Под вересковым небом - Танзен Метте - Страница 51

После этих слов Катинка выходит за дверь — и исчезает за ближайшим поворотом. Я же в это время чувствую себя так, будто по мне проехался скоростной поезд. Я засовываю папку Класа в сумку и роюсь в ней в поисках ключей от лавки. Захлопываю входную дверь и запираю ее на замок.

У Катинки очень хорошие идеи, но она действительно сумасшедшая. Как сказала бы Бетти, «типичная творческая натура». У нее в конторе полно таких. Да, думаю, Катинка — своего рода «трюфельная свинка», как и я. Только в своей сфере, не в кулинарии, а в интерьере — в мире цветов и дизайна. Но дух похожий. Может быть, поэтому я сразу почувствовала с ней какую-то связь, когда мы познакомились друг с другом в сентябре на пустоши. Я просто не смогла забыть встречу с Катинкой и почему-то догадывалась, что мы с ней еще увидимся. В любом случае насчет нее у меня хорошее предчувствие. Если кто-то и может сделать из нашей лавки настоящее загляденье, то только она.

Я бросаю связку ключей обратно в сумку, поворачиваюсь и прислоняюсь к закрытой двери магазина. Передо мной — окруженная деревьями рыночная площадь. «Вероятно, в будущем я буду чаще видеть эту картинку, — размышляю я. — Как же это прекрасно! Что за подарок!» Я глубоко вздыхаю. Жду не дождусь начала рождественской ярмарки, когда мы сможем заехать в нашу новую лавку. Сегодня до обеда мы с Лив, как и каждую среду, были на еженедельном рынке. И да, продажи, разговоры с клиентами — все это по-прежнему доставляет мне невероятную радость. Их восхищение нашим сыром, их готовность пробовать новое, подробные отчеты на следующий день — все это наполняет меня, окрыляет и порождает во мне новые идеи для продуктов. Но, несмотря на это — или, возможно, как раз из-за этого, — пришло время нам с Лив перейти на новый уровень. Сейчас самое время открыть собственный магазин.

Однако до этого момента нам еще предстоит выполнить много дел. Я энергично отталкиваюсь от двери магазина, мне следует поторопиться, чтобы добраться до моего письменного стола: сначала мне нужно позаботиться о пригласительных билетах на наше торжественное открытие, потом сделать заказ у торговца вином в Провансе, а еще позвонить Хелене Маллинкродт: моя рабочая неделя уже и так забита до отказа, но, как только откроется рождественская лавка, времени действительно будет в обрез. Изначально мы с Лив планировали распределить на двоих время работы магазина, чтобы я могла продолжать ездить в судоходную компанию три раза в неделю. Однако, когда я узнала о беременности Лив, этот вариант перестал казаться мне таким хорошим. Лив просто нужно больше спокойствия, несколько часов, которые она сможет провести наедине с собой или поиграть с Валери. Я ускоряю шаг. Нет, мы с госпожой Маллинкродт найдем какое-нибудь решение — и потом я полностью сосредоточусь на работе в Люнебурге. Ради Лив, а еще ради себя и ради рождественской лавки.

Я с энтузиазмом поворачиваю на следующем углу, объезжаю двух пешеходов и уже репетирую первые предложения для телефонного звонка в судоходную компанию, когда вдруг вижу ее — Лив. Она как раз заходит в кафе на противоположной стороне дороги. Лив, с ее рыжими волосами и высоким ростом, трудно не заметить. Но она не одна, нет, рядом с ней какой-то тип: высокий, стройный, я бы даже сказала, немного худой. Но, подождите, я его знаю. Это ведь тот молодой человек с праздника фермеров, который делает сидр. Гуннар, точно, теперь я вспомнила его имя.

Его зовут Гуннар. Тот самый тихий омут, в котором, как оказалось, много кто водится. На тюке сена. Вместе с Лив.

Гуннар.

Вот оно как. А это уже интересно.

Любопытный взгляд

— Он висит на самом верху балки.

— Кто?

Я от страха отскакиваю назад и ударяюсь головой прямо о выступ крыши. Кто это говорит?

— Я про ключ от кафе на ферме, ты ведь его ищешь.

Я потираю голову, наклоняю ее чуть ниже и осторожно выглядываю из-под крыши: позади меня, на лугу, стоит профессор-пчеловод.

