Без права на ошибку - Пирс Блейк - Страница 7

Нику было тридцать восемь, и он не был женат. Жил один. Но больше всего её насторожило другое: он был из тех, кто подписывается и следит – на разных платформах. Причём за Лиэнн и Патти он начал следить совсем недавно. Для Ками это было тревожным сигналом.

Неужели он выбрал их намеренно, рассчитывая устроить серию убийств? То, что он холостяк, одиночка – делает ли это более вероятным? Она не знала наверняка, но решила проверить, где он был после вчерашнего собрания.

Ками открыла его профиль в соцсетях и принялась изучать. Она сразу поняла: легко не будет. Тот, кто убил этих двух женщин, не станет выставлять свою вину напоказ в соцсетях. Он будет заметать следы как сможет.

Но попытаться она была обязана.

В соцсетях она не нашла ничего, что связывало бы его с океанариумом, зато после небольшого поиска выяснила марку и цвет его машины. Серебристый внедорожник «Форд», и, копнув глубже, Ками нашла номерной знак.

Она не была уверена, что это хоть к чему-то приведёт, но помнила: у въезда на главную парковку, которой пользовались океанариум, дельфинарий, сувенирная лавка и маленькая кофейня, висела камера.

Есть ли шанс, что его машина попала в объектив?

– Коннор, кажется, у меня кое-что есть, – сказала она, увидев, что он наконец закончил обсуждение и быстрым шагом возвращается к ней.

– Да? Что ты нашла?

– Ник Симмел был на собрании. Он недавно подписался на обеих жертв. Он живёт рядом с местом, где убили Лиэнн. И мне интересно, не мог ли он проследить за Патти сюда. У меня есть номер его машины. Если он пользовался главной парковкой, то должны быть записи с камеры.

– Давай спросим управляющего океанариумом. Раз они так рвутся снова открыться, уверен, они сразу покажут нам запись, – согласился Коннор.

Он окликнул двух мужчин, которые как раз шли к офису.

– Нам нужна запись с парковочной камеры за вчерашний день, после обеда. Можете провести нас и показать?

Как Коннор и предполагал, управляющий океанариумом тут же оживился.

– Конечно. Разумеется. Чем быстрее мы всё закроем и снова откроемся, тем лучше. Сюда, пожалуйста.

– Вообще-то я бы хотел, чтобы вы отправили нам всю эту запись, – сказал Коннор, явно думая наперёд. Ками решила, что мысль отличная. Хотя через эту большую, оживлённую парковку заезжали и выезжали сотни машин, это давало шанс проверить, был ли там убийца – если, конечно, Ник не убийца. Но если им повезёт, то именно он.

Пока они направлялись в здания океанариума, Коннор уже звонил Итану.

– Сделай одолжение, – попросил он. – Пробей по базе. Парень по имени Ник Симмел. Я сейчас перешлю тебе его данные. Посмотри, нет ли на него чего-нибудь, ладно?

Потом, следуя за управляющим, он прошёл через выкрашенную в синий цвет дверь, по короткому коридору и в другой кабинет, стены которого украшали фризы с рыбками. Ками шла следом, почти вплотную.

– Компьютер с записью камеры здесь, – сказал управляющий, быстрым шагом направляясь в дальний конец комнаты.

Старомодный монитор стоял на столе в углу, рядом с несколькими запасными кабелями и пустым аквариумом. Ками сразу подумала, что хорошо, что управляющий согласился помочь: техника здесь была старая – примитивная, простая и, как ни парадоксально, сложно взламываемая.

Но менеджер наклонился к аппарату, и уже через минуту запись пошла.

Кэми ещё раз взглянула на номерной знак и, крепко запечатлев цифры в памяти, снова повернулась к экрану. Пульс у неё участился. Это могло дать им нужную зацепку. Должна же быть причина, по которой Ник Симмел так недавно пересёкся с обеими жертвами.

– Вот номер Патти, – задумчиво сказал Коннор. – Мы смотрим в обратной перемотке. Значит, он не следовал за ней сюда. И не приехал после неё. Но мог ли он быть здесь раньше?

Теперь все они наклонились вперёд, стараясь разгадать эту головоломку. Машина за машиной беззвучно въезжали на стоянку и выезжали с неё – на чёрно-белой записи с редкими волнистыми помехами.

