"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 430

Сначала говорил один Геннадиу. К моему удивлению – я действительно этому очень удивился, – он с разбега обнародовал тот факт, что я муж Ники. Он, конечно, называл ее исполнительницей танца живота. Она действительно исполняет танец живота, однако многие не знают, что в арабских странах это не просто представление в ночном клубе, вариант стриптиза, а высокоценимое искусство. Сама она предпочитает выражение «исполнительница экзотических танцев», чтобы подчеркнуть различие. Я так и сказал.

Геннадиу самодовольно осклабился:

– Как я вам говорил, мсье Гутар, он в этом деле специалист.

Глаза Гутара продолжали разбирать меня по косточкам.

– Не все ли равно, как это назвать? – спросил он. – Если это именно так выглядит и так действует на зрителей, слова не важны.

Было очевидно, что он человек дела. Но какого дела? Уже тогда инстинкт подсказал мне, что в прошлом он почти или совсем не имел никакого отношения к кино.

Он осушил одним глотком остатки вина в стакане и, к моему облегчению, отвел от меня глаза.

– Он знает, что от него требуется? – обратился он к Геннадиу.

– Только в общих чертах. Я думаю, будет лучше, если вы сами введете его в курс дела.

– Это сделает шеф. Он знает, что ему нужно. Моя забота – обеспечить, чтобы он получил то, что ему нужно. – Он поднялся. – Мы пойдем и повидаем его сейчас.

Мы вышли из ресторана.

– Может быть, воспользуемся моей машиной? – спросил я Геннадиу.

– В этом нет необходимости.

Мы прошли вдоль бухты и спустились к моторной лодке, которой он пользовался для доставки припасов на яхты. Было ясно, что яхта входила в число услуг, предоставляемых им для «Сине-Таранто».

Она стояла на якоре на дальней стороне бухты против яхт-клуба и представляла собой старое шестидесятифутовое моторное крейсерское судно с приземистой декоративной дымовой трубой. Мы причалили к небольшому трапу, и матрос придержал багром нашу лодку, пока мы выбирались на яхту. Гутар повел нас на корму, где на палубе под тентом стояла пара столиков и брезентовые кресла. В них сидели трое мужчин и брюнетка.

Двое из мужчин сидели за столиком и играли в карты. Когда мы подошли, они только взглянули на нас мельком и вновь принялись за игру. Это были итальянцы, кинооператор и его помощник. Эмиль Хейек и девица сидели, откинувшись в креслах, позади них. В руках они держали стаканы. Я позже узнал, что девица – его любовница. На вид ей было лет шестнадцать, и она выглядела весьма невинно. Оба впечатления оказались совершенно обманчивыми.

Хейек был примерно моего возраста и внешне чем-то походил на меня – темноволосый, лысеющий, с округлым животиком, орлиным носом и полным, решительным ртом. Однако на этом сходство кончалось. У меня волосы каштановые с проседью, у него – черные как смоль; мои движения неторопливы и хорошо скоординированы, его – быстры и порывисты; у меня голос образованного англичанина, у него – грубый и гортанный, на каком бы языке он ни говорил. И еще он носил драгоценности: золотой браслет, пару перстней и золотую цепочку с медальоном на шее. На кармане его рубашки и носках черных домашних туфель были вышиты золотом его инициалы. Во рту сверкали два золотых зуба.

Когда меня ему представили, он выпрямился, но не встал и не протянул руки. Он кивнул в сторону девицы:

– Мой ассистент и технический советник, мадемуазель Кауфман.

Я поклонился ей. Она разглядывала меня поверх стакана. Хейек жестом пригласил нас сесть. Матрос в белом кителе подал напитки.

– Мне говорили, мсье Симпсон, что ваша жена – известная исполнительница танца живота, – сказал Хейек.

– Исполнительница экзотических танцев, шеф, – сказал Гутар. – У него пунктик на этот счет.

– Рад слышать, – сказал Хейек. Его золотые зубы сверкнули. – В развлекательном бизнесе деликатность и хороший вкус имеют первостепенное значение. Я надеюсь иметь удовольствие познакомиться с вашей женой.

– В настоящее время она на зарубежных гастролях.

