Муаллим - Лазарев Дмитрий Владимирович - Страница 45

— Да было бы что рассказывать, — немного смущенно ответила Марина, явно пытаясь уйти от разговора.

— Для начала скажи, где родилась?

— Ты всё равно не слышал об этом месте, — сказала Марина.

— У меня всегда была пятерка по географии, — пошутил Максим. — К тому же, если не скажешь, то я в личном деле посмотрю.

— Вот же ты шулер, — сказала женщина. — Ладно, сдаюсь, я родилась в Ревде. Это небольшой городок за Уралом. Там закончила школу, затем приехала в столицу и поступила в университет. С тех пор на родине не была. После университета стала работать преподавателем. Вот, пожалуй, и вся моя скромная биография.

— С тамошними друзьями общаешься? — Максим явно нацелился вытянуть из коллеги побольше слов о её прошлом. — Или порвала все концы?

— Правильно говорить оборвала, а порвала — это просторечие, которое используется… — Марина попыталась вновь уйти от ответа и сменить тему, но на Максиме подобные уловки не срабатывали.

— Так что с друзьями-то? — довольно резко вставил Максим.

— Никого из них больше не видела и не слышала, — поняв, что отпираться бесполезно, призналась Марина. — Да и друзей у меня особо не было. Скорее просто приятели.

Она на секунду опустила глаза, в которых засквозила печаль и боль.

— Мои сверстники были довольно грубыми и черствыми ребятами, — сказала Марина. — Думаю, мне просто не повезло с кругом общения. Я любила читать, писала стихи, была полна надежд, а для большинства моих одноклассников все развлечения сводились к тому, чтобы выпить водки на лавочке. Наверное, по их меркам я оказалась слишком одухотворенной натурой. Большинство наших парней и девчонок, ещё даже не начав толком жизнь, уже как будто махнули на себя рукой. Смирились с тем, что кроме нашего промышленного захолустья, работы в котельной, на заводе или в хлебопекарне их больше ничего не ждет. А я всё мечтала посмотреть мир, познакомиться с интересными людьми, старалась глядеть за горизонт.

— И амбиции толкнули в путь?

— Не амбиции, — возразила Марина. — Сам ведь знаешь, что я не особо амбициозна. Но причин уехать набралось немало. Да и не за чем мне было оставаться в том городе. Вот я и не осталась.

— А что с твоими родителями?

— По-прежнему живут в Ревде, — ответила женщина. — Вроде развелись.

— Вроде? — удивился Максим. — Ты не знаешь, развелись ли твои родители?

— Мы не общаемся уже много лет, — прямо ответила Марина. — Но давай не будем об этом, ладно? Мои с ними взаимоотношения — это дела давно минувших дней.

— Как скажешь, — Максим не стал напирать и лезть в душу к своей коллеге. Даже его бестактность и любопытство имели некоторые границы.

В мире существовал миллион причин, из-за которых связи между родителями и их детьми могли навсегда разорваться. И едва ли Максиму стоило знать, почему Марина решила отдалиться от отца и матери. Во всяком случае, выпытывать из неё эти чересчур личные подробности жизни Максим точно не намеревался. Такие вещи люди должны рассказывать только по собственной воле.

— Ну а жених-то у тебя хоть есть? — с наглой ухмылкой спросил Максим.

— Да иди ты, Леонов, — засмеялась Марина и слегка толкнула его в плечо. — Не твое дело.

Максим и Марина улыбчиво переглянулись.

— Слушай, — отпив из стакана, снова заговорил Максим. — А почему ты пришла работать в нашу школу?

— В каком смысле? — уточнила Марина.

— Раньше ты преподавала в престижном лицее, — напомнил мужчина. — Но внезапно перебралась в школу, которая и в подметки ему не годилась. Зачем?

— В лицее у меня были проблемы с коллективом, — неуверенно ответила Марина. — Директор меня невзлюбил и постоянно давил. Хотелось сбежать оттуда поскорее — вот и пошла на первое же подходящее место.

Максим помотал головой.

— Врешь ты просто ужасно, — сказал он.

— Черт! — с напускной досадой Марина хлопнула себя по коленке. — А я так старалась. Но ты прав — вру я отвратительно. Поэтому обычно предпочитаю не врать, а не отвечать.

— То есть правду о смене места работы не скажешь, да?

