«Не чужие» и другие истории - Погодина-Кузмина Ольга - Страница 24

И прочих яств побольше положил.

Теперь их в дом доставить оставалось,

Я попросил о том одну старуху —

Мол, пусть красотка у себя подержит

Товар галантерейный два-три дня.

СИКУРАНО

Так ночью вышли вы и надругались

Над женщиною, спящею без страха?

АМБРОДЖО

Нет. До сих пор жалею — не решился

Я к ней прилечь и это совершить.

Там были слуги, батраки, родные…

Но всю ее, от головы до пяток,

Я осмотрел, когда она раскрылась

В жару на ложе, в золоте волос.

Ты не видал подобной красоты!

Живот, колени, пальчики на ножках —

Как будто были сделаны из шелка…

Я до сих пор их вижу, милый друг.

И об одном печалюсь с этих пор я:

Да, может быть, и зря я побоялся?

Стыд помешал бы ей предать огласке

Свиданье наше тайное в тот раз…

СИКУРАНО

Однако же вы выиграли спор?

АМБРОДЖО

Да, при свидетелях. Бедняге мужу

Я описал и спальню, и покои,

Где дама совершала туалет.

Для верности прибрал я безделушки —

Мол, подарила их моя красотка

В залог любви и страсти неизменной.

СИКУРАНО

И неужели он поверил?

АМБРОДЖО

(смеется)

Нет!

Не верил, дурень! Слишком полагался

Он на жену, ее любовь и верность.

И потому поставил он в залог

Почти что всё богатое именье.

СИКУРАНО

Но вы-то победили.

АМБРОДЖО

Да, конечно.

Последним доказательством явилась

Всего лишь родинка. Под левой грудью

По форме полумесяца у ней.

Как услыхал про родинку бедняга —

Горючими слезами разрыдался.

Любил ее он, видно, пуще жизни

И в тот же вечер поседел как лунь…

Немудрено, ведь за жены измену

Он заплатил вдобавок состояньем.

СИКУРАНО

(смеется)

И поделом — зачем с тобой связался?

Дурак наказан, умный награжден.

История отличная, Амброджо!

Пожалуй, для себя такой же ящик

Я закажу, не медля ни минуты,

Чтоб втайне местных женщин посещать.

(Пауза.)

Однако что случилось с этой дамой?

АМБРОДЖО

Темно предание. Мол, на дороге

На них с приказчиком напали волки

И женщину в ущелье унесли.

Но многие считают, что супругу

От ревности, а больше от позора

Купец велел своим вассалам верным

Зарезать или тайно удавить.

Признаюсь, до сих пор о ней, бывает,

Я вспоминаю… Вижу обнаженной,

И будто подхожу к ее постели,

И слышу ее кожи аромат…

Жалею, что тогда я не решился

Воспользоваться случаем всецело —

С тех пор я стал умнее и смелее,

И не щажу ни девственниц, ни вдов.

СИКУРАНО

И всякий должен у тебя учиться!

Нам женщины даны для наслажденья,

А как уж им разделаться с мужьями

Или с отцами — наша ли беда?

Ну ладно же, пора мне возвращаться.

Я помогу тебе открыть торговлю —

Ты человек веселый и надежный.

Прошу тебя, пока не уезжай…

АМБРОДЖО

(задумчиво)

Ты знаешь, ведь любовная зараза

Навеки у меня застряла в сердце.

Вот ты сейчас пошел и повернулся —

А я подумал: это же она!

Ты на нее похож… Совсем немного!

Темнее кожа и грубее голос.

Но на тебя гляжу и ощущаю

Какую-то неясную тоску.

СИКУРАНО

(смеется)

Нет, эти шутки не по мне, приятель!

Мне от мужчин не надо комплиментов.

Ты нужен мне для выгодного дела,

А я тебе для пользы — вот и всё!..

Амброджо уходит.

ФИЛОМЕНА

Рассудок закипал у Сикурано

(Вернее, у красавицы Сибиллы)

В тот час, когда ей приходилось слушать

Предателя Амброджио рассказ.

Месть подают холодной — только это

Спасло злодея от удара шпагой —

За эти годы смелый Сикурано

Отменно научился фехтовать.

Назавтра же красавица послала

Для Барнабо, как будто от Амброджо,

Призыв в дорогу спешно отправляться

В Александрию, для торговых дел.

Бедняга муж до нищеты скатился.

Детей забрали родичи Сибиллы,

А Барнабо утратил волю к жизни —

Всё вспоминал предательство жены.

Один лишь только преданный Каллисто

Прислуживать хозяину остался.

Он и собрал беднягу в дальний путь,

Чтоб от печальных мыслей отдохнуть.

Сикурано встречается в трактире с Каллисто.

КАЛЛИСТО

Синьора, как я рад вас видеть в здравии!

СИКУРАНО

Тс-с! Тише… Называй меня «синьор».

Как муж мой, Барнабо?

КАЛЛИСТО

Всегда печален

С тех пор, как вынес мрачный приговор.

Сто тысяч раз он пожалел об этом!

Увы, за столько лет не смог забыть

Он страшный грех, что сжил жену со света,

Тогда как бог велел ее простить.

СИКУРАНО

Прошу тебя, не разглашая тайны,

Ты приведи его в торговый двор

И спрячь за занавеской, чтоб случайно

Он слышал наш с Амброджо разговор.

Каллисто кивает, уходит.

ФИЛОМЕНА

Как догадались вы уже, Сибилла

Амброджо снова в лавку привела,

Вином александрийским напоила

И расспросила про его дела.

Барнабо и Каллисто прячутся за занавеской, Амброджо и Сикурано выпивают.

АМБРОДЖО

Эх, глупый Барнабо, когда б он знал,

Какую подсказал он мне уловку!

Тс-с-с!.. Говорить об этом мне опасно.

Мой ящик с металлической оплеткой

На днях к султану принесли в гарем.

Поверь, в гареме женщины прекрасны,

И страсть свою я подарил бы всем.

И черные нубийки, и еврейки,

И уроженки Скифии холодной,

И сладостные девы здешних мест…

И всё же, дорогой мой Сикурано,

Прекраснее Сибиллы из Перуджи

Нет в мире…

СИКУРАНО

Как тебе не надоест

Рассказывать одно и то же вечно!

Мол, в ящике с товаром ты попал

В один богатый дом… И бесконечно

Жалеешь ты, что с женщиной не спал.

Как будто нет других на свете женщин!

АМБРОДЖО

Желаннее Сибиллы из Перуджи

Я никого доселе не встречал.

Пойми, когда из рук твоих нажива

Уходит в руки старого глупца,

Иль с золотом хоронят мертвеца,

Или расписка оказалась лживой —

На свете нет ужаснее бессилья!

Вот так же я жалею, что в тот раз

Не совершил любовного насилья.

Когда я на тебя смотрю сейчас,

Я вспоминаю спящую Сибиллу,

Которой взгляд мой жадно обладал.

И эту родинку под грудью милой,

И призрак счастья, что я потерял…

За занавеской Барнабо не может сдержать слез, Каллисто утешает его.

Выходит Филомена.

ФИЛОМЕНА

Ужасную историю обмана

Прослушал муж, не зная, что сказать,

Тут появились стражники султана —

С приказом болтуна арестовать.

Входят стражники, Амброджио поднимается с места. Из укрытия выходит Барнабо.

СИКУРАНО

Сей чужестранец проникал в гарем