Сюрприз для дона Серхио - Кранцев Игорь - Страница 21

— Стоп! — закричала она, щёлкнув пальцами, — Вы что сделали?

— Прочитал о матче со сборной Чили.

— То есть, так — без прочтения — Вы про этот матч не помнили ничего?

— А должен?

Роблес в свою очередь подошёл к тому самому графину и налил половину стакана себе. Медленно сделав глоток за глотком, он посмотрел в окно, затем на портрет Президента Тапиа и вернулся ко мне.

— Сеньор, про этот матч тогда не говорили разве что из утюга. Все новости, все ток-шоу, все чёртовы газеты и сайты были посвящены этому. Вы же понимаете, что весь континент сходит с ума по чёртовому футболу.

— Пожалуй, — я кивнул головой.

— Но Вы о нём узнали, лишь прочитав газету, — произнесла Вирджиния Байя, — верно?

К чему она клонит? Неужели она думает, что я обманываю её насчёт потери памяти. Нет! Я действительно не помню об игре с Чили. Зато помню что-то о матче умбрийцев с Уругваем. Мало ли, что я обещал Тренеру не говорить об этой игре! Проклятье! Пусть объяснят мне хоть что-то.

— Но мне кажется, что я что-то помню о матче Умбрия-Уругвай.

Я умоляюще смотрел на них обоих. Роблес и Вирджиния смотрели друг на друга. На сей раз пауза затянулась, пока доктор Байя не решила её нарушить.

— И что Вы помните об этом матче?

— Да помню, что много говорилось об этом матче… И всё!

Роблес подошёл к графину с водой и, наполнив стакан, подал его мне. Пить мне не хотелось, но он настойчивым жестом предложил мне опорожнить содержимое.

— Сеньор, Вы не можете помнить подробности того матча. Когда он шёл, я Вас оперировал. Святая Дева! В тот момент я даже не знал будем ли мы с Вами беседовать. Вы очень сильно пострадали в той аварии.

Глава 14

Городок Сьерра-Сенгилео, расположенный у одноимённой горной гряды, встретил два микроавтобуса с журналистами пасмурным небом и плакатом с изображением Президента Тапии. Сам дон Серхио в этот момент находился в резиденции Губернатора, о чём свидетельствовали многочисленные автомобили, выстроившиеся у белого старинного здания.

— Что-то задерживаетесь, — промямлил Базиле Годой, открывая дверь автомобиля Мигеля и подавая руку Марго Соль, которая первая устремилась к выходу.

— А они давно что ли примчались? — спросил водитель Годоя, указывая на скопление представительских авто.

— Да минут десять, кофе пьют у дона Густаво в кабинете.

— Как я и говорил. Без нас не начнут и будут пить кофе, — произнёс Алессио Лопес, — привет, Базиле.

— Идите — вам там тоже можно перекусить. Только в другом кабинете — на первом этаже налево. Успеете.

— А сам чего? Тоже ведь небось голоден, — Николас Альварес так крепко сжал руку Базиле Годоя, что тот сморщился.

— Мне нельзя! Я на работе, — развёл руками Годой.

Вместо ответа сотрудник Президентской Службы Протокола услышал лишь смех и восклицания вроде «Эх, Базиле-Базиле! Так и будешь трибуну таскать за нашим Эль-Команданте пока не загнёшься». Годой постоял, словно решая что ответить, а потом тихо выругался вслед Альваресу, Лопесу и остальным.

— Слушай, Базиле, напомни что у нас первое по планам?

Это Сальвадор Хара проверял аппаратуру и задержался в машине, а сейчас резко возник за спиной у чиновника. Годой от неожиданности вздрогнул и тут же замер. Его широкие брюки на ветру стали развеваться вокруг ног как привязанные к матчам паруса. Он деловито раскрыл кожаную папку, с важным видом помусолил палец и перевернул пару листов, как вдруг порывом ветра их понесло по площади. Хара, чертыхаясь, бросился за бумагой, а затем подал их сотруднику службы Протокола.

— Спасибо, — пробурчал тот, — ты посмотри какие тучи!

— Да уж — погода к прогулкам не располагает. Главное, чтобы вечером на футболе дождя не было. А то как с чилийцами получится, — ответил Хара.

Он хотел добавить что-то о греческом тренере умбрийской сборной и его высказываниях после прошедшей игры, но вернувший порядок своим бумагам протокольщик вернул фотографа из вечернего Миллекасереса в утренний Сьерра-Сенгилео:

— Осмотр строящейся фермы первая точка. Это здесь на окраине, потом банановая плантация…

— Осмотр фермы? Плантация? — переспросил Хара, — посмотри погода какая. Вот-вот дождь начнётся. Что мы увидим?

