"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 372

— Уолтер, твой радарчик при тебе? — спросил Томас.

Коренастый мужчина с брюшком достал из кармана прибор.

— Ты тоже об этом подумал?

— Просто интересно взглянуть, сколько тут слоняется наших друзей.

Уолтер включил прибор. Неподвижная черная точка указывала на базу. Вспыхивающие крестики указывали на чипы, имплантированные сотрудникам «Сканлона».

— Ничего, — произнес Уолтер, — дай-ка посмотрю в других диапазонах.

Внезапно оркестр перестал играть. Все головы повернулись в сторону лестницы Капитолия. В воздухе повисла тишина, едва нарушаемая отдаленным шумом «Черных ястребов», которые обеспечивали безопасность на высоте в триста метров. Президент и первая леди сошли по лестнице, за ними следовала сенатор Маккой, а далее — вице-президент и новый вице-президент.

— Ни хрена себе! — сквозь зубы процедил Уолтер, поднося прибор ближе к глазам. — Слушай, да они повсюду. В радиусе сотни метров от нас я насчитал не меньше восемнадцати.

— И просто выполняют свою работу, да? — сказал Болден.

Джеймс Джаклин занял место на трибуне рядом с двумя другими людьми, занимавшими до него пост министра обороны, а сейчас работавшими в «Джефферсон партнерс». И в этом не было ничего удивительного. Джаклин поглубже засунул руки в карманы своего кашемирового пальто: вице-президент принес присягу несколько минут назад, и теперь наступила очередь главного события.

Он огляделся. Трудно было не испытывать благоговения, вызванного пышностью и красочностью этой церемонии — отливающий золотом духовой оркестр, украшения из цветов национального флага и красные ковровые дорожки. Флаги на Капитолии были, наверное, размером с городской квартал. Повсюду царил помпезный дух римской империи, так нравившийся Джаклину. Мероприятие по высшему разряду.

Он вспомнил свою первую инаугурацию тридцать лет назад. Тогда она проводилась с восточной стороны Капитолия, которая продувалась пронизывающим ветром с равнинного района Анакостия. В 1841 году Старый Типпекану, Уильям Генри Гаррисон, отважно на жутком холоде произносил свою полуторачасовую инаугурационную речь. И через месяц умер от воспаления легких. Только Рейган изменил процедуру: принося присягу, Ронни хотел смотреть на запад, то есть на всю страну. На открывающиеся возможности. Доктрина О'Салливана о божественном предназначении США до сих пор жива. «Нет, — думал Джаклин, и его грудь вздымалась от волнения, — все только начинается. Люди говорят об „американском столетии“. Нет, это будет „американское тысячелетие“. Эта страна рождена, чтобы править миром». И он встанет у руля. Неофициально, конечно. Зачем ему? Настоящая власть — та, что за троном. Какие верные слова! Французы правильно говорят: «серый кардинал». Он будет править из тени.

Поймав взгляд директора ФБР, Джаклин кивнул. Фон Аркс отвел глаза в сторону, словно и не видел его. Чарльз Коннолли сидел за первой леди, будто ее комнатная собачка. Председатель Верховного суда Логсдон стоял на трибуне. В черной мантии он больше походил на приземистого, страдающего дурным пищеварением сотрудника похоронного бюро, чем на высокопоставленного знатока Конституции. На секунду их взгляды встретились. Логсдон втянул голову в плечи, словно прячась от назойливой пчелы.

Они не правы. Все. Маккой — отступница и не присоединится к ним. Ни сейчас. Ни потом. Ее враждебность приводила его в ярость. Кем она себя возомнила, отказываясь от предложения вступить в клуб? А через полгода она станет еще агрессивнее. Их единственный шанс — сейчас. Ну почему только ему это ясно?

Джаклин самодовольно усмехнулся. Они объединились против него, шепчутся у него за спиной, хотят отодвинуть его в сторону. Пусть. В это холодное утро с восточным ветром, на котором плещется американский флаг, и голубым небом цвета полинявших джинсов он чувствовал себя в полной безопасности. Всё под контролем. У Джаклина на этот счет есть свои планы.

