Загадка этажа номер 12 - Ханъи Нин - Страница 4

Вечером на берегу озера Юэхай можно было наблюдать, как заходит солнце. На набережной через каждые несколько сот метров стояли беседки, выступающие над водой. Гу Лэй, держа сына за руку, а жену под локоть, провел их по мосткам к одной из таких беседок, откуда открывался прекрасный вид на закат. В пурпурно-алых сумерках солнце медленно скрывалось за горизонтом, а восходящая полная луна заявляла свои права на ночное небо. Су Сяотун задумчиво любовалась луной, пока Гу Лэй не напомнил ей, что уже поздно и пора возвращаться домой.

Каждый вечер Су Сяотун первой шла в душ, после чего мылись Гу Лэй с сыном. Выйдя из ванной в майках и шортах, они вместе укладывались в кровать. Су Сяотун брала детскую книжку со сказками и читала ее Гу Сяоляну. Гу Лэй, подперев голову рукой, с радостью наблюдал за ними.

Вскоре Гу Сяолян заснул. Гу Лэй отнес его в кровать и предложил жене:

– Давай тоже выключим свет и поспим.

Су Сяотун проверила время на телефоне:

– Сейчас только без десяти десять.

– Говорят, в Лиши все ложатся рано. Почему бы и нам не последовать традиции?

– Для меня слишком рано, я не усну, – покачала головой Су Сяотун. – Ты иди, а я пока сериал посмотрю.

Она надела наушники. Гу Лэй не стал настаивать, но и спать не пошел. Он сидел на кровати, бесцельно уставившись в пространство. Сяотун продолжала смотреть сериал и не обращала на него внимания. Гу Лэй поглядывал то на жену, то на экран ее телефона, словно хотел сказать что-то, но не решался.

Когда серия закончилась и Су Сяотун собралась включить следующую, Гу Лэй не выдержал:

– Сяотун… Ты и дальше будешь смотреть сериал?

– А что? Спи давай.

– Ничего, просто я…

Глаза Су Сяотун только на мгновение остановились на муже, и, не удостоив его ответом, она продолжила свое занятие.

Гу Лэй подождал еще несколько минут, затем снял майку, обнажив крепкие мышцы, и залез под одеяло, чтобы стянуть шорты. Убедившись, что жена по-прежнему не обращает на него внимания, он взял ее руку и направил вниз.

Су Сяотун посмотрела на мужа и, встретив его горящий взгляд, отдернула руку:

– Ты чего?

– А сама как думаешь?

Она поставила сериал на паузу.

– Мы договаривались – раз в месяц.

– Но это же было раньше! Теперь мы в Лиши, начали новую жизнь…

– Ничего не изменилось, – твердо проговорила Су Сяотун. – Правила есть правила.

– Но правила же люди придумывают! И потом, ты видишь, в каком я состоянии… Неужели тебе меня не жалко? Пожалуйста… – жалобно пробормотал Гу Лэй.

– Это твои проблемы. Не можешь с собой справиться – так иди и разберись с этим сам.

Гу Лэй открыл рот, чтобы ответить, но в последний момент сдержался. Через минуту он молча натянул шорты и, поднявшись, направился в ванную.

Су Сяотун надела наушники, дабы вернуться к просмотру, но сосредоточиться не получалось. Она откинулась на подушки и раздраженно вздохнула. После недолгих колебаний все же встала и пошла к ванной.

3

Су Сяотун и Гу Лэй познакомились в университете пятнадцать лет назад. Еще тогда она поняла: Гу Лэй очень хозяйственный. В то время как все одногруппники питались в столовой или кафе, он притащил в общежитие мини-холодильник и электрическую рисоварку. Скрупулезно изучив рецепты, он научился готовить в ней десятки блюд: тушеную свинину с картошкой, рис с копченостями, кашу с маринованной редькой и мясом… Гу Лэй обожал бродить по рынкам и супермаркетам в поисках продуктов по выгодным ценам, а потом колдовать над своими кулинарными экспериментами. Говорили, так он экономил больше половины стипендии, откладывая сбережения на черный день.