— Да откуда я знаю? — занервничал Годой.

— Да не злись, Базиле! Лучше пошли внутрь. Выпей хоть стаканчик кофе или матэ — не помешает. А то заладил — «На работе, на работе!». Как будто дону Серхио сейчас до тебя.

— Ладно, уговорил. Но только стаканчик матэ.

У самого входа им встретился водитель машины Эрнесто Сотомайора, который направлялся к своему автомобилю. Сев за руль, мужчина провёл пальцем по экрану смартфона. Он тут же поморщился — приложение «Погода» обещало начало сильных дождей в ближайший час. Бросив в сторону телефон, водитель включил радио. Из динамиков раздался голос капитана футбольной сборной Умбрии Сантьяго Коразона, который рассказывал о настрое на сегодняшний матч с Уругваем. «Ааа, проиграют», — проворчал водитель и переключил на другую волну. Бодрый голос ведущей зачитывал официальную хронику о начинающемся визите Президента в провинцию Сьерра-Сенгилео. Мужчина выругался и выключил звук.

— О, Базиле, давай проходи! Решился всё-таки? — улыбнулся Николас Альварес.

В этот момент он отодвигал от Марго Соль сладкие чуррос, предлагая перед поездкой сытные бурритос и лепёшки арепа с приправой. Девушка доказывала, что она не голодна. Алессио Лопес, по подбородку которого тёк соус, а вместе с ним и Сальвадор Горацио налегали на сытную пищу и кивали в знак согласия с Альваресом.

— Марго, лучше поешь сейчас. Потом начнутся бешеные гонки. Нашего Эль-Команданте накормят — время найдут. А вот нас не факт, — сказал Горацио.

— Это тебе не о культуре неспешно писать, — добавил Лопес, вытирая подбородок салфеткой.

— Разрешите я бурритос возьму, — Сальвадор Хара протиснулся к столу между бригадой второго государственного канала.

Алессио Лопес одобрительно кивнул головой, и капля соуса с его подбородка, несмотря на все усилия, всё же смачно шлёпнулась на белоснежную скатерть. Но оператор этого не заметил. Или сделал вид, что не заметил.

— Дон Густаво прекрасно понимает как угодить прессе, чтобы рассказали о его провинции в нужном ключе, — довольно произнёс Лопес.

— И всё же мы не есть сюда приехали, — проворчал Базиле Годой и осмотрел зал.

Его взгляд нашёл пресс-секретаря Президента Домингеса, запивающего большой кусок выпечки. Годой махнул рукой и схватил с тарелки тортилью и пошёл к чайнику с кипятком.

Через 15 минут журналисты сидели в микроавтобусах в ожидании Президента и остальных высокопоставленных чиновников, которые по-прежнему оставались в резиденции дона Густаво на неформальной приветственной трапезе. Годой сел на свободное место в машину к Альваресу, Харе, Горацио, Лопесу и остальным.

— Слушай, Базиле, ты же знаешь куда едем дальше? — спросил Нико Альварес.

— По планам ферма. Здесь — на окраине. Я же уже говорил.

— Так, может, поедем? Нам бы аппаратуру развернуть пока шефа нет.

— Ник, это по планам. По планам — понимаешь? — Годой устало улыбнулся, — ну, накалывались же уже. Дон Серхио же выходил из здания и менял весь график. А вы уже уехали на первую точку аппаратуру расставлять. А это не первая, а третья точка в итоге была.

— Ну, ничего же страшного не произошло?

— Для прессы ничего. А мой коллега Леонсио тогда по голове получил за то, что пресса уехала раньше.

— Леонсио — это который Гваделупу с Гватемалой путает? Он всё ещё ждёт делегацию из Аллегории?

После реплики Сальвадора Горацио, вспомнившего о конфузе коллеги Базиле Годоя на одном из официальных мероприятий, внутри микроавтобуса рассмеялись все, кроме Годоя. «Да ну вас…», — процедил сотрудник Службы Протокола и отвернулся к окну.

Спустя десять минут дверь губернаторской резиденции распахнулась, и на пороге возникла фигура венесуэльского здоровяка Гутьерреза. Не снимая тёмных очков, он взглянул в мрачное небо, и, словно не веря глазам, выставил вперёд ладонь, на которую тут же шлёпнулась капля дождя. Точно такие же капли принялись окрашивать старинное белое здание в один из оттенков серого цвета.