Истинная для врага Дракона (СИ) - Вейр Милана - Страница 35

Пойму ли я когда-нибудь мужчин?

— Он вас обидел, — сказал Кайран, отвечая на мой взгляд. — И полностью заслужил то, что получил.

Не желая больше разговаривать ни с одним из них, я направилась к Лиоре.

Подруга тоже выглядела потрясенной. Ее трясло, она старалась не смотреть туда, где раненому солдату оказывали помощь.

Хоть у кого-то нормальная реакция.

Я села рядом и обняла ее за плечи, помогая успокоиться не только ей, но и себе.

— Леди Велея, — раздался командный голос Адриана, и мы с Лиорой невольно вздрогнули. — У вас есть десять минут на завтрак. Затем выступаем.

— Можем ехать сейчас, — ответила я, не глядя на него. — У меня аппетит пропал надолго.

— Как скажете.

Я услышала раздраженный выдох и с облегчением перестала чувствовать на себе его взгляд.

В карете, которая везла нас к Северице, до дневной остановки царило гнетущее молчание.

Мы с Лиорой были подавлены случившимся. На нас давило осознание того, в каком жестоком мире мы живем. Обитель Семи Огней слишком расслабила нас. Там можно было поверить, что тишина и покой существуют не только за стенами святого места.

А теперь пришлось вернуться к реальности, где действовали звериные законы.

Этот мир принадлежал тем, кто понимает только язык силы.

Смириться с этим было непросто.

Особенно с мыслью, что мне самой придется научиться смотреть на вещи иначе, если я не хочу всю жизнь оставаться чьей-то марионеткой. Я тоже должна стать сильной. Жесткой. Безжалостной, когда потребуется.

И все же, как бы я ни пыталась настроить себя на это, во время дневного привала сердце ухнуло в груди, когда Адриан без лишних объяснений увлек меня за деревья.

Он не обращал внимания на то, что подумают остальные.

Я видела, как наши спутники старательно отводят глаза, опасаясь, что король сочтет их взгляды неуважительными.

Сама я тоже боялась, не зная, чего ждать от него в следующую минуту.

И все же внутри клокотало негодование.

Я ведь просила не выставлять наши отношения напоказ. А он утащил меня в лес на глазах у той, кого считает своей женой, наглядно показывая, как мало уважает ее. И даже не подумал, что чувствую я.

Ведь Лиора моя подруга.

— Мне казалось, мы договорились соблюдать приличия, — выдавила я, когда мы остановились.

Адриан прижал меня к стволу широкого дуба, не грубо, но так, чтобы я не могла отступить.

— Я решил, что нам нужно поговорить, — напряженно произнес он, глядя тяжелым непроницаемым взглядом.

— Теперь это называется так? — язвительно спросила я и попыталась высвободиться.

Это только ухудшило положение.

Меня прижали крепче.

— Мне не нравится напряжение между нами после утреннего случая.

— Мне тоже многое не нравится, но я же молчу, — процедила я. — Отчасти опасаясь, что за неуважение вы и мне что-нибудь отрежете.

Король усмехнулся и запустил пальцы в мои волосы, вынимая шпильки.

Я дернула головой от негодования, пытаясь убрать его руки.

— Я хочу, чтобы ты кое-что поняла, моя милая, — выдохнул Адриан мне в ухо. — Да, иногда я жесток. Но только с теми, кто посягает на то, что принадлежит мне. А теперь ты моя. Нравится тебе это или нет. Но ты не должна меня бояться. Я не причиняю вреда женщинам. Я хочу, чтобы ты это знала.

— Ваша жена могла бы с этим поспорить, — с горечью воскликнула я.

Он чуть вздрогнул.

Отстранился и внимательно посмотрел мне в лицо.

— Похоже, моя драгоценная жена очень вам доверяет, раз посвящает даже в такие подробности.

— Она мой друг, — выпалила я и тут же прокляла свой длинный язык.

Что, если из-за моей несдержанности гнев Адриана обрушится на невинную Лиору?

Но король не разозлился. Некоторое время молчал, будто решая, стоит ли продолжать.

— У нас с Астерией все очень сложно, — наконец сказал он.

Я выдохнула с облегчением.

И в то же время поднятая тема всколыхнула во мне то, что все еще болело, как бы глубоко я это ни прятала.

