Я люблю тебя, умри - Накамура Аки - Страница 8

– Это жестоко.

– Конечно, у меня опустились руки. Ну если я на шоу не буду ничего делать, то ей потом достанется. И я это понимаю. Понимаю, но…

Последняя фраза прозвучала таким тонким голосом и так прерывисто, что трудно было поверить, что это дерзкий голос Салли.

Какое-то время царила тишина.

– Похоже, ты нравишься Агацуме, – заговорил я.

– И что? Я должна использовать его и быть с ним, просто чтобы выделиться, хотя у меня нет к нему симпатии?

– Нет, я ничего такого не хотел сказать…

– Но как будто сказал. … Но, возможно, он занял такую позицию. Наверное, бессмысленно так много думать о своих чувствах и о чувствах другого человека, – сказала Салли и встала. – В любом случае это моя проблема. Я что-нибудь придумаю. Не нужно беспокоиться обо мне или жалеть меня, это раздражает. Тебе лучше беспокоиться о себе. Вокруг тебя на удивление оживленно. Если ты будешь плохо с этим справляться, тебе дальше будет тяжело.

Затем она подала съемочной группе знак, что пойдет в туалет, и направилась в сторону Seven Seas House. Я даже не успел ничего сказать, как она уже скрылась среди деревьев.

– …

Я приподнялся, но снова сел на стул. Только что прошедший разговор все еще крутится у меня в голове.

«Не нужно беспокоиться обо мне или жалеть меня, это раздражает».

Тем не менее я мог бы быть немного более внимателен к ее чувствам. Я задавал личные вопросы, но в итоге не смог сказать никаких заботливых слов. Ощущение никчемности осталось у меня на сердце.

Теперь у меня уже не было настроения присоединяться к оживленной компании. Не в силах собраться с мыслями, от нечего делать я отхлебнул улун, оставшийся на дне банки, и вдруг услышал чьи-то приближающиеся по песку шаги.

Не похоже, чтобы Салли вернулась. Кто тогда? Я подождал какое-то время в таком положении, как вдруг сладкий голос застал меня врасплох:

– Си-о-рин!

М? Меня только что назвали Сиорин?..

Я обернулся в замешательстве, а там стояла Уруру. Сейчас она в розовом платье на бретельках в цвет купальника. Она придерживает шляпу с широкими полями и смотрит искоса на меня хитрым взглядом.

– Сиорин, я искала тебя. Знаешь, я хотела с тобой немного поговорить. Можно?

Уже решено, что она будет называть меня Сиорин?

Тем не менее все как-то внезапно, я в шоке. Это вообще впервые, когда она со мной как следует заговорила. Ее цель абсолютно понятна и направлена только на одного человека – Кэйтана. Поэтому, хоть она и знает о существовании других участников, для нее они второстепенные лица, с которыми нет необходимости взаимодействовать, – такое впечатление у меня сложилось. И именно в этот момент она решила со мной пообщаться.

…Почему?

Но спросить ее об этом прямо я не мог.

– Д-да, конечно, – это лучшее, что я мог ответить.

– Отлично. Тогда пойдем со мной.

Она с улыбкой прошла передо мной и пошла в сторону леса неподалеку, оставив море позади. Я поспешил за ней.

После того как мы зашли в лес, Уруру какое-то время не останавливалась. Более того, она шла быстро и все дальше вглубь леса.

– Эм-м, Уруру?.. – окликнул я ее, и она наконец остановилась и повернулась. Солнце уже село, и на небе начали сверкать звезды. Из-за тени от деревьев сложно считать ее выражение лица.

Уруру медленно сняла шляпку, взяла ее под мышку и скрестила руки на груди. В то же время она развела на ширину плеч ноги, которые до этого были мило сведены вместе, и сурово сказала:

– Ты чего сидишь там все время один, погрузившись в мысли? Сделай поскорее что-нибудь с этой «притворной героиней».

– …Что?!

На мгновение я не понял, что произошло. Без преувеличения мне показалось, что Вселенная дала сбой. Или же что-то произошло с тем, как мой мозг воспринимает мир.

Передо мной Коидзука Уруру собственной персоной.

Но в ее голосе не осталось и следа прежнего сладкого тона. Он явно стал ниже на октаву и, более того, звучит угрожающе. Манера речи тоже стала совершенно другой. Полностью отсутствует характерное косноязычие и протяжный тон. Более того, судя по ее манерам и поведению, она как будто совершенно другой человек. Что вообще происходит?

