«Не чужие» и другие истории - Погодина-Кузмина Ольга - Страница 31

ЛАУРETTA

И от злословья погибает.

ПАМПИНЕЯ

И увядает от потерь.

ПАНФИЛИО

Да, в наших притчах несерьезных

Любовь предстала силой грозной.

(Пампинее.)

Однако, кажется, награду

Пора вручить, о королева,

Тому из нас, кто лучше прочих

Раскрыл превратности любви.

ПАМПИНЕЯ

О нет, мой друг, всего лишь девять

Мы нынче слышали рассказов.

Печальный Тиндаро влюбленный

Молчал всё время в стороне.

ФИЛОСТРАТО

Тот, кто влюблен, — по крайней мере

Так говорит он повсеместно —

Уж верно позабавит притчей

Веселой преданных друзей.

ФИЛОМЕНА

Я думаю, рассказ печальный

Мы от влюбленного услышим.

Ведь люди в этом состоянье

К унылым жалобам склонны.

ЛАУРETTA

(Тиндаро)

Хоть говорят, что я — ледышка

И бессердечная кокетка,

Но ваш рассказ с особым чувством

Готова слушать я, синьор.

ТИНДАРО

(кланяется)

Жестокосердой Лауретте

Я равнодушие прощаю.

И лучшей женщине на свете

И жизнь, и повесть посвящаю.

Новелла десятая

Святой ростовщик

В трактире закусывают и выпивают юноши.

ГВИДО

Нет в мире никого прекрасней

Мадонны Беатриче Моско.

Жаль, что в супруги ей достался

Такой отменный негодяй.

АЛЕССАНДРО

А я слыхал, Гильермо Моско —

Благочестивейший из смертных,

И половину всех доходов

Он жертвует монастырю.

РИНУЧЧО

Хоть черт, хоть ангел этот Моско —

Мне наплевать с высокой башни.

Жаль одного — что Беатриче

Мерзавец держит взаперти!

Тиндаро дает пояснения.

ТИНДАРО

Так спорили три сицилийца —

Ринуччо, Гвидо, Алессандро, —

Бездельники и проходимцы,

Однако добрые друзья.

Их слушал молча Аникино,

Недавно прибывший из Пизы,

Сын разоренного синьора,

Изгнанник из родимых мест.

Юноши продолжают разговор о Беатриче.

АЛЕССАНДРО

Глаза как небо голубые

У донны Беатриче Моско.

Стан стройный, легкая походка,

И голосок ласкает слух.

РИНУЧЧО

Струятся шелковые кудри

Под золотой искусной сеткой.

Румянец алый проступает

На белой коже, как заря…

ГВИДО

Что птичка бедная, в неволе

Живет прекрасная синьора,

А грубый и ревнивый Моско

Ее изводит и бранит!

АЛЕССАНДРО

(вздыхая)

Да, ничего тут не поделать.

РИНУЧЧО

(кивая)

Даст бог, помрет супруг суровый.

ГВИДО

Свободной станет Беатриче

И нам вниманье уделит.

Выходит Аникино.

ТИНДАРО

Предпочитая разговорам

Благоразумные поступки,

Наш Аникино на базаре

Купил рубаху и жилет.

Простым слугой переоделся

И, разузнав, как это сделать,

Нанялся в дом Гильермо Моско,

Не объявляя свой секрет.

Входит Моско с конторскими книгами, за ним — Аникино.

МОСКО

Эй, Аникино! Сядем вместе,

Вот эти книги долговые

Нам нужно привести в порядок,

Проверить годовой приход.

АНИКИНО

Мессир, нет ничего приятней

И превосходней в этой жизни,

Чем получать доход законный

С процентов, взятых с должников.

МОСКО

Ты правда так считаешь? Мудро!

А вот жена моя канючит,

Что благородным-де синьорам

Такое дело не к лицу.

И вечно просит об отсрочке —

То за вдову, то за торговку,

А эти хитрые бабенки

У ней под окнами стоят.

АНИКИНО

До бабьих слез нам дела нету,

Цена им грош — все это знают.

Сказать по чести, вовсе женщин

Я за людей не признаю.

Приказ короткий, грубый окрик,

А если надо — оплеуха, —

Вот мой рецепт для вразумленья

Пустоголовых этих дур.

МОСКО

Да, слово крепкое мужское

Или удар хорошей плетки —

Вот два надежнейшие средства,

Чтоб женщину держать в узде.

Ведь я прошу не так уж много:

Чтоб угождение супругу

Вошло бы у нее в привычку —

И больше не было забот.

АНИКИНО

Согласен с вами! Вместо сплетен,

Да глупой болтовни с попами,

Да богомолий бесполезных

Пусть мне начистит башмаки…

МОСКО

Нет, этим не шути! Для Бога

Я ничего не пожалею.

Я верую и в рай бессмертный,

И в адский жалящий огонь.

Хоть я грешу в обычной жизни,

Но мне известен верный способ,

Как в небе обрести блаженство

И знатно дьявола надуть.

АНИКИНО

Какой же способ, господин мой?

МОСКО

Жить, как и все, но перед смертью

Принять высокий сан духовный

И тут же замолить грехи.

И более того — объявит

Мой сродник и заимодавец,

Епископ нашего прихода,

Меня блаженным и святым.

За это монастырь получит

Кусок немалый — всё наследство,

Моей души на поминанье

И прославление меня.

АНИКИНО (после паузы)

Мой господин, на вашем месте

Я не спешил бы с завещаньем.

Монахи алчны и нередко

Готовить яды мастера.

К тому ж пустые обещанья

Легки — уж мы-то это знаем.

Наследство может взять епископ,

А в святцы вас не записать.

МОСКО

(задумчиво)

Да, снова прав ты, Аникино…

Сам Бог тебя послал мне в помощь.

Но как же мне исправить дело,

Чтоб никого не искушать?

АНИКИНО

Пускай нотариус укажет:

«Лишь по признанье вас блаженным,

Святым и местным чудотворцем

Получит деньги монастырь».

Да сохраните это втайне,

А для отвода глаз недобрых

Вы состоянье запишите

Пока что на свою жену.

МОСКО

(задумчиво)

Резоны в этом есть, не спорю.

Пускай до времени монахи

Не знают о моем решенье —

Знать будем только ты да я.

Тиндаро дает пояснения.

ТИНДАРО

Давая мудрые советы,

Долги с процентом собирая,

Ругая женщин, Аникино

Для Моско стал незаменим.

Тогда как сердце изнывало

При виде бедной Беатриче,

И наконец слуга решился

Во всем сознаться госпоже.

Аникино и Беатриче играют в шахматы.

БЕАТРИЧЕ

Вам шах и мат.

АНИКИНО

Начнем сначала.

БЕАТРИЧЕ

Вы проиграете, конечно?

Я плохо в шахматы играю,

Но вы мне снова поддались.

АНИКИНО

О, вы догадливы, синьора…

Когда б могли вы догадаться,