаружи и отдавал команды оттуда.

А сейчас он здесь, в комнате? Лично? Что это значит?

– Не смотри на меня, – сказал он.

– Хорошо, – затараторила Кэти. – Я и не хочу на тебя смотреть, вообще не хочу тебя видеть. Я просто хочу выбраться отсюда.

– Нет, – сказал он. Голос у него был хриплый, шершавый, и в нём звучало отчаяние – ей это не понравилось. – Ты всё делаешь неправильно. Ты говоришь не то.

– Я не понимаю, – выдохнула она.

– Ты должна понимать! Неужели!

Он переместился ей за спину. Сзади он схватил её за руки. И тут впереди вспыхнул белый свет.

Это был экран. И она ахнула, увидев на нём собственное лицо. Измождённое, в ужасе – но это была она. С повязкой на глазах. Он снимал её раньше?

– Я… я… я люблю тебя.

Вот что он заставил её сказать тогда. Но теперь она видела: запись сбоит. Слово «люблю» толком не расслышать. Запись была испорчена.

– Видишь? Не то! Не то. Мне нужно, чтобы ты сказала это ещё раз. Скажи! Скажи ещё раз для меня.

– Нет! – слово вырвалось у неё изо рта. – Я не собираюсь этого делать! Я не буду сидеть тут, привязанная к стулу, и говорить тебе эти слова. Это похоже на… на больную игру. Зачем? Зачем ты это делаешь? Просто отпусти меня!

– Я делаю это потому, что мне нужно, чтобы ты сказала это! – пригрозил он. – Мне нужны эти слова. Скажи их для меня. Скажи! Тогда я… я тебя отпущу. Обещаю.

– Я тебе не верю.

Но что, если всё-таки есть надежда? Может, он говорит правду.

– Ладно, – сказала она дрожащим голосом. – Ладно. Я люблю тебя. Вот, я сказала. Теперь хватит?

– Нет! – в его голосе звучала мука. – Ты сказала так, будто сама в это не веришь. Не так, как в прошлый раз. Скажи ещё раз! Громче! И так, будто правда это чувствуешь!

– Я люблю тебя, – сказала она.

– Нет! Громче!

И под этим нажимом, под непрекращающимся ужасом, кипевшим внутри, в Кэти словно что-то надломилось. Он никогда её не отпустит! Она старалась изо всех сил сделать то, что он требовал, отдала всё, что могла, – а ему всё мало. Он никогда её не отпустит, она это знала, и попытки подчиниться лишь продлевают пытку.

– Я люблю тебя! – она выкрикнула эти слова, сорвавшимся, хриплым голосом. Во всю силу, на какую была способна. Эхо разнеслось по комнате. Она кричала это своему собственному изображению на большом экране, теперь застывшему на последнем кадре видео. Она снова и снова выкрикивала эти слова ему – этому мучителю, который схватил её и теперь держал в страхе.

– Нет! Ты делаешь неправильно! Всё неправильно! Это не то, о чём я просил. У тебя был шанс – вот что я тебе скажу. У тебя был шанс.

В комнате стало тихо – только её бешеное дыхание и хриплые вдохи мужчины позади неё.

А потом внезапно повязка снова опустилась, её чёрные складки прижались к глазам, отрезая любой свет.

– Послушай, прости, – прохрипела она.

Ответа не было.

Мгновение спустя она услышала что-то. Шаг.

А потом что-то свистя понеслось к её голове. Она услышала, как это рассекло воздух, и почувствовала удар – вспышку, которая мгновенно обернулась темнотой.

А затем – ничего.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Медленно, но верно Кэми Ларк подбиралась к сердцу машины агента ФБР Билла Эртела. И к его жизни.

Её крашеные чёрные волосы, выбритые с одной стороны, падали на лицо, и, работая, она рассеянно убирала их назад. В квартире, где она сидела, было тепло, поэтому на ней была чёрная майка без рукавов, открывавшая татуировки.

Она надеялась, что это – тот самый шаг, который поможет ей расколоть тайну, поглотившую всю её жизнь. Тайну, начавшуюся несколько лет назад, когда исчезла её старшая сестра Дженна.

Это был извилистый, мрачный след. Он привёл к гибели хороших людей. Но сейчас Кэми чувствовала: она близка к правде.

Если ей удастся найти сведения, которые, как она надеялась, спрятаны здесь, она получит ответы на свои вопросы. Вопросы жизни и смерти, уходившие на пять лет назад – к тому страшному дню.

Тогда Кэми было шестнадцать. Дженне – восемнадцать. То, что произошло, было катастрофой, необъяснимой бедой. Хотя властный отец Кэми объявил Дженну сбежавшей из дома, Кэми знала: сестра никогда бы просто так не исчезла. С ней что-то случилось.

Дело о пропавшем человеке поручили агенту ФБР Лиаму Тревертону, и тогда Ками казалось, что он его провалил из-за нехватки опыта.

Теперь она понимала: Лиам был хорошим агентом – трудолюбивым и дотошным, – просто его вынудили отойти в сторону.

А всего пару недель назад Лиама убили у него дома.

Сведения, добытые ею с компьютера Лиама, привели её сюда – к его бывшему начальнику Биллу Оэртелу, который всё ещё работал в ФБР.

Прошло две недели с тех пор, как ей удалось приоткрыть «чёрный ход» в компьютер Билла Оэртела. Но она не торопилась. Все лучшие хакеры умеют ждать. Рванёшь слишком резко – и порой сам же предупреждаешь цель.

Предельно осторожно, по нескольку минут за раз, выбирая моменты, когда, по её расчётам, он ничего не заметит, – в часы, когда он мог списать лёгкую «тормознутость» на загруженность серверов, – она постепенно складывала картину: кто он такой и чем занимается.