Муаллим - Лазарев Дмитрий Владимирович - Страница 9

«Подать план наполнения школьного бюджета за счет платных услуг на ближайшие три года», «направить список принимаемых мер по повышению эффективности образовательного процесса на 15 %», «подготовить сведения об улучшении качества учебных мероприятий», «предоставить прогнозные данные выступления учащихся на городских олимпиадах с обязательным повышением результатов по отношению к прошлому году»… Максиму каждый раз приходилось пересиливать себя, чтобы с раздражением проглотить новый входящий приказ, а не написать адресанту в ответ короткое сообщение, посылая его к чертовой матери.

Но не только Управление образования стремилось выпить из Максима всю кровь. Параллельно на директора со всех сторон давили бесконечные экспертизы и проверки всевозможных ведомств — от пожарных и эпидемиологических служб до потребительского надзора. И каждый мелкий клерк, проводивший очередную инспекцию, считал своим долгом выявить в школе хоть какой-то недочет.

Реальность быстро разрушила оптимистичные ожидания Максима, надеявшегося на скорые и успешные проявления результатов своей работы. С самого начала он полагал, что опыт в бизнесе поможет выстроить внутри школы четкий механизм взаимодействия всех и вся, отладить шестеренки этой организации, сделать её функционирование максимально результативным. Максим думал, что сумеет играючи разобраться с трудностями, о которых предостерегали Андрей, Марина и другие работники системы образования — и это оказалось одним из крупнейших заблуждений в его жизни. Заняв кресло директора, Максим вместо новаторства и каких-либо позитивных изменений лишь еле-еле успевал «латать дыры» и разгребать каждодневные неприятности, дабы школа могла хоть как-то существовать.

Где-то в глубине души Максим уже начинал жалеть о своей безумной авантюре стать здешним руководителем. Но отступать теперь было поздно. Бросать дела на полпути он уже давно разучился.

— Твою-то мать, — тихо, почти шепотом, чтобы никто случайно не услышал, выругался Максим. Он дочитал очередное письмо с кучей поручений, а затем оторвал взгляд от монитора и прислушался.

В первый раз он слышал, как здание школы наполнялось шумом. Из холла долетали непривычные для уха Максима детские возгласы и смех. Поначалу звуки были тихими и приглушенными, но с каждой минутой нарастали подобно морской волне, делаясь громче и громче. От этого гомона Максим на мгновение растерялся: никогда прежде ему не доводилось даже общаться — а уж тем более тесно работать — с детьми, и перспектива вынужденного ежедневного контактирования с кучей учеников вызвала у Максима легкую нервозность.

— Школа просыпается, — Марина заметила волнение на лице директора и улыбнулась. Что бы она ни говорила, но на самом деле начало учебного года вызывало в её сердце искреннюю радость. — Кстати, спасибо за отмену линейки. Все преподаватели вздохнули с облегчением, когда узнали, что никаких официальных мероприятий первого сентября не будет.

— Не за что, — снова уткнувшись в экран ноутбука ответил Максим. — Я ведь и сам когда-то был школьником и прекрасно помню весь этот ежегодный фарс. Никому не нужные построения на улице, речи, выступления, во время которых все ученики мечтали лишь о том, чтобы этот балаган поскорее кончился. Тупее ничего и придумать было нельзя. Едва ли подобная канитель могла нравиться и учителям, правда?

— А ты неплохо улавливаешь чаяния преподавателей, — со смешком сказала Марина.

— Люди есть люди, — ответил Максим. — Никто в здравом уме не любит пустую трату времени. Думаю, пусть лучше учителя пообщаются со своими учениками в классах, без лишней помпы и шумихи.

— В этом ты прав на все сто процентов, — согласилась Марина.

Максим глубоко вдохнул и внезапно уловил сладковатый цветочный запах, исходивший от многочисленных принесенных в школу букетов.

— Тоже чувствуешь? — Марина последовала примеру директора и полной грудью втянула в легкие воздух. — Так пахнут траурные венки по нашему отпуску.