– Эм-м… ты близняшка Уруру?

– Ты о чем вообще?!

Нет, модели-метиски – это особый случай. Я пытаюсь найти слова, будучи в замешательстве.

– Да нет, просто то, как ты говоришь, не совпадает с твоим образом… если честно, я очень удивлен.

– Ой, да перестань. Понятно же, что это всего лишь образ. В конечном итоге простота привлекает внимание. Это стратегия, просто стратегия.

А, да?

Сначала я подумал, что она пьяна и обезумела, но ее цвет лица ничуть не изменился. Это переключение было полностью преднамеренным, значит, ее обычный образ тоже был идеально рассчитан.

Я наконец-то принял реальность, которая была перед моими глазами, и решил продолжить разговор.

– Извини, что прерываю тебя. О чем это мы… можно по порядку? «Притворная героиня» – это о чем?

– Когда я сказала про притворную героиню, я имела в виду Ханаби Мацууру, понятно же! Эта женщина флиртует со всеми! И с моим Кэйтаро тоже! Это невыносимо раздражает!

Понятно… вот какое у Уруру сложилось впечатление о Ханаби. Притворная героиня.

Действительно, в том смысле, что среди девушек она главная участница, а также в действительности вовлечена в создание шоу, она бесспорно главная героиня. С другой стороны, если честно, я понимаю, что ее властное поведение и театральность могут раздражать. Говорить «притворная героиня» с оттенком зависти немного грубовато, но эта оценка Ханаби показалась мне довольно убедительной.

– А что тогда значит, чтобы «я сделал что-нибудь» с Ханаби? – спросил я следом, а выражение лица Уруру стало еще более раздраженным.

– Ты же нацелен на нее?

– Нацелен? Нет, я бы не сказал, что нацелен…

– Чего? А что тогда?

М-м-м… как бы объяснить. Ну, увиливать нет необходимости.

– Пока она будет со мной заигрывать, я буду в этом участвовать. Если будет весело, это и с точки зрения шоу плюс, и я думаю, что для меня это лучший способ оставить хоть какой-то след о своем персонаже. Я не собираюсь высовываться. Исчезну, прежде чем начнется хейт, а потом как-нибудь выкручусь.

– Ого, это что за мысли? Звучит как оправдание, уклончиво. Противно.

– Что?! – Да как ты смеешь!

– Хватит колебаться, просто атакуй.

– Для меня твое мышление экстремальное и непонятное! Хоть это и реалити-шоу про любовь, в конечном счете это же работа. Все не могут найти настоящую любовь на шоу. Вымысел есть вымысел. Реальность есть реальность. Поэтому я изо всех сил думаю о том, как вести себя так, чтобы не обманывать свои чувства.

– Какая глупость, – посмеялась Уруру над моей пламенной речью. – Рядом находится человек противоположного пола с хорошеньким личиком, так почему бы не подружиться с ней? Раз ты понимаешь, что это просто искусственно созданная любовная игра, ты ведь можешь делать, что захочется. В лучшем случае это вызовет небольшую шумиху в гостиных домов и новостях про знаменитостей. Следуй своим инстинктам и наслаждайся по максимуму.

Сильно сказано. Это логика слишком яркого экстраверта. В каком-то смысле это предельный подход. Но если бы я мог так легко от всего абстрагироваться, я бы не знал проблем.

– Это же развратно…

– Что значит «развратно»? В этой сфере шансов на порядочную любовь почти нет! Что плохого в том, чтобы просто наслаждаться сколько твоей душе угодно? Когда ты популярен с подросткового возраста, не понаслышке знаешь, что любовь – это коварная штука. Постепенно и влюбляться самой, и быть объектом чьей-то влюбленности начинает досаждать. Но если все понимают, что это шоу, то здесь не будет сенсационных скандалов и какой-то опасности… Ведь так?

Уруру быстро перешла к заключению, раздраженно смахивая крылатое насекомое, севшее ей на подол юбки.

– В любом случае постарайся по возможности сделать так, чтобы она не приближалась к Кэйтаро. Если нужно, я со своей стороны тоже помогу тебе. Например, сделаю так, чтобы вы с притворной героиней остались наедине.