Муаллим - Лазарев Дмитрий Владимирович - Страница 65

Теперь было ясно наверняка — Олег Петров действительно торговал наркотиками в школе. И именно он чуть не стал главным виновником гибели Юли.

Но, несмотря на появившуюся уверенность в собственной правоте, у Максима по-прежнему не было ни единого весомого доказательства, способного уличить молодого человека в совершении преступления.

И Олег понимал это не хуже, чем допрашивавший его директор школы.

Максим смотрел на ученика с презрением. Олег отвечал взглядом, полным фальшивого удивления. Они понимали друг друга без слов. В то мгновение каждый легко читал мысли оппонента.

Расколоть мерзавца Максим так и не смог. Юноша покинул кабинет победителем, оставив поверженного директора зализывать раны и истерично искать другой выход из сложившейся ситуации. А спустя час в школу влетел разъяренный отец Олега.

«Как ты смеешь обвинять моего сына в торговле наркотиками! — гневно орал он на Максима, даже не пытаясь держаться в рамках приличия. Хорошо, что поблизости никого не было и этот разговор на повышенных тонах не коснулся посторонних ушей. — Ты хоть знаешь, что я — сотрудник правоохранительных органов? Мой отец и дед — заслуженные ветераны службы безопасности! Олег собирается после школы идти по нашим стопам в академию внешней разведки! А ты его просто так называешь преступником!?»

Никаких доводов со стороны директора разгневанный мужчина не слышал. Да и, по правде говоря, аргументов у Максима действительно не было. Лишь абстрактные догадки и приватный рассказ одной из учениц, которая едва ли согласилась бы публично подтвердить сказанные слова.

«Берегись, Леонов, — с ненавистью бросил отец Олега. — Такое я не спущу».

Завершив гневную тираду, мужчина ушел и громко хлопнул дверью напоследок.

И тогда Максим окончательно осознал, что эту битву он проиграл. Надеяться на раскаяние Олега точно не приходилось. Отец молодого человека был твердо убежден в добропорядочности своего отпрыска и даже не допускал мысли о его грязных поступках. И едва ли можно было рассчитывать найти свидетелей, готовых подтвердить виновность Олега. Никто из учеников в здравом уме не стал бы признаваться в том, что покупал наркотики.

— О чем ты только думал? — строго спросил Андрей, обреченно сложив руки за головой. — Без доказательств и без убедительных причин обвинил ученика в уголовном преступлении? А если ты ошибся?

— Думал, что смогу его разговорить, — без особого энтузиазма попытался оправдаться Максим. Он и сам понимал, что совершил большую глупость. — Но парень оказался крепким орешком. И я не ошибся, ясно? Я видел глаза этого крысеныша! Уж поверь, в них была написана вся правда.

— Жаль только, что его глаза к делу не пришьешь, — грустно пошутил Андрей. — А ещё хуже то, что его отец — полковник полиции, имеет влиятельные связи и теперь горит желанием публично тебя четвертовать. Про грубый наезд на ученика уже доложили высокому начальству в Министерстве образования и со дня на день тебя начнут прессовать по полной программе. Прости, но в этот раз я ничем помочь не смогу. Положить под сукно это дело так же, как инцидент с главой управы, теперь не выйдет. Слишком громкий шум уже поднят.

— У меня есть шанс выкрутиться?

— Не знаю, — честно сказал Андрей. — В министерстве на тебя давно косо смотрят. Раньше я не придавал этому значения. Но сейчас, как по заказу, ты подарил недоброжелателям отличную возможность для удара исподтишка.

— Ваши столоначальники-то чем недовольны? — удивился Максим. — Школа показывает хорошие результаты, лишних денег из бюджета не просит. Вам бы радоваться надо таким достижениям.

