"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Парецки Сара - Страница 315

Наклонив голову, он поднял воротник куртки. Если температура упадет еще на градус-другой, этот слякотный дождь превратится в снег. Огибая лужи, покрытые кое-где корочкой льда, Болден спешил по улице и старался не думать о Дженни.

Во-первых, фотография Дианы Чамберс. Если она настоящая — а похоже, так оно и есть, — значит, кто-то ударил ее в лицо. И это было не дружеское похлопывание, а полновесный удар, которым мог бы гордиться сам Железный Майк Тайсон.

Что же они предложили тебе в замен, Диана?

Он всегда представлял ее жизнерадостной выпускницей Йельского университета, певшей «Була-була» корпоративному отделу финансов после того, как он предложил каждому выпить по паре бокалов текилы, чтобы оживить оплаченный компанией круиз по Манхэттену. Как же они заставили ее пойти в полицию и написать заявление? Шантажировали? Или принудили, не оставив ей выбора? Он не мог представить, что Диане нравится ее новое лицо. Особенно подбитый глаз, если верить Микки Шиффу.

Болден присвистнул сквозь сжатые зубы. Похоже, у Гилфойла в «ХВ» есть свой человек. По-другому было не объяснить, почему они так быстро вышли на Диану Чамберс, сфабриковали эти любовные письма и подбросили их в компьютерную сеть компании. Слишком много улик за такой короткий срок. Чем больше он размышлял, тем более торопливыми казались их действия.

Склонив голову набок, Болден посмотрел на небо. На нос опустилась огромная снежинка, он смахнул ее. Великое равновесие, думал он. Сначала ему здорово повезло, а теперь весы Фортуны качнулись в другую сторону. Ничего удивительного.

В детстве его едва ли можно было назвать ангелом. Но, получив шанс, он вцепился в него обеими руками. Учился, экономил, копил. Работал не покладая рук. И когда успех наконец пришел, он стал отдавать. Сначала из чувства долга, потом вошел во вкус. Но такого он не заслужил. Не крал двадцатку из кошелька отчима, не избивал самого последнего задиру в своей самой последней школе. Он не врал, где был прошлой ночью, и не сочинял, каким образом фотография чужих родителей оказалась в его бумажнике.

Хотя, конечно, кое-что он совершил. И забыть это было нелегко. Он не мог это забыть, как ни старался.

Прибавив шаг, Болден не переставал спрашивать себя: то ли это возмездие, которое в конце концов должно было его настигнуть, то ли очередное бедствие в цепочке ему подобных? А может, окончательный приговор злой судьбы, которая впервые наказала его, когда ему было шесть, и с тех пор все держит в заложниках? Горько и с отвращением Болден рассмеялся над собой. Когда-то ему рассказали о карме. О хорошей и плохой энергетике. Об энергии ци и весах, которые качаются то в одну, то в другую сторону. Все это глупости. Прошлое. Будущее. Есть только настоящее.

Больше он не оглядывался.

25

Вонючая обшарпанная квартира со спальней, гостиной и ванной, похоже, относилась к ветхому жилью, о котором «Таймс» сообщала в разделе «О бедных и нуждающихся». Дженнифер Дэнс сидела, положив ногу на ногу, на провисшей односпальной кровати. Ей хотелось в туалет, но она не могла заставить себя зайти в эту ванную. Дверь была открыта, за ней виднелся облезлый линолеум, из-под которого в некоторых местах проглядывали гнилые доски. Туалет был времен тридцатых годов: сливной бачок находился над унитазом, и, чтобы слить, надо было дернуть за цепочку. На самом унитазе лежало потрескавшееся деревянное сиденье. Тут же рядом стоял вантуз. Невыносимый запах хлорки и мочи проникал даже в спальню. И от этого квартира казалась еще омерзительнее.

С беспорядком и вонью Дженни могла смириться. Туалеты в школе были не намного чище. Взять хотя бы на прошлой неделе: один умник сделал свое дело на плавающую в унитазе кипу туалетной бумаги, облил ее бензином из зажигалки и поджег. «Прямо как блинчик с апельсиновым вареньем и ликером!» — хвастался он в коридоре, когда его поймали.

