"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 443

– Конечно. Я не слепой. Легкие автоматические винтовки и автоматы – личное оружие. Что с этого?

– Мы везем также минометы, – добавил я. – Это не личное оружие. Нет сомнения, здешняя служба безопасности, так же как и таможенники, обнаружили это. Им, наверное, очень интересно знать пункт назначения оружия.

– Ну и что?

– Это значит, они очень заинтересованы и в пункте нашего назначения. Мы – вооруженный отряд. Предположим, они решат допросить нас поодиночке. Это им ничего не стоит. Что получится? Если бы мы действительно знали пункт нашего назначения и стали врать по этому поводу, они бы скоро нас засекли. Даже если повторять одну и ту же ложь, кто-нибудь из нас может расколоться. Врать во время допроса не так-то легко, как думают некоторые. А сейчас нам не нужно врать. Все, что мы знаем, – летим в Аршамбо в Чаде, это подтверждают визы в наших паспортах. Нам не о чем врать.

Гутар сидел, ухмыляясь, на кровати, волосатый, совершенно голый. Он не знал, что такое стыд.

– Однажды разведчик – всегда разведчик? – Он был мной доволен.

Я пожал плечами и отвернулся.

– Это все само очевидно, если только хорошо подумать.

– Да, – он подлез под противомоскитную сетку, – немудрено, что Кинк не заинтересован в дозаправке.

– Что ты хочешь сказать?

– Если то, что ты предположил, правда, то я тогда согласен – остальное самоочевидно. В дозаправке нет нужды, потому что мы летим не в Чад, а гораздо ближе. Может быть, мы летим даже не в том направлении. Как только мы выберемся из этого района, можно взять курс куда угодно.

– Куда угодно Кинку и СММАК, имеется в виду.

– Это то же самое, не так ли?

– Наверное, так.

Но в действительности я не думал, что это одно и то же. И это не было одно и то же.

Глава II

Как я и предсказывал, суданские чиновники в аэропорту действительно всерьез над нами поработали, прежде чем дать добро на продолжение полета в Чад. Нам даже пришлось вывернуть карманы. Они были вежливы, но чрезвычайно противны: наверняка их выучили англичане.

Впрочем, как предсказал Гутар, мы не направились в Чад. Через двадцать минут после взлета Кинк пустил по кругу послание, написанное на фирменном листке СММАК.

В нем говорилось: «Просьба ознакомиться и передать дальше. План полета изменен. В посадке в Аршамбо нет необходимости. Приблизительная продолжительность полета четыре с половиной часа. Все разъяснения позже».

Я передал листок Уилленсу. Он взглянул на него и скорчил недовольную гримасу. Наверняка он подумал, что накануне вечером свалял дурака. Я ему сочувственно улыбнулся. В конце концов, он был уверен, что защищает интересы всех нас, и мне понравилось, как он отстаивал свое мнение. Он не привык иметь дело с хитрыми подлецами вроде Кинка, подумалось мне.

Вместо завтрака нам дали разъяснения.

Они были в форме трех размноженных на ротаторе листков, по экземпляру каждому из нас. Кинк достал их откуда-то из тайника в кабине экипажа. В них содержалось подробное описание места нашего назначения.

Здесь я хочу внести ясность. Хотя я собираюсь совершенно откровенно рассказать, что произошло, я не могу компрометировать себя, сообщив, где происходили описываемые события. Место нашего назначения четко отмечено в любом школьном атласе, более или менее современном, и тамошние власти и другие заинтересованные стороны могут строить любые догадки, которые придут им в голову, но я не собираюсь признаваться ни в чем, что может быть использовано в качестве улики против меня каким-нибудь беспринципным типом, занимающим официальный пост. Я изменил имена и названия не для того, чтобы, как говорится, «защитить невинных» или ради какой-либо подобной ерунды, а чтобы защитить себя.