– Какая жалость. Но вы, насколько я понимаю, имеете опыт работы с киносъемочными группами.

– Да, мсье Хейек. – Он сказал уже достаточно, чтобы я мог распознать его происхождение. Может быть, он и живет в Швейцарии, но его французский акцент сирийского или ливанского происхождения. Удивительно, что Геннадиу этого не заметил.

– Какого рода у вас опыт?

Говорить ему правду не было никакого толка. Впрочем, в этом и не было нужды: пока я возил ту самую съемочную группу, мне удалось порядочно нахвататься всякой всячины, слушая их разговоры.

– Главным образом, работа на натуре, – сказал я. – Помощь на месте съемок руководителям группы, связь с местными властями, организация массовок, переводчик при директоре – в случае необходимости. В общем, мастер на все руки.

– Кого вам приходилось набирать для массовок?

– Местную публику, рыбаков, деревенских жителей. На самом деле статистов подыскивал один грек, и мне еще тогда пришло в голову, что я и сам вполне справился бы с этой работой, может, даже лучше.

– Нас не интересуют рыбаки или деревенские жители, – сказал Хейек. – Это будет фильм о путешествиях. Но, – он поднял руку, подчеркивая этим значение своих слов, – это будет фильм нового типа. Мы покажем прошлое в настоящем и настоящее в прошлом.

Я ничего не понял и стал ждать продолжения, напустив на себя вид почтительного и сообразительного слушателя. Он пропустил приличный глоток виски.

– Слава Греции вновь оживет, – продолжал он. – Я воссоздам ее. И не только на ее руинах, но во плоти и крови.

Казалось, он ожидал от меня какого-то отклика.

– Звучит очень интересно, мсье Хейек, – сказал я. Потом меня осенила идея. – Вы будете работать по сценарию?

Он улыбнулся, нагнулся и поднял с палубы лежавший рядом с его креслом толстый том в кожаном переплете.

– Вот единственный сценарий, который мне нужен. Это и мое воображение. Остальное – в руках природы.

– И плоти с кровью, – заметила со странной улыбкой мадемуазель Кауфман. Это были первые слова, которые она произнесла с момента нашего прибытия.

Хейек игриво похлопал ее по бедру.

– Вначале было слово, – сказал он. – Я думаю, вы говорите по-английски, мсье Симпсон.

– Да, я получил образование в Англии.

– Тогда вы должны знать труд Ламприера «Bibliotheca Classica».[93]

– Что-то не припомню. – Я был в замешательстве.

– Ну вы, наверное, слышали об оргиях Дионисия?

– Да, конечно. – Наиболее лихие туристы всегда интересуются оргиями. Обычно гиды только и делают, что пичкают туристов археологией. Но я-то знал, как зарабатывать монету. Некоторые из храмовых обрядов были, прямо сказать, те еще штучки!

– Ламприер описывает их подробно, – сказал Хейек. – И не только оргии Дионисия или вакханалии. Похоже, что оргии очаровали его. Конечно, он писал о них в негодующем, осуждающем тоне, но он приводит детали. А чего у него нет, мы дополним воображением. Я уверен, мы не столкнемся с трудностями в воссоздании различных и совершенно правдивых сцен на фоне естественного окружения. Вы следуете за моей мыслью?

– Да. – Говоря по правде, я его уже давно обскакал.

– Главное, – продолжал он значительно, – собрать подходящую труппу – и танцоров, и всех остальных. Я настаиваю на полной достоверности с частым использованием крупных планов. Значит, предстоит преодолеть определенные технические трудности. Когда мужчина и женщина, говоря словами Ламприера, «совершают акт невероятной распущенности», вряд ли удастся сделать два или три дубля. Нужно снимать с первого раза. Мы будем пользоваться несколькими камерами, чтобы все вышло объемно. Но успех во многом зависит от молодой, но опытной и сговорчивой труппы. Вот тут вы и вступаете в игру.

– Понятно.

– Вы представляете себе, что необходимо?

– Думаю, что да.

– Вы можете это обеспечить?

– Мне нужно знать немножко побольше. Задача не из легких.

– Если бы все было легко, – грубо прервал Гутар, – мсье Хейек не стал бы вам платить.