Скопцы. Кровь Сеула - Чанвон Пё - Страница 6

Последствия оказались колоссальными. Это был второй эксклюзив Ан Сунок из «Сеульского вестника», которая уже стала известной после первого громкого материала о певце-кастрате. Ее статья выгодно отличалась деталями и подробностями от других, однообразных статей, написанных как под копирку на основе официального пресс-релиза полиции, и в итоге практически монополизировала общественное внимание. В довершение ко всему, в главном выпуске новостей телеканала «Сеульский вестник-ТВ» выступил известный криминальный психолог профессор Ли Чундо и представил подробный профайлинг по делу кастрата и психологический портрет предполагаемого преступника. Рейтинг передачи мгновенно взлетел до первого места среди других новостных программ. Сюжет с участием Ли Чундо и статья Ан Сунок вместе только усиливали популярность друг друга и распространялись в социальных сетях, групповых чатах и интернет-сообществах в геометрической прогрессии. В итоге «Сеульский вестник» и «Сеульский вестник-ТВ» в кратчайшие сроки получили рекордную прибыль за всю историю своего существования и сорвали рекламный куш.

Увидев присланные коллегами-следователями ссылки на статьи и видеосюжеты, Чин Кёнвон ознакомилась с ними и буквально вскипела от ярости. Все то, что они с Ли Мэком анализировали вместе, было выставлено на всеобщее обозрение так, будто это сами журналисты дошли до всего в ходе своего журналистского расследования. Чувство было не из приятных – будто кто-то как вор прокрался в дом и вынес из него все самое ценное, а теперь еще и с бахвальством выдавал это все за свою собственность. Особенно раздражал профессор Ли Чундо в кадре. Он то и дело бросал взгляды на лежащие на столе записки – было очевидно, что он еще не успел запомнить и заучить аналитические выводы до той степени, чтобы выдавать их за свои, не подсматривая в написанное. И все же в его мимике и тоне сквозили натянутая, преувеличенная уверенность и плохо скрываемое тщеславное самолюбование.

– Опираясь на многолетний опыт в области криминального профайлинга и проведя профессиональный анализ… Да, к слову, заранее прошу прощения – я не могу раскрывать сведения, относящиеся к следственной тайне. Кроме того, прошу учесть, что мои выводы основаны лишь на ограниченной информации, к которой у меня есть доступ. Так вот, по результатам моего анализа, потерпевший в этом деле – неустановленный взрослый мужчина. Характер причиненного вреда – отсечение жизненно важной части тела с последующим избавлением от нее. Полиция, вероятно, считает, что до получения точных результатов судебно-медицинской экспертизы нельзя однозначно утверждать, идет ли речь действительно о части человеческого тела – а именно о яичках – и жив ли потерпевший. Однако лично я расцениваю это как убийство.

– Господин профессор, вы сейчас сделали крайне важное заявление. Все остальные СМИ сообщали, что обнаруженный на месте предмет еще не подтвержден как часть человеческого тела. И только журналистка Ан Сунок из «Сеульского вестника» прямо указала, что это часть человеческого тела, причем жизненно важный орган взрослого мужчины. Вы первый среди экспертов-криминологов не только подтвердили, что это часть человеческого тела, но и конкретно назвали ее яичками… и смело квалифицировали дело как убийство. Есть ли у вас особые основания или зацепки для такого вывода?

– Разумеется. Во-первых, после эксклюзива Ан Сунок не сделала ни одного заявления, опровергающего приведенные в статье умозаключения, так ведь? Другие СМИ по привычке просто переписали официальный пресс-релиз полиции. Полагаю, журналистка Ан Сунок провела дополнительное расследование. И я тоже. Однако источник раскрыть не могу. Скажу лишь, что он надежен и обладает авторитетом. Во-вторых, реакция очевидцев. Один-два человека могли бы что-то не разглядеть или излишне остро отреагировать, но одну и ту же схожую реакцию продемонстрировали очень многие. В интернете и социальных сетях даже были выложены фотографии, сделанные свидетелями. Сейчас они удалены или скрыты, но факт остается фактом. И в‐третьих, сотрудники научно-криминалистической экспертизы полиции обладают достаточным опытом и профессионализмом, чтобы отличить часть человеческого тела от имитации. Просто до официального заключения Национального научно-криминалистического центра по правилам судебной экспертизы используется формулировка «пока не подтверждено», вот и все. И, наконец, самое важное – почему я считаю это убийством. Отсечение жизненно важной части тела сопровождается массивной кровопотерей и шоком. Если операция не проводилась в специализированном медицинском учреждении, логично предположить летальный исход. Именно поэтому я квалифицировал это как убийство.