— Да я и рад, — вздохнул Андрей. — Но чужие успехи не всем греют душу. Попробуй взглянуть на ситуацию с позиции мелких чиновников. Они регулярно подают своим руководителям отчеты об успеваемости учащихся в подконтрольных школах. Из года в год эти цифры более-менее стабильны, как средняя температура по больнице. И — внезапно! — по одному из учебных заведений обнаруживается аномальный всплеск результативности, выходящий за рамки привычных погрешностей. Представляешь, каково будет этим клеркам, когда их боссы увидят твои достижения? У больших начальников быстро назреет очевидный вопрос…

— Почему на протяжении стольких лет уровень образования по городу особо не менялся, а тут вдруг в одной отдельно взятой школе произошли колоссальные сдвиги? — Максим предвосхитил слова друга.

— Именно. Да и вывод напросится сам собой: выходит, чиновники на местах плохо работают. Не уделяют должного внимания подведомственным образовательным организациям. Ставят на руководящие должности в школах не самых компетентных людей. Твои успехи, фактически, ткнут их всех лицом в грязь.

— Получу взыскание за чересчур хорошо выполненную работу, — покачал головой Максим. Слова Андрея вызвали у него грустную улыбку. Сложившаяся в стране система образования в очередной раз демонстрировала Максиму свою абсурдность.

— Пока что вся эта шобла бюрократов сидела молча и тихонько поскрипывала зубами. Но теперь, очевидно, они перейдут в наступление. Даже если скандал с обвинениями ученика в торговле наркотиками удастся замять, проверяющие все равно начнут копаться в твоем грязном белье и не спустят с рук ни малейшей оплошности, которую найдут.

— Да и пожалуйста, — Максим откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди. — Пусть проверяют, что душе угодно. У меня всё шито-крыто.

— Прям так уж всё?

— Не сомневайся, — наклонившись к нему, сказал Максим. — За свою жизнь я научился как следует прятать грязное белье.

— Хорошо, если так, — сказал Андрей.

Разумеется, Максим не рассказывал Андрею про небольшие финансовые махинации, с помощью которых директор не совсем законно «вернул» деньги, которые одалживал школе из личного кармана. Не за чем было посвящать друга в столь нелицеприятные бухгалтерские детали. Но Андрей и сам прекрасно понимал, что Максим хорошо умел обходить правила и наверняка имел грешки за душой. Главное, чтобы эти грешки теперь не обернулись катастрофическими последствиями.

На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина, которую нарушал лишь шум гулявшего по оконным карнизам ветра. Друзья сидели молча, углубившись в собственные мысли.

— Черт, я был так уверен, что смогу расколоть парня во время разговора и даже не подумал о последствиях собственной неудачи, — с нескрываемой досадой сказал Максим.

— Не первый раз гордыня ставит тебе подножку, — без всякого злословия и нравоучения заметил Андрей.

— Далеко не первый, — с сожалением согласился Максим и самокритично добавил: — Вот таким я бываю красавцем — наступаю на одни и те же грабли по нескольку раз на дню.

— Есть мысли о том, как будешь выпутываться из ситуации? — спросил Андрей.

— Ни малейшей.

— Хочешь, я одну умную вещь скажу? — посмотрев другу в глаза, спросил Андрей. — Только ты, пожалуйста, не обижайся.

— Валяй.

— На этот раз, может, всерьез подумаешь об уходе с должности директора по собственному желанию?

— Снова предлагаешь сдаться? — грустно усмехнулся Максим.

— Макс, поверь, они тебя сожрут с потрохами, — Андрей ничуть не преувеличивал нависшую над другом угрозу.

— Верю, — вздохнул Максим. В глубине души он понимал, что увольнение было бы самым разумным поступком. — Но отступать не стану. Не имею права. Этот мелкий урод чуть было не угробил девочку. И я землю буду грызть зубами, но заставлю его заплатить за содеянное. Пока не знаю как, но выведу мерзавца на чистую воду. Даже если это станет последним, что я сделаю в жизни.

Максим выговорился и откинулся на спинку кресла.

Всё это время Егор по-прежнему стоял за дверью, слыша каждое сказанное слово. Он нахмурился и крепко сжал кулаки. Всей душой юноша почувствовал, что был обязан во что бы то ни стало помочь директору. Ради достижения праведной и благородной цели, ради торжества справедливости Максим бросил на кон свою карьеру, ввязался в тяжелый бой с коварными, беспринципными соперниками и теперь мог потерпеть сокрушительное поражение.