— Они уходят, — произнес Уолтер.

— То есть? — Болден стоял у него за плечом. — Кто уходит?

— Сканлоновцы. Они активно передвигаются.

Уолтер показал Болдену радар. Все крестики, обозначавшие оперативников «Сканлона», целенаправленно отодвигались к краям экрана. Томас огляделся, хотя и понимал, что вряд ли увидит их в толпе.

Бобби Стиллман выхватила прибор из рук Уолтера.

— Вот оно! — негромко воскликнула она. — Начинается. Он велел им отойти в безопасное место!

Из динамиков разлетались слова присяги, которую как раз сейчас произносила сенатор Маккой: «…торжественно клянусь, что буду честно выполнять обязанности президента Соединенных Штатов и делать все, что в моих силах, чтобы поддерживать, охранять и защищать Конституцию Соединенных Штатов».

Болден взглянул на ряды кресел за президентом. Ему потребовалась всего секунда, чтобы отыскать Джаклина. Глава «Джефферсон партнерс» сидел как ни в чем не бывало и внимательно слушал приносившую присягу сенатора Маккой. Непонятно, почему сканлоновцы покидают свои посты. Болден не специалист по безопасности, но и ему было известно, что эти громилы не должны уходить, пока президент не покинет трибуну и мероприятие не завершится официально. Но даже после этого еще предстоит торжественный парад рядом с Эспланадой.

— Может, у них какая-нибудь планерка? — предположил Томас. — Секретная пятиминутка?

— Они движутся в разных направлениях от того места, где мы находимся, — ответил Уолтер. — Только бы уйти отсюда.

Голос Маккой замолк, и толпа взревела. Со всех сторон над Болденом раздавались восторженные аплодисменты. Свободное, ничем не скованное ликование демократии. Дело сделано. Страна получила своего следующего президента. Мужчины и женщины на трибуне за новым президентом встали со своих мест, аплодируя и похлопывая друг друга по плечам, некоторые обнимались. Болден снова поискал взглядом Джаклина. Его кресло было пусто.

69

Болден подскочил к первому попавшемуся полицейскому.

— Сэр, мне срочно надо поговорить с любым агентом Секретной службы. Крайне срочно. Речь идет о благополучии президента.

Его спутники держались неподалеку, затерянные в толпе, и наблюдали за ним. Теперь Томасу было наплевать, арестуют его или нет. Другого выхода не было. Если он не произнесет слова «убивать» и «убийца», возможно, ему и удастся сообщить о готовящемся покушении и в то же время не попасть в полицейский участок.

Полицейский, коренастый и упитанный, с двойным подбородком, нависавшим над воротничком рубашки, внимательно посмотрел на Болдена:

— И что там по поводу благополучия президента?

— Мне необходимо поговорить с представителем Секретной службы.

Полицейский переминался с ноги на ногу.

— Если есть что сказать, говорите мне.

— Я располагаю информацией, которую могу передать только агенту Секретной службы. И это очень срочно.

— Касается президента?

— Да. — Болден едва сдержался, чтобы не наорать на него, а затем схватить этого толстого, плохо выбритого копа за плечи и трясти его, пока тот не начнет соображать. Хотелось, разодрав свою рубашку, крикнуть: «Вот! Смотри, во что они превратили мою грудь! Вот на что они способны! Они собираются убить президента, и мы должны их остановить!»

Полицейский отстегнул рацию и поднес ее ко рту, но вместо того, чтобы вызвать агента, спросил:

— Когда сменяемся?

— В час, — прохрипел голос в рации.

— Это Роджер. — Полицейский тупо посмотрел на Болдена, словно говоря: «Ты все еще здесь?»

Президент Меган Маккой произносила свою инаугурационную речь. Ее энергичный голос далеко разносился в воздухе, обещая обновление страны и вселяя надежду на лучшее будущее. Все лица вокруг смотрели в сторону президентской платформы. Развернувшись, Болден вздохнул, отчаяние захлестывало его. Резкое движение заставило поморщиться от боли: рана на груди снова открылась. Он сделал несколько шагов в сторону улицы. Придется бежать: до ближайшего пропускного пункта еще два квартала.