Остаётся только надеяться - Пирс Блейк - Страница 8

Кэми старалась держать себя в руках, пока доктор откидывала простыню, прикрывавшую тело Пиппы. Она глубоко вдохнула и, прищурившись, смотрела, как Коннор указывает на синяки и следы на теле.

Потом доктор Болтон быстро показала им другую жертву – Вики, – и Кэми с жалостью и состраданием всматривалась в её открытые голубые глаза, в бледность лица, думая, как ужасно – упасть, так испугаться, что перелезть через перила, посмотреть вниз, на тёмную, бурлящую воду, и всерьёз подумать о том, чтобы позволить себе сорваться с такой высоты, лишь бы избежать – чего?

Зачем она это сделала?

– Больше никаких признаков насильственной смерти? – спросил Коннор.

Доктор покачала головой. – Ничего необычного, – сказала она. – Других травм нет, никаких признаков, что что-то ещё было не так.

– Вы бы сказали, что жертвы были в состоянии сильного страха?

– Да, сказала бы. Посмертные уровни адреналина в сыворотке у обеих жертв были выше нормы. Они точно были напуганы.

Кэми и Коннор переглянулись. Что могло так их напугать? Теперь это был главный, жгучий вопрос.

По крайней мере, испытание в кабинете патологоанатома оказалось коротким, и Кэми почувствовала благодарность за деловитую компетентность доктора и за то, что зрелище этих тел не оказалось слишком кровавым. А теперь доктор подошла к шкафу и достала пластиковый пакет.

У Кэми распахнулись глаза.

Этот телефон и правда был в хлам. Почти не больше, чем груда металла и битого стекла.

Она не знала, получится ли извлечь из него хоть что-нибудь, но взяла пакет у доктора, понимая, что обязана попытаться. Как бы безнадёжно это ни выглядело, если ей удастся добраться до базового ядра операционной системы – если хоть что-то там уцелело, – она, возможно, узнает, что Пиппа читала перед тем, как сорвалась в смерть.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Вернувшись в полицейский участок, Коннор пристально наблюдал, как Кэми склонилась над уничтоженным телефоном.

Осторожно и терпеливо, с помощью пары самых простых инструментов, он видел, как она действительно собирает воедино раскуроченную начинку. Это было похоже на то, как кто-то решает невероятно сложную головоломку.

Если у неё получится, что они найдут? Коннор смотрел с любопытством и надеждой. Она работала с поразительной уверенностью. И руки у неё не дрожали. Коннор вынужден был признать: он восхищён тем, как Кэми не дрогнула в секционном зале. Сравнивая это с её первым визитом к патологоанатому, он вспоминал, как потом она ещё часами была дрожащей развалиной. Он никогда не видел, чтобы кто-то так долго был на грани рвоты после выхода из секционной.

– Так, это сюда, – пробормотала она себе под нос, орудуя отвёрткой и поддевая что-то почти невидимое – для него – на место.

Тогда, в тот раз, он думал, что она будет ему бесполезна и для ФБР тоже, и горько сожалел о том, что считал импульсивным решением его начальника, спецагента Фрейзера, взять её в команду.

Но с тех пор она всё больше доказывала свою стойкость; она выросла как человек, и Коннор теперь был готов сделать следующий шаг.

Он хотел спросить, не согласится ли она вступить в ФБР и стать полноценным агентом. Или же – не захочет ли она присоединиться на постоянной основе как технический специалист без статуса агента, но всё равно помогая расследованиям. Два предложения – два выбора. Он знал, что оружие – не про Ками, да и физической подготовки у неё не было такой, чтобы блестяще пройти учебный курс. Так что, возможно, роль техэксперта подошла бы лучше.

ФБР активно искало людей с такими навыками, понимая, насколько они важны для борьбы с преступностью в современном мире. Это был тот вариант карьеры, который он думал – и надеялся – она выберет. Если, конечно, решит выбрать хоть что-то из этого.

Никаких гарантий. Когда закончится годовой контракт, она может захотеть уйти куда-то ещё – и если так, он знал: будет по ней скучать. Чертовски сильно.

