Помолвка с препятствиями (СИ) - Владмар Кати - Страница 3

— Шнуровку, Клара, пожалуйста, — попросила я, и лишь миг спустя осознала, что имя женщины сорвалось с губ совершенно автоматически, вынырнув из глубин чужой памяти.

Служанка послушно принялась распускать тугие узлы, попутно продолжая ворковать надо мной, как над неразумным дитятей:

— Ох, моя бедная девочка, на вас же лица нет... Вы только не убивайтесь так из-за этого замужества. Лорд Рокуэлл — знатный господин, наследник самого герцога! Может, он окажется очень обходительным и статным мужчиной, и вы еще будете с ним счастливы.

Навязанный жених – последнее, что мне сейчас нужно. Будь этот лорд хоть ожившей статуей Аполлона и верхом очарования, меня это совершенно не волновало. Я всегда считала, что если когда-нибудь и решу связать с кем-то свою жизнь, то это будет мой собственный выбор, а не поход под венец только потому, что кому-то понадобилось удачно пристроить кусок земли под железную дорогу.

Чувство раздражения от этой мысли кольнуло изнутри, но я постаралась подавить его.

Как только жесткий каркас, сдавливающий ребра, ослаб и Клара стянула его с моих плеч, я рефлекторно сделала глубокий вдох… и едва не повалилась навзничь.

Позвоночник просто отказывался меня держать. Мышцы спины, привыкшие годами опираться на жесткий панцирь, были настолько слабыми и атрофированными, что без поддержки тело буквально превратилось в желе. Я покачнулась, судорожно вцепившись в резной столбик кровати, чтобы устоять на ногах.

— Ах, Создатель, миледи! — ахнула Клара, тут же подхватывая меня под локоть своими мягкими, теплыми руками. — Совсем ослабли, пташка моя. Давайте-ка живо переодеваться и в постель.

Я стиснула зубы, пережидая унизительную слабость, пока Клара ловко стягивала с меня нижние юбки и набрасывала на плечи длинную просторную сорочку из тонкого батиста.

— Вот так, — она откинула стеганое покрывало и заботливо взбила подушки. — Ложитесь, милая. Вам нужно в постель. Выпейте теплого молока, я мигом принесу...

— Я лягу чуть позже, Клара, — я осторожно высвободила свою руку из ее хватки. — Спасибо.

— Какое позже! Вы же на ногах не стоите после обморока! — всплеснула руками служанка. Ее круглое лицо выражало искреннюю, неподдельную тревогу. — Граф велел вам отдыхать.

Я глубоко вдохнула, заставляя себя говорить ровно, хотя внутри все сжималось от желания наконец-то остаться одной.

— Клара, со мной все будет хорошо. Правда. Мне просто нужно посидеть в тишине и прийти в себя.

Служанка недоверчиво покачала головой, поправляя сбившуюся на моем плече сорочку.

— Ох, не нравится мне это... Но раз вы так просите. Зовите, если понадоблюсь, миледи.

Она сокрушенно вздохнула и, мягко ступая, наконец вышла из спальни, тихо притворив за собой дверь.

Оставшись наконец в полном одиночестве, я собралась с силами и решила наконец в полной мере произвести оценку понесенных потерь.

Задрала подол сорочки и посмотрела на свои ноги...

Катастрофа.

Вместо сильных, накачанных икр и бедер я увидела бледные, тонкие конечности. Кожа да кости. Ни малейшего намека на мышечный рельеф.

Я стиснула зубы и попыталась напрячь пресс. Пустота. Живот втянулся, но мышцы отозвались лишь жалкой, дрожащей слабостью, они были мягкими, как тесто. Я подняла руку, сжала пальцы в кулак и попробовала напрячь бицепс. Под кожей едва заметно дернулся жалкий комочек мышц.

А затем силы просто кончились.

От этих элементарных движений меня прошиб холодный пот. Колени подогнулись, и я тяжело осела на край матраса.

Воздух внезапно застрял в горле. Я согнулась пополам, вцепившись ослабевшими пальцами в шелковое покрывало. Грудь сдавило тугим спазмом, сердце забилось где-то под горлом с бешеной, птичьей частотой, а перед глазами поплыли темные пятна. Накатил липкий, удушливый ужас. Чужая слабая нервная система зашлась в истерике, утягивая меня за собой на дно.

