Строптивая жемчужина Долины лотосов (СИ) - Рейнер Виктория - Страница 32

— Леди Ксения, — прервал мое погружение в воспоминания один из работников. — Мы собрали в пруду все цветы и листья, которые начали портиться. Головки цветов уже отнесли в ящики, стебли сейчас обработаем и тоже поместим в стазис.

— Отлично, — кивнула я. — Пересматривайте время от времени всю плантацию, молодые листья не трогайте, все равно у них стебли еще не созрели, а старые можно собирать, следите за этим, нам сейчас каждый стебелек важен.

Работник покивал и пошел обратно, а я присела на скамеечку в беседке, полностью увитой мощной лианой, похожей на глицинию, только, в отличие от земного цветка, это растение цвело практически весь год, за исключением сезона дождей.

За прошедшие полгода мы хорошо продвинулись — в кладовых прибавлялись ящики с цветами и лепестками, количество стеблей тоже росло, а еще скоро мы начнем собирать первый урожай орешков лотоса. В ближайшее время мы с Юной отправимся порталом в столицу нашего материка — она закажет через своего знакомого магический аппарат для получения эфирного масла из цветов, да и учить мастериц делать нить из стеблей лотоса тоже нужно начинать, запас сырья уже есть, а обрабатывается оно вручную долго, так что не будем терять время.

Посидев в беседке, я прошлась по территории парка и сада, рассматривая аккуратно обработанные деревья и растения, пока не дошла до воды. Посмотрев на противоположный берег, тяжело вздохнула. Да, пока находишься на моем райском островке, отгороженном магическими заслонами, забываешь о том, что совсем рядом находится гнилое болото, а стоит выйти на берег, сразу можно увидеть, что за водной границей начинается неприятная глазу картина. Вообще мне еще повезло, что можно поставить эти самые магические заслоны, благодаря чему вода и воздух с болот не портят нам жизнь, а если бы это не было возможно? Наверное, тут бы было очень трудно жить, да и болотные миазмы, отравляющие воздух, не дали бы нормально дышать и наверняка вызывали бы различные заболевания дыхательных путей.

Каждый раз, оказываясь здесь, я вспоминала нашего соседа, у которого был большой участок земли рядом с домом моих бабушки и дедушки. Выкупив землю, он деловито прохаживался с нами по ней и строил планы на будущее, и в первую очередь собирался сделать пруд.

— А зачем тебе пруд? — удивлялся тогда мой дед.

— Так ты посмотри, тут же треть участка — болото, а если у тебя на участке есть болото, проще сделать на этом месте пруд с рыбой, чем пытаться осушить его, — объяснял ему воодушевленный мужчина, ну а я шла рядом, развесив уши, и ловила каждое слово.

До сих пор помню, сколько времени у него там работала техника, однажды даже экскаватор увяз так, что пришлось вытаскивать его, но в конце концов сосед добился того, чего хотел — через год на месте того болота уже был красивый пруд, а еще через год они с дедом сидели на берегу этого пруда с удочками, потому что мужчина не терял времени и запустил в водоем карпов и прочую живность.

Вот и я сейчас, глядя теперь уже на свое болото, размышляла, как бы мне расчистить его и сделать тут систему прудов, как в том же Вьетнаме. Во-первых, в долине сразу же поменялся бы микроклимат, стал более благоприятным и не вредил больше здоровью, во-вторых, я могла бы организовать на месте бывших болот огромные плантации лотоса, а в третьих, это бы не противоречило условиям завещания, и даже наоборот, в очищенной воде улуарским змеям стало бы гораздо комфортнее жить, возможно, тогда их стало бы больше и мы могли бы собирать больше чешуек.

Вот только все упиралось в одно — расчистить такие территории, провести практически точечное терраформирование могут лишь архимаги земли и воды, которые состоят на службе у короны, и самое главное — их услуги стоят баснословно дорого, а если учесть размеры долины… Увы, даже если я продам все чешуйки которые у меня есть и которые еще смогу найти, мне не набрать и половины суммы для оплаты таких масштабных работ.