Больше всего угнетали Дженни тараканы, которых было много, они нахально ползали повсюду. Она вытянула шею, чтобы увидеть, откуда они выползают, и под настилом пола заметила промелькнувшую тень, затем рядом с ней появилась другая.

Из гостиной доносились голоса. Дженни прислушалась, стараясь разобрать слова. Кто эти люди? Сначала они похитили ее из школы, пригрозив, что она никогда больше не увидит Томаса, если прямо сейчас не отправится с ними. А теперь ей велели молчать, сидеть тихо и делать, что говорят. Она не понимала, защитники они или тюремщики.

— Не раздвигай шторы, — сказала женщина, когда Дженни сюда привезли, — и держись подальше от окна.

Дженни задумалась об этих распоряжениях. Было совершенно ясно, что никто не пытается скрыть место, где она находится. Она находилась в Бруклине, в районе Уильямсбург. Из этого секрета не делали. Ее привезли сюда на неуклюжем «вольво». В машине были она, человек довольно грубого вида, который забрал ее из школы, и водитель, курчавый небритый мужчина лет пятидесяти, странно ей улыбавшийся. Никаких имен. Ни намека на то, кто они такие или чего хотят от нее. «Нет, шторы должны быть задернуты не для того, чтобы я не смотрела на улицу, — решила Дженни, — а чтобы с улицы не заглядывали в комнату».

Те двое мужчин сейчас находились в соседней комнате с женщиной. И женщина явно командовала ими. В этом Дженни ни капли не сомневалась. Женщина носилась по комнате, как генерал, который попал в окружение и теперь планирует шаги к отступлению. А другие, похоже, только ждали ее команд. Высокая и худощавая, с узким лицом и сосредоточенным взглядом, она выглядела как студентка: темные волосы убраны в хвост, джинсы, белая оксфордская рубашка навыпуск и кроссовки. Особенно испугала Дженни ее напористость. Один взгляд — и вы уже разделяете ее решимость, на что бы она ни была направлена.

Кроме предупреждения не трогать шторы и держаться подальше от окна, женщина не сказала Дженни ни слова. Только окинула ее изучающим взглядом. Она смерила ее с ног до головы, и это длилось, может, секунду, но впечатление было такое, будто ее, по крайней мере, раздели и обыскали.

Хлопнула дверь. В прихожей опять послышались шаги.

Поднявшись с кровати, Дженни прижалась ухом к двери. Она узнала голос женщины — спокойный и в то же время настойчивый.

— Ну что? — требовала она ответа. — Они ведь на все пойдут. — Затем добавила более мягко: — С ним все в порядке?

Дженни не успела услышать ответ, потому что дверь в комнату открылась и ей пришлось отступить.

— Пора уходить, — сказала женщина.

— Куда? С Томасом все в порядке? Вы сейчас о нем говорили? — Теперь вопросы задавала Дженни.

Отойдя на середину комнаты, она встала, скрестив на груди руки. Ей хотелось выяснить, что к чему, но разборки пришлось отложить.

— Поторопись, — настаивала женщина. — Нас выследили.

— Куда мы едем? — повторила Дженни.

— В любое безопасное место.

— Я хочу домой. Это и есть безопасное место.

Женщина покачала головой:

— Нет, дорогая, теперь оно небезопасное.

Но Дженни больше не хотела никому верить. Ей передались недоверие и страх, руководившие действиями этих людей.

— С Томасом все в порядке?

— Пока да.

— Почему «пока»? Я уже сыта по горло вашими недомолвками. Кто вы? Что вам от меня нужно? Кто преследует Томаса?

Женщина бросилась к Дженни и схватила ее за руку.

— Я сказала, идем, — прошептала она, и ее ногти вонзились в кожу Дженни. — Сейчас же. Мы друзья. Это все, что тебе надо знать.

У тротуара ждала другая машина. Дженни скользнула на заднее сиденье вместе с женщиной и мужчиной, увезшим ее из школы. Не успели захлопнуться двери, как машина рванула с места. Примерно через сотню метров водитель крикнул своим пассажирам пригнуться. К ним на большой скорости приближались два седана. Дженни успела заметить по два человека в каждом, прежде чем прижалась лицом к коленям женщины. В следующее мгновение она почувствовала, как волна воздуха ударила в их машину, когда седаны промчались мимо., — Это были они?