— Конечно, сложно, — голос дрогнул от нахлынувших чувств. — Вы понятия не имеете, как сильно она вас любила.

Я вспомнила медальон, который теперь не решалась носить на груди, боясь, что Адриан увидит. Вспомнила, с каким трепетом когда-то разглядывала его портрет. Как ждала случайной встречи. Как мечтала, что однажды он посмотрит на меня иначе.

И как жестоко оказалось прозрение.

— Она была готова простить вам гибель отца и брата, — слова вырывались сами. — Отдать всю себя, лишь бы быть рядом. Дарить любовь, поддержку, верность. А вы… вы просто растоптали ее чувства.

На глаза навернулись слезы, и я уже не различала выражения лица Адриана.

Упреки, так долго копившиеся внутри, вырывались неудержимым потоком.

— Я понимаю, что вы не любили ее. И сострадание, как я уже убедилась, вам не слишком свойственно. Но почему нужно было быть таким жестоким? Зачем было ломать ей жизнь? Зачем говорить, что у нее нет будущего, что она не сможет быть матерью своим детям? И самое страшное — зачем обещать уничтожить собственного ребенка, если он родится не с той кровью?

— Послушай…

Он осторожно привлек меня к себе.

На этот раз действовал мягко. Погладил по спине, пытаясь успокоить. Но от этой ласки стало только больнее. Я прекрасно понимала: если бы он знал, кто на самом деле стоит перед ним, вряд ли был бы так нежен.

— Я доверю тебе то, чего не рассказывал никому, — Адриан тяжело вздохнул и крепче прижал меня к себе, не давая поднять голову и посмотреть ему в лицо. — Может, ты удивишься… но у меня когда-то были чувства к Астерии.

Я вздрогнула, словно от удара.

Наверное, ослышалась.

— Это была не любовь и даже не страсть, — продолжал Адриан, задумчиво гладя мои волосы. — Скорее тепло. Симпатия. Что-то тихое, непонятное. Я должен был приказать убить эту девушку, как и всех, в ком текла кровь ледяных драконов. Или сделать это сам. Но не смог. Даже в том состоянии.

Он замолчал на несколько секунд.

— Ты не представляешь, что со мной тогда творилось. И не можешь представить, потому что в тебе нет драконьей сущности. Тогда зверь взял надо мной верх. Инстинкты, ярость, боль — все смешалось. Вместо того чтобы подавить это, я дал всему полную волю. Убивал, уничтожал, выплескивал гнев и думал, что так станет легче. Но даже тогда не смог навредить Астерии так, как собирался. Не знаю почему. Мой зверь воспринимал ее как что-то близкое. Это удивляло меня. Бесило. Я ничего не мог с собой поделать. Все, что я тогда ей наговорил, было неправдой. Я хотел причинить ей боль хотя бы словами, раз не мог сделать иначе.

О боги-драконы.

Надеюсь, он не слышит, как стучит мое сердце.

Я не могла поверить.

Это игра?

Если да, Адриан играл искусно. Слишком искусно. Бил точно в то место, где рана так и не затянулась.

И все же я поддавалась, хотя проклинала себя за это. Впитывала каждое слово. Они лились на израненное сердце, как бальзам.

— Но той девушки больше нет, — голос Адриана вернул меня к реальности. — Когда я увидел ее три года спустя, не почувствовал ничего. Наверное, то тепло было ответом на ее чувства. А теперь Астерия меня ненавидит и боится. Прежнего не осталось ни с моей, ни с ее стороны. Но в одном ты можешь быть уверена: я не причиню вреда твоей подруге. Она останется моей королевой. Станет матерью моих детей, что бы я к ней ни чувствовал.

— И вы не собираетесь уничтожать детей, если в них проснется кровь ледяных драконов? — недоверчиво спросила я.

Адриан задумался.

Я не могла понять, что происходит у него внутри.

— Нет, — наконец сказал он. — Но у них не будет таких же прав, как у детей с кровью огненных драконов.

Гнев снова всколыхнулся во мне.

Значит, дети с кровью ледяных драконов все равно будут для него неполноценными. Даже если это его собственные дети.

Разве такое можно простить?

— Ты снова злишься на меня, — нахмурился король. — Я не понимаю, что у тебя в голове.