"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 599

Но стоило этой мысли прийти мне в голову, как я понял, что ничего не получится. Я боялся этого человека, боялся его обвинений в том, что Кохе все узнал. А больше всего я боялся, что меня отведут в комиссариат и снова запрут в этой крохотной мерзкой камере.

Я выглянул в окно. Море грелось на солнце, как гигантская простыня голубой травы. Оно было совершенно безмятежным. В его прохладных глубинах у человека нет ни страхов, ни сомнений, ни колебаний. Можно спуститься на берег, войти в воду и поплыть через бухту в открытое море. Плыть и плыть, до тех пор пока не затекут руки и не будет уж дороги назад, на сушу. Гребки станут медленнее, тяжелее. И в конце концов я остановлюсь и пойду на дно. В легкие хлынет вода. Я буду сопротивляться, меня охватит жажда жизни — жизнь любой ценой! — но я приготовлюсь к тому, что возврата не будет. Секунду-другую придется помучиться, а потом я плавно соскользну в небытие. Что дальше?

«Вчера, купаясь в Сен-Гатьене, утонул югославский гражданин Йозеф (имя будет перепутано) Водоши. Спасти его не удалось. Тело до сих пор не обнаружено».

И все? И все. Все. Тело унесено течением.

Сигарета погасла. Я выбросил окурок в окно, подошел к зеркалу, врезанному в гардероб, и посмотрел на себя.

— Да что с тобой такое творится? — прошептал я. — Немедленно возьми себя в руки. То топиться собрался, то сам с собой разговариваешь. Думай. И нечего разыгрывать из себя героя. Нечего плечи расправлять. Ты не к соревнованиям по штанге готовишься. Мышцы тебе ни к чему. А вот немного ума не помешало бы. Может, все это не так серьезно, как тебе кажется. И вот что, ради Бога, заруби на носу. Сейчас около трех пополудни. До вечера тебе необходимо отыскать того, у кого имеется «Контакс». Вот и все. Не так уж трудно, верно? Всего-то и надо, что пройтись по номерам. Начать стоит с этого типа, Шимлера. Скорее всего именно он мне и нужен. Живет под чужим именем. Утверждает, что швейцарец, хотя на самом деле немец. Что-то его гнетет и что-то связывает с Кохе. Надо также иметь в виду, что, может, и сам Кохе втянут в заговор. Уж не поэтому ли ему так не терпится избавиться от тебя, не втягивая в это дело полицию? А что, вполне возможно. Нет, тебя еще не загнали в угол. Только будь осторожнее. Шевели мозгами. Один раз тебя уже поймали. Второго быть не должно. Если он и впрямь тот, кто тебе нужен, надо исхитриться и взять его с поличным. Он опасен. Это он вчера ночью шарахнул тебя по черепу, отчего голова еще долго раскалывалась. Тебе известно, в каком номере он остановился. Девушка сказала. Четырнадцатый, в другой половине дома. Но для начала надо выяснить, где он сейчас. И будь предельно осторожен! Ну, за дело.

Я отвернулся от зеркала. Да, пора приниматься за дело. Надо выяснить, где сейчас находится Шимлер. Обычно сидит в одиночестве на террасе. Что ж, начнем оттуда.

Не встретив никого по дороге, я спустился в холл и на цыпочках подошел к окну. Точно, он здесь, читает, как обычно, трубку посасывает, сосредоточенно склонился над книгой. Какое-то время я наблюдал за ним. Прекрасной лепки голова. Не может быть, чтобы такой человек оказался шпионом.

Но я уже преисполнился решимости. Действуй! Может, на шпиона вообще никто не похож — пока в точности не убедишься, что это и есть шпион. Так или иначе, на карту поставлена моя свобода — или чья-то еще. Шимлер — личность, безусловно, подозрительная. Ну что ж, вперед!

Я вновь поднялся наверх. Остановился у двери в свой номер. Что мне нужно? Может, оружие? Чушь! При чем тут оружие — просто небольшой осмотр номера, вот и все. Сердце у меня бешено колотилось. Я отошел от двери и двинулся вперед, по переходу, ведущему в другую половину дома. Тут меня снова охватил страх. А ну как кто-нибудь встретится? Скелтоны. Или Фогели. Как я объясню свое присутствие? Что мне здесь делать? В этот момент я как раз проходил мимо двери с табличкой «Salle de Bain».[225] При необходимости зайду и сделаю вид, что пришел в бане помыться. Но никто мне так и не встретился. И вот он, четырнадцатый номер.

