Развод со злым ёкаем (СИ) - Иствуд Кира - Страница 3

Правдивы крестьянские страшилки про Ваалморт-аса!

…Но произошло иное.

Ледяное красивое нездешней красотой нижнего мира лицо Ваалморт-аса оказалось напротив моего… и только миг спустя я поняла — это потому что руки из плоти подняли меня так, чтобы я стала ближе, вровень с ним.

– Положи свои ладони на мою грудь, жена, – приказал ёкай.

Я не повиновалась! Но… тело двинулось само!

Мои руки послушно легли на рельефную грудь ёкая… “Никогда до этого я так не касалась мужчины!” — мысль пролетела не вовремя и совершенно не к месту.

Казалось, хуже уже некуда. Я в лапах монстра посреди глухого леса… Рядом подвывают что-то жрецы. Алый рисует пассы руками, чертя в воздухе символы.А в следующий миг лицо моего чудовищного мужа ещё сильнее приблизилось к моему, так что его губы почти коснулись моих.

— Время первого поцелуя, жена моя, — голос Ваалморт-аса звучал с холодной усмешкой.

Поцелуй?! Нет! Ни за что!

– Н-нет!.. Умоляю!.. – не знаю, как мне хватило сил, но я – закричала. И ещё попыталась упереться ладонями как могла и оттолкнуть Ваалморт-аса. Бессмысленно, конечно.

Кожа ёкая вдруг раскалилась под моими пальцами. Жгучей белой искрой отозвался ошейник Ваалморт-аса. От него тянуло спасительной светлой магией Неба… Почему? Неужели он создан Небожителями?! Я не знала, откуда этот предмет на шее монстра и поможет ли он мне! Но устремилась к нему всем сознанием, всей своей магией, которой едва управляла.

Спасите-спасите-спасите! О, духи-хранители!

...Загадочный ошейник Ваалморт-аса буквально исходил белой магией.

Мне хотелось его коснуться, но сил не было.

Ваалморт-ас не обращал на свечение обода на своей шее никакого внимания. Как будто не замечал, не видел исходящего от него света. Вместо этого он был поглощён изучением моего лица. Будто я любопытная зверушка.

— Она вам нравится, господин? — залебезил алый жрец.

— Да, в этот раз ты меня порадовал, червь. И будешь вознаграждён… Хм… Какой дерзкий взгляд у моей жены. В нём смелости больше, чем во всех смертных, что я встречал. Даже немного жаль, что магия этой человечки перейдет ко мне вместе с жизнью… И я не успею с ней натешиться.

— … — я сжала зубы. Но монстру, похоже, нравилось моё сопротивление.

— Век людей короток. А ты юна, свежа и прекрасна, моя жена. Может, мне всё же вознаградить тебя за храбрость мучительной, но очень сладкой смертью на брачном ложе?

“НЕТ!!!” – захлебнулась в ужасе я. Но наружу выдохнула лишь тихий шёпот.

Что делать?! ЧТО делать?! Да что я могу?! Ох, Небо, помоги мне!!!

— ...не противься… – хищно шептал Ваалморт-ас, оглаживая меня своими руками, и теми что были из плоти, и теми, что из теней… и, о Небо, их стало больше?!! Теперь у ёкая не одна, а две пары жутких теневых рук!!! Они скользили по мне, изучая изгибы. Касались там, где не касался никто!

– Не стану лгать, будто обойдётся без боли… – продолжал разрушать мою волю глубокий низкий голос ёкая. – Больнобудет. Но я милостиво сделаю так, что твой смертный ум не осознает ничего.

Ваалморт-ас — огромный, подавляющий своей мощью — был непостижимо близко! Ещё одна из его рук, горячая, легла мне на затылок. Моя прическа невесты распалась. Рыжие локоны осыпались на мои плечи, как будто я тоже какая-то нечисть, а не девушка из порядочной семьи. Я задыхалась от ужаса, глядя в лицо ёкая. Он наклонился, и его губы — горячо накрыли мои.

Я в шоке замерла.

Поцелуй тут же стал глубоким, собственническим. От неожиданности я ахнула… и этим допустила, что ёкай ворвался языком в мой рот. Касался, обжигал, исследовал.

Я не целовалась прежде – не смела! И помыслить не могла, что такие поцелуи бывают! Такие, когда совсем ничего не можешь сделать, пойманный стихией. Поцелуй-шторм. Поцелуй-буря. Влажный, грубый, собственнический. В нём был пожар, что затянуло в небесный вихрь. Он выжигал мне душу, как исполинский огненный столб, что вращается демонической спиралью. В нём были разрушенные города и перебитые людские кости. И первородный греховный огонь нижнего мира! И я в нём безвольно и страшно сгорала.

