«Не чужие» и другие истории - Погодина-Кузмина Ольга - Страница 17

Прямо за отсутствующим лестничным пролетом открывался колодец в небо. Апрельское влажно-голубое небо с плывущими облаками. Весна, ожидание счастья.

Когда мы ехали обратно, Эмма сказала:

— В прошлый раз это место показалось мне очень страшным, зловещим. Одной женщине в нашей группе даже стало плохо от впечатлений, ей оказывали помощь. В этот раз всё было по-другому.

— Просто ты увидела эту историю другими глазами.

— Может быть.

Какое-то время мы ехали в молчании.

Потом Никита начал настраивать радио. Помехи звучали словно гул из далекого и загадочного космоса.

Драматургия

Чумовой Декамерон

Пьеса в десяти новеллах по мотивам произведений Дж. Боккаччо

ПАМПИНЕЯ — благоразумие, авторитет. ФЬЯМЕТТА — живость, остроумие.

ФИЛОМЕНА — красота и добродетель.

ЭМИЛИЯ — набожность, простодушное лукавство. ЛАУРЕТТА — юность, чистота.

ПАНФИЛИО — веселый нрав, душа компании. ФИЛОСТРАТО — картежник, задира, буян. ПАРМЕНО — философ, мизантроп.

СИРИСК — обжорство, лень, добродушие. ТИНДАРО — романтический влюбленный.

Они же могут исполнять все прочие роли.

Действие первое

Картина первая. У церкви

Улица Флоренции. Дом с балконом, древняя церковь-базилика, сложенная из грубых камней, украшенная крестом.

На площади перед церковью встречаются несколько знатных юношей.

СИРИСК

Панфилио! И весел, как всегда!

Рад встрече я!

ПАНФИЛИО

Приветствую, Сириек!

СИРИСК

А кто с тобой?

ПАНФИЛИО

Мы Тиндаро ведем, Несчастный собирался утопиться — Ему красотка отказала в ласке.

ФИЛОСТРАТО

И мы теперь его ласкаем сами.

Кто — подношением вина хмельного,

Кто — словом утешенья. Я же — добрым,

От всей души и сердца — тумаком!

Филострато бьет Тиндаро.

СИРИСК

За что ты бьешь его?

ФИЛОСТРАТО

За то, что глуп!

Что верил в постоянство и любовь

И доверял фальшивым бабьим клятвам.

ТИНДАРО

О Лауретта! За тебя страдаю

Душой и телом я несправедливо…

Клялась ты мне, что любишь больше жизни

Но изменяла по ночам с другим!

ПАРМЕНО

Несчастные безумцы, рифмоплеты!

Как можете вы петь и веселиться,

Когда наипрекраснейший из прочих

Прекрасных италийских городов —

Флоренция — охвачена болезнью,

Спасенья от которой ни в молитвах,

Ни в медицине люди не находят.

Гнев божий, смертоносная чума!

Она уничтожает самых лучших,

Хотя и негодяев не щадит.

Не отличает титулов и званий,

Мужчин и женщин, старцев и детей

Чума толкает в общую могилу,

Опустошая избы и дворцы.

Как переходит яростный огонь

От дома к дому, так же пожирает

Живых людей неотвратимый яд.

Жена, увидев мужа в черных пятнах,

Бежит и запирается в покоях,

И даже матери детей бросают

Без всякой помощи в своих домах.

И лишь немногим избранным болезнь

Дает надежду на выздоровленье.

ПАНФИЛИО

Пармено, что же делать, милый друг?

Чума безжалостна, неотвратима,

Но разве смерть ты можешь отвратить?

Нет, всех нас ждет когда-нибудь могила.

Но это не мешает веселиться,

Петь песни и красоток обнимать.

ФИЛОСТРАТО

Ты сам сказал: служенья и молитвы,

Посты и добродетельная жизнь

Пока что никого не защитили

От страшной эпидемии чумной.

СИРИСК

Не лучше ли нам встретить свой конец

Приятными вещами наслаждаясь,

А горести и страхи позабыть?

ТИНДАРО

Мне не забыть прекрасной Лауретты…

Смотрите, вот она с подругами идет!

Из церкви выходят молодые дамы. Юноши и дамы раскланиваются.

ПАМПИНЕЯ

Мы рады вас приветствовать, синьоры.

Панфилио, Пармено, Филострато,

А также добродетельный Сириек

И юный Тиндаро. Мои подруги —

Фьяметта, Филомена, Лауретта…

ЭМИЛИЯ

Эмилия, а с нами — Пампинея…

ПАМПИНЕЯ

Здесь, в церкви, толковали о несчастье,

Которое Флоренцию постигло.

Мы все знатны, и многие — богаты,

Однако наших близких вероломно Похитила ужасная болезнь.

ФЬЯМЕТТА

Средь горя и рыданий оставаться

И подвергать опасности себя

Нам больше не с руки. И мы решили…

ФИЛОМЕНА

Отправиться в имение к сестре —

Высокородной нашей Пампинее.

ЛАУРETTA

Мы будем слушать птичек в небесах,

Лугами и холмами любоваться…

ЭМИЛИЯ

И возносить молитвы за усопших.

ФИЛОМЕНА

Одно лишь нас препятствие страшит.

ПАМФИЛИО

Какое же, прекрасные синьоры?

ФЬЯМЕТТА

Не могут в путешествие пуститься

Столь молодые дамы… без мужчин!

ПАМПИНЕЯ

Мы ищем, кто бы мог сопроводить

Нас в дальнее богатое поместье,

Чтоб там в приличных месту развлеченьях…

ЭМИЛИЯ

В молитвах…

ЛАУРЕТТА

В единении с природой…

ФИЛОМЕНА

За чтением и пением стихов…

ФЬЯМЕТТА

За остроумной легкою беседой…

ПАМПИНЕЯ

Могли бы мы несчастье пережить,

Дождавшись отступления заразы.

ПАМФИЛИО

Так вам нужны мужчины?

ФИЛОСТРАТО

Я готов!

ТИНДАРО

Не верю счастью своему!..

СИРИСК

Я тоже

Готов всецело угождать синьорам.

ПАРМЕНО

Что ж, и меня теперь ничто не держит

В печальной сей обители греха.

Не скажут мне, что покидаю близких:

Они уже покинули меня —

Всех унесла жестокая зараза.

ПАМПИНЕЯ

Что ж, господа, тогда назначим время

И поскорее соберемся в путь.

ФЬЯМЕТТА

А кто подумает об этом дурно

Или найдет причину для злословья —

В том говорит греховная природа

И обличает самого ханжу!

ПАМПИНЕЯ

В дороге же рассказы о дороге

Приличны будут дружеской беседе.

Я сразу попрошу тебя, Фьяметта,

Такой рассказ немедленно начать.

Фьяметта начинает свой рассказ, всё прочее исчезает, появляется место действия первой новеллы — дом небогатого торговца.

ФЬЯМЕТТА

Как звезды ночью освещают

Небесный свод и как цветы

Нас радуют в полях весенних,

Так острое, живое слово

Беседу нашу украшает

И чувства веселит и ум.

Хотя известно, что остроты

Всегда приличней в разговоре