Муаллим - Лазарев Дмитрий Владимирович - Страница 1

Дмитрий Лазарев

Муаллим

Вдохновляющая история о помощи другим и поиске себя

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В оформлении использована иллюстрация:

© Nadezhda Kurbatova / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.ru

Глава 1

Лето в тот год выдалось на удивление знойным и засушливым. Кажется, даже городские старики, разменявшие восьмой десяток лет, не могли припомнить такой удушливой и испепеляющей жары. Беспощадное солнце каждый день ярко светило в лазурном небе, било лучами по крышам домов, раскаляло воздух, плавило асфальт и как будто намеревалось вот-вот вскипятить воду в реках и водоемах. Немалых усилий стоило людям спасение от его горячих щупальцев: одним удавалось спрятаться в прохладных потоках воздуха от вентиляторов и кондиционеров, другие находили укрытие в тени деревьев.

До сентября оставалось ровно полтора месяца.

Максим Леонов, молодой, мужчина, недавно отметивший тридцать седьмой день рождения, развалился на широком подоконнике в своей квартире и с высоты двадцатого этажа безразлично смотрел на расстилавшийся перед ним небольшой, утопавший в зелени парк. Дотронувшись до подбородка, Максим почувствовал тонкий слой колючей щетины, покрывавшей его лицо. Обычно он пристально следил за собственным внешним видом, был гладко выбрит, ухожен и даже дома предпочитал носить элегантную, пусть и не совсем удобную, одежду. Но всю последнюю неделю Максим пренебрегал этой привычкой. И в тот день вместо выглаженной рубашки и брюк он был облачен в мятую черную футболку и потертые джинсы с дырками на коленях.

Приглядевшись, Максим уловил на стекле размытое отражение собственного лица и подметил, что с начала лета сильно похудел. Светло-бронзовая кожа на его теле казалась побелевшей, выразительный орлиный нос словно увеличился в размерах. Щеки стали неестественно обтягивать выпирающие скулы, под глазами проступили небольшие синие круги, а длинные черные волосы на голове Максима засалились и теперь спадали слипшимися прядями ему на лоб.

«Надо бы привести себя в порядок, — подумал Максим. — Выгляжу как пугало огородное».

Громкий стук в дверь оторвал его от изучения изъянов в своем облике.

— Не заперто! — громко крикнул Максим.

Из прихожей послышался звук открывающейся двери. Через несколько секунд в комнату вошел невысокий толстоватый мужчина лет сорока с квадратным подбородком и белой от седых волос головой, одетый в аккуратный деловой костюм.

— Ты вообще, что ли, дверь не запираешь? — по бодрому голосу гостя безошибочно угадывались его простодушие и жизнерадостный характер.

— Боишься, что меня украдут в рабство злые башибузуки? — шутливым вопросом, произнесенным безэмоционально, ответил Максим.

— Да какой из тебя раб? — усмехнулся визитер. — Ты ж руками ничего делать не умеешь и предмета тяжелее рюмки водки поднять не сможешь.

— А ещё я ленивый и упертый, — самокритично добавил Максим, после чего ловко спрыгнул с подоконника, приблизился к мужчине и, слегка улыбнувшись, обнял его. — Рад тебя видеть, Андрюх.

— Взаимно, — Андрей несколько раз похлопал друга по плечу.

Уже через минуту они сидели на кожаном диване и держали в руках бутылки с ледяным пивом, принесенные хозяином квартиры из холодильника.

— Могу угостить чем-нибудь покрепче, — предложил Максим. — Сам знаешь, мини-бар у меня хороший.

— Любишь ты прихвастнуть, — поддел его Андрей.

— Что правда, то правда, — честно ответил Максим. — Ну так что? Налить виски?

— Нет, спасибо. В такую жару нет никакого настроения пить горячительное. Это ты у нас родом из солнечного Душанбе — потому и привычен к высоким температурам. А я всё же выходец с севера и предпочитаю прохладу.

— Чем на погоду пенять, лучше бы оделся полегче, — Максим слегка стукнул пальцем по краешку рукава собеседника. — А то вырядился как клоун в шерстяной пиджак и ещё ноешь, что жарко.

— Это лён, — поправил Андрей, демонстративно пощипав пальцами свой воротник. — Хотя ты прав, жарко в нем так, что рехнуться можно. Будь моя воля — век бы этой одежды не видел.