Причина проста – нищета. Гу Лэй – деревенский парень, с детства привык к строгой бережливости. Хотя питание в столовой стоило недорого, он подсчитал – готовить самому выгоднее. Все четыре курса он избегал любых развлечений, а по выходным подрабатывал репетитором. К выпуску Гу Лэй не только не потратил ни копейки из родительских денег, но и скопил небольшую сумму. Одногруппники ему поражались.

Но так было не всегда. Пятеро соседей[5] по общежитию поначалу посмеивались над ним, отпускали колкости. Гу Лэй не реагировал и жил по своим правилам. Пока другие зависали в интернете, играли в игры или пили до потери пульса на вечеринках, он оставался в стороне. Дистанция между ними росла.

Все изменилось в один день. У троих соседей закончились деньги, а занять было негде. Учуяв аромат, доносившийся из рисоварки Гу Лэя, они робко спросили, не угостит ли он их.

– Простите, – ответил Гу Лэй, – я не знал, что вам захочется. Приготовил только на себя.

Парни покорно отступили: после всех насмешек обижаться было глупо.

Каково же было их удивление, когда после ужина Гу Лэй сходил на рынок, купил набор для хого[6] и кучу продуктов. Он нарезал мясо, вымыл овощи и устроил настоящий праздник, позвав всех троих. Те чуть не расплакались от благодарности.

Вернулись и двое других соседей. Гу Лэй достал две бутылки гаоляновой водки:

– За два года учебы я ни разу вас не угощал. Если вы не против, то давайте сегодня вместе поедим хого.

В тот вечер в комнате запахло домашним уютом. Отношения развернулись на сто восемьдесят градусов. Одногруппники выпили две бутылки водки и ящик пива, а потом, захлебываясь, извинялись перед Гу Лэем за прошлое. Гу Лэй не держал ни капли зла. Он сказал, что чуть старше их, а потому всегда считал всех пятерых младшими братьями. Никогда на них не сердился. Четыре года в одной группе, да еще и в одной комнате общежития. Разве это не редкая удача? Его слова растрогали ребят до слез. С той ночи они стали называть Гу Лэя Старшим братом, и это прозвище сохранилось за ним до сих пор.

Такая мужская дружба девушкам была невдомек. А уж Су Сяотун – одной из «Пяти золотых роз факультета дизайна» – и подавно. Все это казалось ей странным и забавным. Она не понимала, почему парни вдруг так сблизились с Гу Лэем, но и не интересовалась причинами. Как одна из самых красивых девушек на курсе, она не обращала внимания на таких домашних парней, как он, – бедных, ничем не примечательных внешне и слишком уж простодушных.

За ней ухаживали лучшие парни не только их факультета, но и всего университета, включая сына заместителя секретаря горкома партии. Любой из этих молодых людей мог подарить ей сумку, которая стоила как стипендия Гу Лэя за четыре года. На их фоне он казался булыжником[7] у дороги – незаметным и ничтожным.

Но этот «булыжник» тайно любил ее.

Су Сяотун знала об этом с первого курса. Ей не раз говорили, да и сама она чувствовала. Хотя Гу Лэй никогда не решался на признание, взгляд и выражение лица ясно выдавали его. Она мысленно молилась, чтобы он так и не собрался с духом. Не потому, что жалела его. Су Сяотун просто хотела избежать неловкости в отношениях с однокурсником.

К счастью, Гу Лэй оказался благоразумным. Как и надеялась Су Сяотун, он ни разу не признался ей за все годы учебы и после выпуска из университета унес свою любовь глубоко в сердце.

Если бы не один случай, произошедший значительно позже, Су Сяотун никогда бы не поверила, что этот неприметный «булыжник», который она в студенческие годы взглядом бы не удостоила, однажды станет ее мужем.

4

Просыпаться каждый день без будильника – уже огромное счастье, о котором Су Сяотун и мечтать не смела, пока работала в Цзинчжоу. Теперь же у нее было не только это, но и многое другое.

Сын встал раньше ее и под присмотром Гу Лэя уже позавтракал, а теперь играл с игрушками на мягком коврике в гостиной. Увидев, что жена проснулась, Гу Лэй улыбнулся:

– Я сварил твою любимую кашу из восьми злаков[8] и яйца уже почистил. Иди завтракай.