Преодоление разрыва между мыслью и действием — процесс зачастую чрезвычайно мучительный. Легко обдумывать, как будешь обыскивать чью-то комнату — когда я стоял перед зеркалом, сомнений у меня никаких не возникало, — но лишь дело дошло до конкретики, до реального проникновения в чужое жилище, легкость куда-то пропала. Наверное, все же мы более цивилизованные существа, чем обычно сами себя представляем. И останавливает нас не только страх разоблачения. Сказывается врожденное чувство уважения к частной жизни, в которую вторгаться нельзя. Это чужая дверь, чужая дверная ручка, а главное — чужая жизнь. Открыть такую дверь столь же непростительно, сколь подглядывать за любовниками.

Я секунду-другую постоял перед дверью, подавляя это чувство вины, перебирая в уме возможные препятствия. Допустим, Мэри Скелтон ошиблась и это не тот номер. Обед закончился совсем недавно, надо дать Шимлеру побольше времени отдохнуть. Это вообще бессмысленная затея: наверняка он спрятал фотоаппарат в каком-нибудь надежном месте. Дверь скорее всего заперта, а пока я буду стараться открыть ее, кто-нибудь может появиться. Кто-нибудь может…

Выход только один. Не следует пытаться проникнуть в номер незаметно. Если в нем кто-нибудь окажется или меня увидят, что ж, я просто ошибся дверью. Месье Скелтон просил меня зайти перед баней. Он живет в другом номере? Извините. И выйду. Все это хорошо, если только увидят меня не Скелтоны. Однако если вот так стоять перед дверью, кто-нибудь увидит наверняка. Набрав в грудь побольше воздуха, я постучал, взялся за ручку и повернул ее. Дверь оказалась не заперта. Не переступая порога, я толкнул ее и позволил свободно открыться. В номере никого не было. Я выждал секунду, потом вошел и закрыл за собой дверь. Дело сделано.

Я огляделся. Номер оказался меньше моего и выходил окнами на хозяйственные пристройки, в которых находились кухонные помещения. Рощица молодых кипарисов, поднимавшихся прямо перед окном, закрывала добрую долю света. Держась как можно дальше от окна, я принялся отыскивать чемодан Шимлера. Довольно быстро я убедился, что такого нет вообще. Может быть, он переложил его содержимое в комод, а сам чемодан держит в камере хранения. Я подергал за ручки ящиков. Все, кроме верхнего, оказались пусты. В верхнем же обнаружились белая, чисто выстиранная рубашка, серый галстук, маленькая расческа, пара носков с большими дырами на пятках, набор чистого, хоть и смятого, нижнего белья, упаковка мыльных хлопьев и жестянка с французским табаком. Фотоаппарата не было. Я изучил ярлык на галстуке. Имя и адрес берлинского производителя. Нижнее белье чехословацкого происхождения. Рубашка французская. Я подошел к умывальнику. Бритва, крем для бритья, зубная щетка и паста — все французское. Теперь стенной шкаф.

Он был просторен, с множеством вешалок, медной перекладиной и полкой для ботинок. В шкафу висели костюм и черный плащ. И больше ничего. Костюм был темно-серый, с протертыми локтями на пиджаке. На подоле плаща виднелась прореха треугольной формы.

Вот и весь гардероб (включая содержимое ящика) «герра Хайнбергера». Очень странно! Если человек может себе позволить остановиться в «Резерве», то одежды у него должно быть побольше.

Впрочем, не в том суть. Я-то ищу фотоаппарат. Прощупал матрас, но заработал на этом только царапину на руке от выпиравшей пружины. Все это начинало действовать мне на нервы. Того, за чем я пришел сюда, не обнаружилось. Пора было уходить. Впрочем, нет, оставалось еще одно.

Я вернулся к шкафу, снял с вешалки костюм и пошарил в карманах пиджака. Первые два оказались пусты, но в нагрудном я нащупал нечто напоминающее тонкую книжицу в бумажной обложке. Я потянул за край. Книжиц оказалось две, обе — паспорта, немецкий и чешский.

Я начал с немецкого. Он был выдан в 1931 году на имя Эмиля Шимлера, журналиста, родившегося в Эссене в 1899 году. Уже странно. На вид Шимлеру было далеко за сорок. Я принялся листать паспорт. Большинство страничек оказались пустыми, но имелись две французские визы, обе датированные 1931 годом, и несколько советских, от тридцать второго года. Судя по ним, он провел в Советской России два месяца. Обнаружились также швейцарская виза, датированная минувшим декабрем, и еще одна французская — май того же года. Я открыл чешский паспорт.