Он обсуждал это со своей девушкой – теперь уже невестой. Она была любовью всей жизни Коннора: мудрая, смешливая женщина, которая переехала, чтобы быть рядом с ним, и вести свой бизнес по дизайну интерьеров из Бостона. Недавно они взяли в семью двух приёмных котов, и Коннор не мог припомнить, чтобы когда-нибудь возвращался вечером домой с таким счастьем и таким ожиданием в сердце. Радость и лёгкость рядом с ней, проделки котов – неиссякаемый источник хохота, – и, конечно, возможность обсуждать идеи с этой проницательной женщиной, которая теперь была его спутницей жизни.

– Ну, ты же не можешь заставить её, – сказала его невеста. – И она, очевидно, очень независимый человек.

– Это точно, – согласился он.

– Она не производит впечатления человека, который гонится за деньгами. Значит, её не переманит какой-нибудь стартап?

– Кто знает, – проворчал Коннор. – Они ведь уже переманили почти всех наших остальных айтишников.

– Она не похожа на таких. Похоже, ей важна идея. А тогда, думаю, чем больше она будет с этим сталкиваться, тем яснее поймёт, какую ценность приносит.

Коннор кивнул, впитывая её слова. Она была права. Ками двигала идея – желание менять что-то к лучшему и помогать людям. А ФБР нужны такие, как она: те, кто горит своим делом.

– То есть ты считаешь, мне просто продолжать в том же духе?

Она приподняла бровь.

– Твои поступки могут убедить её куда громче любых слов.

Коннор надеялся, что его поступки смогут это сделать – и что ФБР ещё какое-то время будет пользоваться опытом Ками Ларк. Хотя бы.

Был и осложняющий фактор – и прямо сейчас он не мог ничего с ним сделать. Он мог повлиять на её решение, и это было даже не то, что Коннор мог безопасно обсудить со своей невестой. Пока что он держал беду Ками в тайне, хотя и посоветовал ей, как поступить.

Он понимал, что она ввязалась во что-то – в ту же большую проблему, которая убила Итана. Ему отчаянно нужно было, чтобы она получила помощь и руководство от непредвзятого источника. Когда это случится и она будет готова рассказать ему, он сделает всё, что потребуется, чтобы ей помочь.

Он наблюдал, как она вставляет ещё один фрагмент, работая уверенными, ловкими пальцами.

И в этот момент у Коннора зазвонил телефон. Он поднялся и отошёл, чтобы ответить, не желая сбивать её концентрацию.

Звонила одна из полицейских водолазных групп, и он сразу взял трубку. Быстрый обратный звонок обычно был хорошим знаком. Они нашли телефон?

Ему повезло.

– Мы его достали, – сказал водолаз. – Он был почти прямо под отметкой на мосту, откуда упала жертва. Видимо, выскользнул прямо из её руки и ушёл вниз.

– Я сейчас приеду и заберу, – сказал Коннор. – Встречаемся у моста.

Он повернулся к Ками.

– У них второй телефон. Я поехал за ним.

Она едва подняла взгляд – настолько была сосредоточена на своей работе.

Коннор выскочил из офиса ФБР, радуясь, что у него есть дело, пока Ками работает. Он сел в машину и тронулся – десятиминутная дорога вела его к мосту.

Ирония не ускользнула от него – он уже думал об этом раньше: оба этих места находились в пределах десяти минут езды от бостонского управления ФБР. Что называется, преступления творятся прямо под носом у правоохранителей. От этого ему только сильнее хотелось распутать всё как можно скорее.

К счастью, пробки ему благоволили, и он приехал заранее. Водолазы уже выбрались из воды и ждали его, укрывшись у своей машины, всё ещё в гидрокостюмах, с масками, сдвинутыми на лоб.

– Прохладный денёк для заплыва, – поприветствовал Коннор водолаза, который ему звонил, – человека с чудаковатым чувством юмора, которое Коннор ценил, хоть иногда оно и походило на мрачные шутки, когда расследуешь серьёзные преступления.

– Ничего. Сейчас разденемся и будем загорать, чтобы согреться, – ответил тот, кинув взгляд на пасмурное небо, грозившее то ли дождём, то ли мокрым снегом. Коннор и второй водолаз усмехнулись.