В голове не укладывалось, как такое вообще возможно. Как удар на мокром асфальте мог вышвырнуть мое сознание из собственного тела и забросить сюда, в эту чужую, пропахшую нафталином и воском эпоху? Никакой логики, никакой физики. Если Вселенная таким извращенным образом решила выдать мне «второй шанс», то это была очень своеобразная сделка.

Я жила спортом. Мое прежнее тело было идеальным инструментом, отлаженным и выносливым механизмом, который беспрекословно подчинялся каждому моему приказу. А теперь я оказалась заперта в этой бракованной, немощной оболочке, которая уставала от попытки просто удержать собственный вес.

Как вообще можно существовать в таком теле? Как я смогу защитить себя в этом мире, если не в состоянии даже стоять ровно?

«Дыши», — приказал внутренний голос тоном тренера, который заставлял меня подниматься с песка после того, как лошадь вместе со мной перелетала через барьер.

Я зажмурилась.

Вдох на четыре счета. Выдох на шесть.

Почувствуй ткань под пальцами. Гладкий, прохладный шелк.

Вдох. Выдох.

Я не сдамся. Я падала на скорости шестьдесят километров в час, ломала кости, вставала и снова садилась в седло. Я справлюсь и с этим.

Дрожь начала медленно отступать, оставляя после себя выматывающую пустоту и холодную, прагматичную злость. Я выпрямилась, заставляя ноющую спину держать осанку даже без чертова корсета.

Но стоило мне это сделать, как тело отозвалось свинцовой усталостью, комната снова слегка качнулась перед глазами. Героизм и сила воли — это отлично, но глупая бравада еще никого не доводила до финиша. Я была выжата досуха. Эмоциональные качели и попытка заставить неработающие мышцы напрячься вытянули из этой слабой оболочки последние крохи энергии.

Клара была права в одном: сейчас мне действительно нужно в постель.

Я медленно, стараясь не делать резких движений, забралась под тяжелое стеганое одеяло. Голова коснулась прохладной подушки, и напряженные плечи наконец-то с благодарностью опали, принимая поддержку матраса. Глаза закрывались сами собой.

Любому загнанному животному в первую очередь нужны покой и восстановление. А завтра, на свежую голову, я подумаю, что с этим делать. Для начала будет достаточно легкой разминки и регулярных прогулок на свежем воздухе. Требовать от этого атрофированного тела чего-то большего пока попросту бессмысленно.

В моем распоряжении примерно месяц до того, как в поместье нагрянет мой навязанный жених.

Я закрыла глаза, позволяя спасительной темноте сна поглотить меня. Гонка только началась, и отдавать поводья кому-то другому я точно не собиралась.

Глава 4. Запах дома

Жанетт

Я проснулась, когда за окном только начала сереть предрассветная хмарь. Привычка, въевшаяся в подкорку за годы спортивного режима, сработала безотказно. В прошлой жизни я всегда вставала ни свет ни заря, чтобы успеть на пробежку перед учебой, а позже и работой, пока на улицах еще мало машин и город не задохнулся в утренних пробках. Я невольно усмехнулась. Пожалуй, в этом абсурдном перемещении во времени все-таки были некоторые плюсы, например, чистый воздух без примеси выхлопных газов.

Тело ныло так, словно вчера меня пропустили через мясорубку, но лежать дальше не имело смысла. Чем быстрее я приведу эту слабую оболочку в рабочее состояние, тем скорее смогу освоиться в чужом, непривычном мире. Начинать нужно немедленно.

Я потянула за бархатный шнурок сонетки.

Появившаяся на пороге заспанная Клара едва не выронила таз с водой для умывания, когда услышала мои распоряжения.

— Какое-нибудь старое, простое платье? — ее глаза округлились. — Милая моя, благородной леди не пристало разгуливать в таком виде! А как же нижние юбки? И корсет?! Создатель милосердный, вы в этом на улицу собрались! На прогулку?! В такую рань?!

— Именно так, Клара. Найди что-нибудь свободное.

— Но, пташка моя, на дворе же сыро и зябко! — всплеснула руками служанка, с неподдельным ужасом косясь на окно, за которым клубился серый утренний туман. — Роса ледяная, ветер промозглый! Вы же моментально простудитесь, сляжете с тяжелой лихорадкой! С вашим-то хрупким здоровьем только по сырой траве до завтрака ходить...