А как хотелось бы все здесь изменить… По словам местных жителей, все, родившиеся в этой долине, всегда были магически одаренными в той или иной степени, причем и женщины тоже, никогда здесь не рождалось пустышек. А те, кто уехал жить в другие поселения, специально возвращались в деревни и находились здесь в течение всей беременности, тогда их дети тоже рождались одаренными. Значит, это место какое-то особенное в магическом плане. Если уничтожить болото, чтобы на его месте появились пруды и плантации, здесь можно было бы организовать что-то вроде спа-курорта. А если еще и лотосы внесут свою лепту в магический фон этого места, то тут можно было бы организовать настоящий санаторий или туристический центр, а от желающих отдохнуть среди священных цветов и поправить свое здоровье или пожить тут во время беременности, чтобы ребенок родился магом, не было бы отбоя!

Эх, мечты-мечты! Ладно, сначала нужно разобраться с лотосами, а потом уже думать, как изменить мою долину. А оставлять все как есть точно нельзя. Да, на оплату налога за три года у меня деньги будут, но потом все равно нужно будет каждый год платить очередной налог, будут нужны деньги на жизнь и не только, а значит, графство должно приносить доход.

— Леди Ксения, — меня опять догнал Ратей. — Покажите, где вы хотели бревна в грунт вкопать, мужики уже все подвезли.

Бросив последний взгляд на долину, я повернулась и пошла вслед за старостой. И правда, мужчины из деревни сделали все так, как я просила, — подготовили длинные толстые бревна, в которых насквозь были просверлены дырки и вставлены куски местных одревесневших лиан, размочаленных на концах, получились эдакие «мохнатые» сваи. Их я приказала с небольшим шагом вбить возле берега недалеко от того места, где прежний хозяин кормил своих змей. Я тоже продолжила это дело, благо нам удалось договориться, чтобы для нас опять начали изготавливать комбикорм в том поселке, где его раньше покупал граф. Змей пока приплывало немного, но я надеялась, что скоро они проснутся по всему болоту и их станет гораздо больше.

К концу дня работа была закончена. На участке реки длиной в пару десятков метров возле берега довольно близко друг к другу были вкопаны несколько рядов этих бревен. Теперь змеи могли приплывать сюда, чтобы легче было сдирать с себя шкуру во время линьки, она будет хорошо цепляться за бревна и торчащие из них концы лиан. Судя по записям старого графа, эти существа довольно умные, так что должны сообразить, что теперь у них есть удобное место для линьки. Ну а нам останется только эту самую шкуру собирать и обрабатывать чешуйки, благо технологию граф дау Риканто в своих записях расписал подробно.

Подойдя по мосткам к месту кормежки, я взяла привязанную к торчащему из воды бревну палку и начала сильно ритмично постукивать по нему. Мы постепенно приучали змей к тому, что утром около восьми часов этот звук означает «кушать подано». Примерно через десять минут после этого в воду кидали комбикорм, и, кажется, змеи уже стали привыкать к такому режиму.

Вот и сейчас, по прошествии нескольких минут, над водой то тут то там стали мелькать гибкие тела разного калибра. Подождав еще немного, я ухватила небольшое ведерко с кормом и опрокинула его в воду, которая тут же забурлила, когда мои голодные «питомцы» накинулись на еду.

— Дальше мы сами, леди Ксения, — мягко отстранил меня один из работников, беря в руки большее ведро.

«В общем-то, правильно, по здешним понятиям нечего леди выполнять крестьянскую работу», — хмыкнула я про себя.

Тем не менее я сама любила время от времени собственноручно покормить приплывающих пресмыкающихся, особенно когда заявлялись огромные особи. Смотреть на них было весьма захватывающе и немного страшно, но я получала даже какое-то удовольствие от такого способа пощекотать нервы. Хотя этому способствовал лишь размер местных обитателей, так-то я змей никогда не боялась, так что и к этим со временем привыкла, перестав воспринимать их как угрозу. В общем, теперь я обзавелась такими вот немаленькими экзотическими питомцами.