Пламя облизывало тело, особенно ярко разгораясь внизу живота.

Я не знала, что со мной!

Должно быть, это агония умирающего. Должно быть, я сейчас физически загорюсь, и через миг от меня также останутся лишь дымящиеся кости! Так это ощущалось!

И вдруг я почувствовала, будто из меня начинают вытягивать жизнь. Тепло уходило из губ, из груди, из кончиков пальцев, перетекая к Ваалморт-асу. Он пил меня, медленно, смакуя.

Моё тело слабело. Тени-руки держали меня, не давая упасть, сама я бы уже не устояла.

Видно от отчаяния, от близкой гибели — способность двигаться вернулась ко мне. Мои холодеющие пальцы начали отчаянно царапать грудь ёкая в бессмысленном сопротивлении.

Он даже не вздрогнул. Поцелуй не прервался. Ваалморт-ас лишь усилил хватку, не давая мне отстраниться.

Теперь я вся была к нему прижата.

О, Небо, я уже вот-вот загорюсь!

Видно от отчаяния сила вернулась к рукам. Язык ёкая владел моим ртом через этот поцелуй, а я отчаянно царапала тело ёкая, где придётся, пыталась оттолкнуть Ваалморт-аса. Мои пальцы бесполезно скользили по гладкой коже, по необъятным плечам, по мощной шее.

И тут наткнулись на что-то прохладное…

Тот самый небесный обруч на шее ёкая.

Небо, помоги! Небо, дай сил!

В моём обезумевшем сознании не было плана. Было только животное желание — спастись. Мои пальцы судорожно сжались вокруг обода, потянули.

И вдруг…

Раздался треск.

И полетели сияющие брызги-осколки, как небесный чистый снег – свет расплескался во все стороны!!!

Поцелуй оборвался.

Я ощутила стопами землю! Ваалморт-ас отшатнулся от меня. Его золотые глаза, за мгновение до этого полные хищного удовлетворения, расширились. Я увидела в них что-то, чего, наверное, не видел никто из смертных — растерянность.

В моих руках, обжигая ладони ледяным холодом, были зажаты два крупных осколка-полукружья небесного обода. Иссиня-белый свет в них мигнул и погас.

Небесная магия как будто стремительно ушла. Скрутилась под диким напором в осколках в моих руках. Я почувствовала словноневидимый строгий ментор ведёт обратный отсчёт: 9, 8, 7...

Но что же будет после?!6,5,4...

— Что ты… — начал Ваалморт-ас.

... 3, 2, 1!!!

Грянул гром!

Ослепительная вспышка света вырвалась из уцелевших полукружий обода! Разорвала тьму поляны столбом белой небесной пыли. Мир исчез в этом сиянии.

Я почувствовала, как меня отбрасывает назад.

Тени-руки вокруг Ваалморт-аса рассы́пались в прах, как крики жрецов утонули в грохоте падающих камней и треске ломающихся деревьев.

Свет был везде. Он заливал глаза, уши, рот, стирая грань между реальностью и сном.

Последнее, что осознала – как моё тело словно подхватывает порыв мощного ветра и я падаю на что-то…

Горячее, мощное.

Что-то живое, вроде гигантской голодной змеи, с инфернальным щёлканьем оплетает мои ноги живой удавкой.

Это конец! КОНЕЦ!

Как же страшно, О Небо!

И весь мир окончательно залило белое сияние.

Голова гудела.

Мир возвращался рывками. Сначала пришёл запах дождевой свежести, потом горьковатого лесного разнотравья и жара костра.

Я ощутила живое тепло под собой… И чужое ровное пугающе-глубокое дыхание. Словно я задремала на огромном звере.

Потом – я ощутила живую удавку на ногах… Сейчас она лежала безвольно. Но стоило её почувствовать – мне словно дали пощёчину! – жуткие воспоминания обрушились каскадом:

Бах – отравленный напиток!

Бах – жених продаёт меня тёмным жрецам!

Бах – Ваалморт-ас. Его руки-тени, его хвост-лезвие…

И его поцелуй-наказание! Поцелуй-пламя!

…жуткий-жуткий поцелуй!!!

И эта удавка на моих ногах это… мамочки… хвост Ваалморт-аса!!!

Я вскочила тут же – словно меня подбросило в воздух — сбросила с ног удавку, обернулась, и лишь потом проморгалась и смогла оглядеть лесную прогалину, на которой меня подвергли брачному ритуалу против воли.