Но Максим её не услышал. Все его мысли в тот момент устремились глубоко в прошлое. Он вспомнил приятный миг из своего детства, когда мать, нежно сжимая в руке его крохотную ладонь, впервые привела Максима в школу.

«Вон твоя учительница, — сказала мама, передавая сыну огромную охапку цветов и одновременно показывая на пожилую, седовласую женщину. — Пойди, поздравь её с праздником».

С трудом удерживая букет, который был чуть ли не больше него, Максим подошел к учительнице, пробубнил невнятные поздравления и протянул ей цветы.

Это были светлые, приятные и очень теплые дни его жизни. На улицах Душанбе тогда царил мир, Максим не ведал бед и печалей, будущее казалось ему радостным и безоблачным.

А главное — мама тогда ещё была жива.

Из мимолетных грёз Максима вырвал громкий, протяжный звонок, разлетевшийся из висевших по всему зданию динамиков и оповещавший о начале занятий. От неожиданности директор даже вздрогнул, чем тут же вызвал улыбку на лице сидевшей рядом коллеги. Ученики и учителя потянулись в классы, и очень быстро вездесущий шум и суета сменились спокойствием и мертвой тишиной.

Марина подобрала со стола лежащий перед ней телефон и, включив экран, тут же недовольно цокнула языком.

— Вот черт, — выругалась она. — Не заметила сообщения от Зины Латышевой. Она зацепила бампером чью-то машину на парковке у дома. Стоит теперь и ждёт приезда полиции. Нет чтоб позвонить — она сообщения в мессенджере пишет, дурында.

— Латышева — это которая молоденькая учительница истории? — уточнил Максим. Пока что он ещё не успел выучить назубок имена и фамилии всех работников.

— Да. А у неё сейчас как раз должен начаться классный час в десятой группе. И заменить, как назло, некем. Похоже, придется идти и самой отдуваться, а у меня других дел по горло.

Она уже приготовилась встать с места, но Максим поднялся первым.

— Давай лучше я.

— Ты? — удивилась Марина.

— А что? — улыбнулся Максим. — Это ведь классный час, а не урок по высшей математике. Пообщаюсь с ребятами. Попробую, как мы там писали в бумагах для Управления образования, «поспособствовать формированию у учащихся правильной системы отношений к обществу и окружающему миру».

Собеседница пожала плечами.

— Ну, если хочешь, — ответила Марина и посмотрела на расписание занятий, лежавшее под стеклом на её столе. — Тогда ступай в кабинет 304. И ни пуха тебе.

— К черту, — ответил Максим, вышел из-за стола и впервые в жизни направился на школьный урок в качестве учителя.

В голове директора отчетливо зазвучали сказанные Андреем слова: «Однажды тебе придется вкусить всю прелесть учительской работы». В тот раз Максим отнесся к предсказанию без особого доверия. Но Андрей оказался прав: новому главе школы очень быстро пришлось принять неизбежное и на некоторое время стать-таки педагогом.

Максим поднялся на третий этаж, нашел глазами нужную дверь и вошел в аудиторию. Множество взглядов тут же уставились на него, а через секунду два десятка подростков дисциплинированно встали со своих стульев, чтобы поприветствовать учителя.

— Да сидите вы, — машинально ответил Максим, сделав жест рукой, затем прошел вдоль рядов парт и занял место за учительским столом. Большинство детей впервые видели директора и теперь изучающе смотрели на него. — Меня зовут Максим Игоревич Левин, я новый директор школы. Ваш преподаватель истории по некоторым причинам задерживается, и занятие проведу я.

Ученики продолжали молча смотреть на мужчину.

«О чем с ними говорить-то?» — Максима вдруг охватила тревога. Он осознал, что совершенно забыл поинтересоваться у Марины темой урока. Конечно, мужчина мог легко заболтать детей, начать рассуждать об абстрактных вещах, бессмысленно занимая их время. Но поступать так Максим не стал, а вместо этого снова взял на вооружение мудрость и опыт своего друга Андрея. Любое притворство дети раскусили бы в два счета. Поэтому гораздо лучше было оставаться с ними честным.

— Кто-нибудь знает тему сегодняшнего классного часа? — прямо спросил Максим. — А то я вообще не в курсе.