— Ах, Виллем, это вы! — кричу я ему, а затем снова прячусь под низкой соломенной крышей.

Я приехала на велосипеде на ферму, чтобы сфотографировать для Катинки и нашего временного магазина кое-что из садовой мебели Лив, которая зимует в кафе. Но где же этот проклятый ключ?

— Вот же он. — Я замечаю что-то блестящее, тянусь вверх, хватаю ключ и выбираюсь обратно на свет. — Лив сказала мне, где найти ключ. Она уехала с Валери за покупками, — объясняю я и высоко поднимаю свое вещественное доказательство.

— Все в порядке. — Профессор-пчеловод подходит ближе. — У меня и мысли не было, что ты собираешься совершить взлом.

Виллем несет в каждой руке по корзине, ставит их на землю, приветствует меня. Я с любопытством заглядываю внутрь.

— Что это у вас там такое красивое?

— Кое-какие запасы на зиму. — Виллем указывает на маленькую корзину: — Например, шиповник, в нем много витамина С, как и в рябине.

— Но лучше вам их не есть, — возражаю я.

— Это еще почему? Многие думают, что рябина ядовитая. Но это неправда, в сыром виде рябина просто горькая. Но если что-нибудь из нее приготовить, горечь пропадет. Я делаю из рябины варенье.

— Вот как.

Я никогда о таком не слышала, но теперь Виллем заинтересовал меня. Ведь, может быть, в этой явной любви к дикой природе кроется вдохновение для нашего следующего сырного творения. Кто знает?

— А что вы там насобирали? — я показываю на вторую корзину.

— Ягоды боярышника, раньше он рос здесь повсюду. К счастью, на ферме Лобекхоф еще осталась парочка старых живых изгородей, — Виллем указывает подбородком на изгородь поблизости. — Там я могу кое-что насобирать.

— А что вы делаете из этих ягод?

— Ликер, — хитрая улыбка промелькнула на морщинистом лице мужчины. — Моей жене он всегда очень нравился…

Звонок моего телефона перебивает рассказ Виллема.

— Ох, Виллем. — Я быстро открываю сумку. — Пожалуйста, простите, я ждала звонок.

— Не беспокойся, ответь. — Виллем наклоняется к своим корзинам. — У меня все равно еще есть дела.

На экране высвечивается имя, которое я и ожидала увидеть.

— Госпожа Маллинкродт, большое спасибо, что перезваниваете.

— Рада вас слышать, — по голосу слышно, что она спешит. — Что же такое срочное произошло?

— График. Нам нужно перенести несколько моих тренингов.

— Вот оно что, — на заднем фоне я слышу нервное щелканье компьютерной мыши. — О каких днях идет речь?

Я собираюсь, делаю вдох — и произношу грудным уверенным голосом:

— Речь идет обо всем предрождественском времени.

— Что, простите? — звук компьютерной мыши стихает.

Воцаряется гробовая тишина. Я решаю выложить все карты на стол.

— Видите ли, госпожа Маллинкродт, дело вот в чем, — начинаю я и рассказываю ей о Лив и ферме Лобекхоф, моей работе в фургоне, наших новых продуктах, временном магазинчике, который мы обустраиваем, и о предстоящей рождественской ярмарке.

Я не представляю, как все это воспримет продвинутый менеджер по персоналу. Знаю только, что это правда — и именно она должна прозвучать прямо сейчас.

— Мы открываем наш магазин в первое предрождественское воскресенье, и с этого момента, а может, даже раньше, я больше не смогу приезжать в судоходную компанию. Каждый день я буду проводить за прилавком. Нам нужно перенести оставшиеся тренинги на следующий год.

— Господи! — Я снова слышу щелканье компьютерной мыши. — И приходят же вам в голову такие идеи… Вы же понимаете, что у нас с вами подписан контракт?

— Конечно, речь ведь идет только о том, чтобы перенести тренинги. Кроме того…

— Да?

— Кроме того, — я делаю небольшую театральную паузу, настолько долгую, что можно установить мышеловку, — вы у меня в долгу.

— Хм.

— Я говорю о том, что я в прошлом проявила гибкость и пошла вам навстречу. Вы еще помните мой счет за отмену заказа? До сих пор на мой счет не поступило ни цента, хотя я выставила сумму еще в сентябре. Я могу настоять на оплате, или же мы просто можем забыть об этом.