– Что ж, после ваших объяснений, профессор, все становится предельно ясно. Пожалуйста, продолжайте.

– Да. Самое необычное в этом деле – предмет, в котором находилась отсеченная часть тела потерпевшего. Вот что особенно поразительно – это синий футляр для Библии.

– Что? Футляр для Библии? Вы уверены? Это слишком шокирующе…

– Да, я это проверил. Кто-то может сказать, что речь идет о следственной тайне, но здесь затронуто конституционное право граждан на получение информации. Кроме того, в этом деле крайне необходимы сообщения от людей из окружения преступника. Поэтому сегодня я решился обнародовать этот факт.

– Разумеется, граждане имеют право это знать. Если это действительно так, то подобная информация, безусловно, должна быть раскрыта. Конечно, раз уж профессор Ли Чундо, который является советником Министерства юстиции, прокуратуры, суда и полиции, подтвердил это, я не сомневаюсь в правдивости данной информации… просто… это такие шокирующие факты, и мы впервые их слышим! Если же в них есть неточности или ошибки, просим следственную группу полиции незамедлительно связаться с нашей редакцией. Профессор, продолжайте, пожалуйста.

Дальнейшие объяснения профессора Ли Чундо практически дословно повторяли содержание отчета о первичном анализе, составленного по итогам совместного совещания научно-технической группы и группы № 5 отдела по расследованию особо тяжких преступлений под руководством Ли Мэка и Чин Кёнвон. Правда, местами профессор добавлял собственные, ничем не подкрепленные соображения и излишние комментарии. Главная проблема же заключалась в другом: в эфире открыто прозвучали конкретные детали способа совершения преступления и упоминание синего футляра для Библии – а эти сведения должны были оставаться строго засекреченными. Более того, среди различных предварительных версий о мотивах и характеристиках преступника он осветил лишь наиболее сенсационную и представил ее как основную и самую вероятную. Это была версия о психопате – серийном убийце.

– Мотив преступления, по всей видимости, связан с желанием продемонстрировать себя миру, привлечь внимание и получить признание через СМИ и телевидение. Учитывая крайнюю дерзость, извращенность и садистский характер преступления, велика вероятность, что мы имеем дело с психопатом – серийным убийцей, действующим в одиночку. – Психопат – серийный убийца? Вроде Ю Ёнчхоля, Ли Чхунчже, Чон Намгю, Кан Хосуна[2] и им подобных?..

– Более того, это новый тип психопата-убийцы. И здесь ключевое значение имеет именно то, что он действует в одиночку! Ранее таким образом в одиночку в основном действовали террористы. Но в данном случае мы видим, что преступник сумел бесследно похитить взрослого мужчину, аккуратно отсечь часть его тела, а затем прибыть в многолюдный Культурный центр, где он оставил в женском туалете футляр для Библии с сухим льдом внутри…

– Что-что? С сухим льдом?

– Так, прошу эту часть вырезать. Это следственная тайна.

– Но мы сейчас в прямом эфире…

Словно пытаясь замять допущенную ошибку, профессор Ли Чундо повысил голос, и в его тоне зазвучала жесткость.

– Куда важнее характеристики преступника, не так ли? Новый тип «одинокого волка» – психопата – серийного убийцы!

– А… да.

– Такое отсечение части тела не каждому под силу. Поэтому я предполагаю, что преступник – специалист в области медицины или ветеринарии либо техник с большим опытом кастрации скота.