— Но статус важного человека требует особой униформы, — понимающе покачал головой Максим.

— Ага, — согласился Андрей. — К сожалению, такой дресс-код обязателен для всех начальников в Министерстве образования. Хорошо хоть от галстуков на время жары удалось отбиться. Всё-таки не создан я для этих костюмов.

Мужчины подняли бутылки и аккуратно стукнулись горлышками, после чего сделали по большому глотку. Затем Андрей отставил бутылку на стол и медленно с ног до головы оглядел Максима.

Со дня их последней встречи несколько месяцев назад тот сильно сдал. Обычно Максим казался энергичным и готовым к немедленному действию, в нем чувствовалась решительность, а черные как угольки глаза непрерывно источали азарт. Но теперь как будто не осталось и следа от его привычной бодрости и задора. Перед Андреем сидел угрюмый, потрепанный мужчина, выглядевший на пять лет старше своего настоящего возраста, с полностью потухшим взглядом.

— Знаешь, Макс, — Андрей перешел на серьезный тон. — Ты только не обижайся, но я честно не понимаю, почему ты отдал бизнес Ольге.

— Не отдал, а продал, — с безразличием в голосе поправил его Максим.

— Пусть так, — согласился Андрей. — И всё же эта компания была делом твоей жизни.

— Не жизни, а всего лишь десяти лет, — со свойственным ему сарказмом вставил Максим.

— Язви сколько хочешь. Но эта фирма была твоим детищем. Ты берег её как зеницу ока. И тут вдруг, бац — и продал предприятие своей бывшей жене. Почему?

— Ну-у-у… — демонстративно протянул Максим. — Я, конечно, великий бизнесмен…

— И скромный, — не удержался от иронии Андрей.

— И скромный, разумеется, тоже. Но залог любого величия кроется в том, чтобы не противиться естественному ходу вещей.

— Твои восточные иносказания мне ни хрена не понятны, — пробурчал Андрей. — Я уловил, что после развода ты вдруг решил избавиться от бизнеса. Но, может, всё же расскажешь как-то более доходчиво и подробно о причинах своего поступка, а?

— Конечно же нет, — сухо и спокойно ответил Максим, делая акцент на последнем слове.

— Вот ты всегда так, — раздосадованно сказал Андрей. — Постоянно скрываешь правду от лучшего друга. И, между прочим, не только лучшего, но и чуть ли не единственного. Потому что никто в здравом уме не вытерпит твоего характера.

Визави Андрея молча поджал губы и покачал головой в знак согласия со сказанным. Характер у Максима был действительно непростым — и даже он сам это признавал. Едкий, циничный, острый на язык, вечно живущий себе на уме мужчина — таким Максима видели все, с кем он когда-либо общался.

— Ну так? — Андрей предпринял последнюю попытку развязать язык другу. — Почему же ты решил продать бизнес, который столько лет выстраивал на пустом месте?

— Если мир не мирится с тобой — ты мирись с миром, — произнес Максим старую таджикскую пословицу и улыбнулся.

— Ясно, не скажешь, — выдохнул Андрей. — Иногда ты со своей скрытностью просто невыносим.

Он сказал это скорее для виду. Андрей уже давно привык к несговорчивости друга: если Максим не желал о чем-то рассказывать, то было бесполезно на него давить.

— Нет невыносимых людей — есть узкие двери, — шуткой ответил Максим, после чего откинулся на спинку стула и запрокинул голову.

Глядя на ярко-белый потолок своей квартиры, он на мгновение предался воспоминаниям о событиях десятилетней давности, когда только-только приехал в город и полный амбиций открыл небольшую компанию по торговле компьютерными запчастями и программами. К тому моменту Максим уже имел опыт в построении бизнеса. А главное — успел заблаговременно обзавестись хорошими покровителями, которые и предложили ему отработать выгодные контракты на новом месте.

Созданное предприятие стало быстро расти, набирать обороты и с каждым днем требовало к себе всё больше внимания. Поначалу Максиму удавалось справляться со своим творением, но постепенно оно превратилось в настоящего монстра, выпивавшего из хозяина все соки. Через пять лет Максим оказался уже не в состоянии в одиночку рулить построенной махиной. Собственных рук для этого катастрофически не хватало. Требовался толковый и надежный партнер, второй руководитель, так же как и Максим, готовый без остатка отдаться их общему делу.