Вот примерное содержание этих трех листков:

«Районное отделение в Кавайде – Кунди, Республика Махинди

Секретно

Информация для сведения служащих СММАК, направляющихся в провинцию Кунди Республики Махинди.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ

Республика Махинди – одна из бывших французских колоний в Экваториальной Африке, которой Франция предоставила независимость в 1958 году. На референдуме Махинди проголосовала за автономию в пределах Французского сообщества. В 1960 году она использовала свое право на полную независимость. Однако ее отношения с Францией и большинством других африканских членов сообщества остаются дружественными. Она входит в ООН. Пограничный спор с соседней Республикой Угази находится на рассмотрении Международного суда в Гааге.

Законодательная власть в Махинди осуществляется Ассамблеей, состоящей из сорока пяти депутатов, избираемых на пять лет. В административных целях республика разделена на пять провинций, представленных каждая девятью депутатами. Ассамблея проводит свои заседания в столице Мкубва (население прибл. 185 тыс. на 1965 г.) в две сессии по три месяца ежегодно. Президентом, избираемым Ассамблеей, в настоящее время является мсье Поль Ньорока. Это его второй срок пребывания на посту. Его администрация получила название «однопартийная демократия».

Следует, однако, иметь в виду, что она не всесильна. Политика центрального правительства за пределами столицы проводится в жизнь губернаторами провинций и далеко не везде эффективно. Наиболее слаба центральная власть в провинции Кунди, которая, по указанным ниже причинам, пользуется достаточно широкой автономией».

Дальше следовала еще политическая трепотня подобного рода. Потом – географическая трепотня с описанием ландшафта и климата.

Похоже, что в Махинди было буквально все: джунгли, леса, болота, заросли и пустыня. И везде, куда ни сунься, было либо слишком много, либо слишком мало влаги. Везде и всегда стояла жара, так что, куда ни подайся, попадаешь или в парную, или на сковородку. Короче, если Красное море можно считать задним проходом Земли, то Махинди – ее левая подмышка.

Описание населения вызывало не больше энтузиазма, чем само место.

«Преобладающей этнической группой в стране являются банту с примесью мбака и банда в центральных южных провинциях и берберами фулани на севере, преимущественно в Кунди.

Именно концентрация значительного меньшинства берберов фулани накладывает отпечаток на характер провинции Кунди. Следует, однако, иметь в виду, особенно тем, кто имеет опыт пребывания в Северной Африке, что термин «берберы» употребляется здесь исключительно в историческом этническом контексте. Хотя кундийские фулани – мусульмане, говорят по-арабски и считают себя в расовом отношении выше банту, они ближе к негроидам, чем к кавказской или хамитской группам. Хуизы из Северной Нигерии имеют такое же происхождение и играют решающую роль в политической жизни своей страны. Кундийские фулани имеют политический вес в Махинди, который хотя и не является решающим, но все же наверняка превышает влияние других меньшинств».

Затем последовало описание самой провинции Кунди. Она находится на северо-западной границе Махинди и по размерам приближается к Бельгии. Потом пошел опять путаный треп о климате и дождях, из которого я сделал вывод, что Кунди – наполовину парная и наполовину духовка. Ее западной границей служит река Ньока, по которой проходит граница с соседней Республикой Угази.

О реке Ньоке они упомянули мимоходом, подонки.

Затем следовала напыщенная белиберда.

«Губернатором провинции Кунди является Его превосходительство эмир Отман дан Фуадо. По праву происхождения он также духовный вождь и глава всех фулани в Махинди.

Эмир представляет собой во многих отношениях противоречивую фигуру. Его противники в центральном правительстве говорят, что он феодальный аристократ и деспот и покушается на парламентскую систему в ее нынешнем виде и республиканскую конституцию 1959 года. В Кунди, где у него не существует противников (по крайней мере таких, которые заявляли бы о себе), он правит в необходимо твердой, но в целом достаточно благодушной патерналистской манере. Известно, что он время от времени называет себя «Барака» («благословение») Кунди.