Марина улыбнулась, но не проронила ни слова и лишь молча сделала глоток из бокала. Всем своим видом она отчетливо давала понять, что требовать ответа было бесполезно.

«Да у этой девахи секретов за пазухой побольше, чем у самого мистера Икс, — подумал он. — О чем ни спроси — везде сквозит интригой. Впрочем, кто из живущих на свете людей не имеет тайн и скелетов в шкафах?»

— Тогда хоть скажи, почему стала учителем, — попросил Максим. — Ты ведь явно пять лет училась на филолога не для того, чтобы затем преподавать русский язык детишкам, правда?

— Восемь, — поправила его Марина. — Кроме пяти лет специалитета, я ещё три года отучилась в аспирантуре и защитила кандидатскую степень по филологии.

— О как! — воскликнул Максим.

— Да, вот такой я крутой ученый, — улыбнулась Марина. — Не забудь об этом, когда будешь премии выписывать. Когда я только поступала на филологический факультет, то фантазировала, что в будущем стану книжным редактором, крутым языковедом или руководителем лингвистических экспедиций.

— И что пошло не так?

— Напротив, всё шло как надо. Я была на хорошем счету у преподавателей, претендовала на красный диплом. Но на четвертом году обучения у меня началась обязательная педагогическая практика. И вот тогда-то мои приоритеты резко сменились.

— Понравилось учить мелких шалопаев?

— Очень понравилось, — с небольшим смущением ответила Марина. — Разумеется, не сразу. В первую неделю в школе я чуть было руки на себя не наложила! Ты даже не представляешь, что творили эти негодники! Они были совершенно неуправляемыми, постоянно норовили сорвать занятие и доводили меня до истерики.

— И что же случилось дальше? — Максим уперся локтем в барную стойку и, положив голову на ладонь, с интересом смотрел на женщину.

— Дальше я принесла на занятие сборник с матерными стихами Александра Пушкина, — с улыбкой ответила Марина. — И мы начали построчно разбирать каждую строку. Матюги я, естественно, заменяла на цензурные аналоги. На следующий день притащила им настольную игру по «Капитанской дочке» — всю ночь над ней прокорпела с клеем и ножницами — и устроила целое состязание. В классе стоял тот ещё галдеж, но участвовали все. Никто даже не пытался сорвать урок.

Тогда-то я и начала понимать, что на самом деле дети очень нуждаются в нас — в учителях, наставниках. Им необходима наша помощь. Ведь кем они станут, если не будить в них любопытство, не пытаться заинтересовать, не подталкивать вперед? Наверное, теми же, от кого я и сбежала в свое время из Ревды, — закрытыми и ограниченными людьми без каких-либо надежд и целей.

А через какое-то время я осознала и то, что мне просто нравится работать с детьми. Они такие пылкие, талантливые, с горячими сердцами и кучей надежд. Конечно, бывают и исключения, иногда среди учеников попадаются редкостные мерзавцы и негодяи, но я стараюсь смотреть на подобные случаи как на некую аномалию. Всё же большинство подростков, в отличие от взрослых, пока ещё не разучились быть добрыми и искренними. И эта честность по-настоящему подкупает. Думаю, во многом из-за этого я и полюбила свою работу.

— За десять лет любовь не ослабла?

— Пока нет. И полагаю, что если это чувство вдруг улетучится, то значит для меня настанет пора искать новую работу.

Несколько секунд Максим и Марина сидели молча, как будто обдумывали всё сказанное.

— Почему я стала учителем ты теперь знаешь, — Марина хлопнула ладонями и потерла их друг об друга. — Может, тогда расскажешь, что же привело в школу тебя?

— Фигушки, — усмехнулся Максим. — Как ты там сказала? «Не врать, а не отвечать»?

— Ну и пожалуйста, — шутливо надулась Марина. — Не очень-то и хотелось знать. Тогда расскажи хотя бы, как начал заниматься бизнесом. Ты ведь достиг в этом немалых высот. Не каждому удается то же самое.

Максим пожал плечами.

— В этой истории нет ничего интересного. На втором курсе института я начал собственное небольшое дело по ремонту компьютеров. Примерно через год случайно познакомился с одной важной шишкой из городской мэрии. И, по его просьбе, придумал хорошую схему для нашего взаимного партнерства, благодаря которому прочно встал на ноги и смог нормально развивать компанию.