И тут она увидела. Они с Коннором одновременно резко втянули воздух. Это была та самая машина. Серебристый «Форд». Он сворачивал к океанариуму всего за полчаса до приезда Патти.

– Это прямая связь, – решительно сказал Коннор. – Он был там, на месте. Он контактировал с обеими жертвами. Нужно найти Ника Симмела. Немедленно.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Над ним ярко сияли звёзды, когда он поднял взгляд к затемнённому куполу. Снаружи было солнечное утро. Но внутри планетария царила ночь. Самая глубокая, самая тёмная ночь.

Потерянный человек пришёл сюда в надежде получить ответ. Надеясь, что звёзды помогут ему найти их – людей, которых он утратил. Ведь это должно быть возможно? По расположению звёзд он сумел бы проложить маршрут.

– Мне так одиноко. Я так потерян, – прошептал он едва слышно. Ему не хотелось перебивать голос диктора, который спокойным тоном рассказывал о движении планет и показывал созвездия в мерцающих огоньках над головой.

Он изо всех сил пытался удержать в памяти их расположение; паника подступала – всё было слишком сложно, слишком трудно запомнить. Но ведь они должны были как-то помочь ему найти дорогу назад.

И вдруг он ахнул: все мерцающие огоньки погасли, и над ним осталась только пустая, абсолютная чернота.

– Сам по себе человеческий глаз с трудом удерживает взгляд в одной точке. Особенно без зрительных ориентиров. И вот доказательство этого.

На чёрном куполе вспыхнула одна крохотная точка света.

– Следите за этой звездой.

Огонёк светил несколько мгновений, затем погас. После ещё нескольких мгновений темноты звезда появилась снова – но теперь, как увидел потерянный человек, заметно правее.

– Она находится в том же месте, что и в прошлый раз, – невозмутимо продолжал диктор. – Но человеческому глазу будет казаться, что она сместилась: когда не на чем зафиксировать взгляд, наше зрение постоянно двигается и подстраивается, и глаза не удерживаются там, куда мы смотрели.

Огонёк снова мигнул и исчез. Потом появился – будто бы выше на куполе. Но нет, понял потерянный человек, и паника распустилась внутри, как чёрный цветок. Она была там же, где и прежде, просто он видел иначе. Он не мог увидеть её «правильно», потому что он потерялся, он дезориентирован, зрение его обманывает – и это не позволит ему никогда больше найти дорогу назад, со звёздами или без. Ничто ему не поможет. Какие у него шансы?

Судорожно, глубоко вдохнув, он вскочил со своего места и, спотыкаясь в темноте, стал протискиваться мимо других людей. Он цеплялся за их ноги, слышал раздражённые возмущения, но ему было всё равно. В этой абсолютной черноте он был слеп, но знал: нужно выбраться, нельзя больше оставаться в этой тюрьме, этот урок о небесах ему не поможет.

– Простите, пожалуйста. Простите.

Он проталкивался мимо всех, и паника нарастала – потому что он не видел. Он не мог так видеть. Он вообще ничего не видел.

Толкнув тяжёлую выходную дверь, он, спотыкаясь, выбрался в застеленный ковром вестибюль планетария. Здесь уже было светло – сверху и с улицы; свет обжигал глаза, невозможная яркость после прохладной темноты внутри. Он тяжело дышал. В памяти поднимались воспоминания – нежеланные и страшные. Как он вообще их найдёт? Он вошёл туда в надежде на подсказку, а вышел с жёстким уроком, подчёркивающим, насколько он хрупок и слаб – насколько слабы они все.

Он проверил телефон. Обыденность понемногу возвращалась. Позже, ближе к вечеру, у него была встреча. В его обычной жизни были обычные дела. И всё же одиночество, паника и ощущение ужасной растерянности и утраты по-прежнему вспыхивали внутри.

– Понравилось? – спросила женщина с добродушным, материнским видом и кудрявыми рыжими волосами, суетливо выходя следом. Похоже, сеанс закончился. Он пропустил всего пару последних минут, сбежав впопыхах.

– Да, – солгал он, натянуто улыбнувшись. – Да, понравилось. Это было… познавательно.