Покидая Дом (СИ) - Ло Оливер - Страница 50

Когда его палец скользнул по глубокой борозде возле навершия, из-под длинного ногтя показалась крохотная игла со скребком на конце. Остриё подцепило каплю крови самого Мина, оставшуюся после использования формации, и втянуло её в нефритовый сосуд, спрятанный внутри рукава.

Спрятанная в рукаве нефритовая склянка была меньше фаланги мизинца. Капля коснулась внутренней стенки без звука, лекарь прикрыл горлышко ногтем, и широкая складка снова скрыла иглу с добычей. Ни один из соседних целителей не повернул головы. Для постороннего взгляда старик всего лишь проверял ценное оружие на предмет опасных техник.

Начертатель в это время усмирял течение внутри тридцати каналов и не заметил короткого касания. Старик почтительно поклонился, затем перешёл к следующему столу.

У выхода дорогу Мину перегородила знакомая девушка. Она ждала у резной нефритовой колонны, опираясь о неё спиной.

Белоснежные волосы она собрала в узел, а серебристая накидка удачно прятала следы недавней драки. Девушка обернулась. Пронзительно-синие глаза смерили юношу откровенно насмешливым взглядом.

— Надо же. Сумел добежать и даже жетоны по пути не растерял. — Она слегка вскинула бровь. — А я была уверена, что его люди пустят твою шкуру на коврик для парадного входа.

— Госпожа Су, ваша забота так согревает мне сердце.

Мин кривовато ухмыльнулся, перехватил оружие и небрежно закинул его на плечо.

— Помнится, ты клялась непременно оказаться надо мной. И в списке победителей оказалась сверху. Какое удачное совпадение.

На долю секунды на её лице отразилось замешательство, но выучка наследницы Клана мгновенно взяла свое. Су шагнула ближе. Тонкие пальцы чуть заметно мазнули по невидимой струне где-то у запястья, отчего воздух вокруг отозвался тихим вибрирующим звоном.

— Не обольщайся, Мин. Ты помог мне закрыть первый этап, и я это признаю, — отрезала девушка. В ее низком голосе больше не было и следа прежней иронии. — Но если в следующем раунде жребий сведёт наши знамёна на одном помосте, я перережу тебе меридианы раньше, чем ты хотя бы попытаешься достать посох. Так что постарайся выжить. И не отдавать свою шкуру никаким другим Домам до нашей встречи.

— Какая пламенная благодарность. — Начертатель усмехнулся, ничуть не смутившись угрозы. — Ловлю на слове.

Девушка развернулась, взметнув серебряный шёлк накидки, и скрылась за поворотом коридора. Мин проводил её взглядом, затем направился к выходу, после запаха лекарских трав ему особенно хотелось мяса и вина.

* * *

Вечером двор Семи Дорог гудел от веселья. Несколько недель люди Дома жили в страхе, терпели насмешки и ждали разорения, теперь они праздновали, потому что получили надежду. Посреди двора пылали две широкие жаровни, на медных решётках шипели бараньи рёбра, натёртые диким тмином и чесночным перцем.

Жир капал на угли и поднимал пряный дым. Слуги несли глиняные чаши с тушёной уткой под сладким соусом из тёмных слив, следом появились корзины паровых булочек с рубленой свининой и зеленью. В пузатых кувшинах плескалось крепкое пшеничное вино.

Наследник сам наполнил тяжёлую чашу гостя до краёв и поднял свой кубок. С его лица впервые за долгие дни исчезла тревога.

— За нашего чемпиона! — крикнул наследник. Он повернулся к людям, чтобы слышал весь двор. — За человека, который спас наше знамя от позора!

Караванщики дружно грянули здравицу. Мин отпил терпкого вина и вгрызся в горячее ребро, после сухого пайка долгих переходов такая еда казалась щедрым даром небес.

— Му Кай, мне понадобится твоя помощь. — Он вытер пальцы холщовой салфеткой и отставил пиалу. — Мне нужно пополнить кое-какие запасы.

Веселье разом ушло из глаз торговца. Он наклонился ближе.

— Всё, что потребуется. Называй, — произнёс он и приготовился запоминать заказ.

— Отыщи на рынках Чияня лучшую бумагу, какую только сможешь. Нужна также очищенная киноварь высшего сорта. — Мин загнул палец. — еще нужны различные духовные растения наполненные Ци разных аспектов. Огонь, вода, лёд. Если нужны будут деньги…

— Деньги? — Торговец расхохотался и хлопнул его по плечу. — После того как мы сорвали куш на взносах трёх Домов, я могу купить тебе и лавку, и её хозяина! К тому же, я сделал крупную ставку на тебя в котле, подумал, терять уже все равно нечего, а ты возьми да выиграй! Ха-ха!!! Кроме меня на тебя никто не поставил, я отбил добрую пятую часть Небесного Залога, так точно!

Позднее, когда пир затих, Мин поднялся в свои покои. За окном мерцали огни девяти башен; высоко над ними шевелился край Небесного Разлома. Юноша сел на циновку в позе лотоса и поставил Чернильницу рядом.

— Ты подозрительно тих в последнее время, старик. Обычно после хорошей драки тебя не заткнуть, — сказал Мин, ожидая едкой отповеди. — Неужели жареное мясо сломило твою бессмертную волю?

Внутри сосуда долго не было ответа. Наконец Гу Лань отозвался тяжёлым вздохом; язвительность исчезла из его голоса, слова давались с усилием.

«Пока мы оставались запертыми в Долине, мальчишка, я полагал, что задремал на пару веков. Здесь я увидел незнакомый город и его башни, потом встретил юнца из Дворца Пепельной Звезды… Только тогда понял, какие провалы зияют в моей памяти. Из неё стёрты важные моменты моей жизни. Даже навозная жижа пугает меня меньше».

Дух умолк на несколько вдохов, собираясь с мыслями, а продолжил уже заметно тише. Мин перестал поддевать старика и слушал.

«Тот парень на террасе, Се Умин… От него веет смертью из моих кошмаров. Если он заметит Чернильницу или узнает мой след, он многое поймет. Начертание Пустоты тут не поможет. Нужно держаться подальше от этого человека».

— Что насчёт Разлома? — тихо спросил юноша. Он поднял глаза к рваной полосе в ночном небе, видимой сквозь окно.

«Туда мы обязаны войти, — твёрдо отрезал старец. — Среди обломков перевёрнутых гор лежат ответы. Я надеюсь понять, что случилось с моей расколотой душой.».

Мин сжал пальцы, проверяя отклик своих меридиан, и ответил без похвальбы:

— Я получу пропуск в Небесный Разлом. Можешь не сомневаться, — произнёс Мин, а собеседник больше ничего не добавил.

* * *

Утренний колокол Чияня разорвал рассветный туман низким протяжным стоном, от которого задрожали плиты мостовых. Над городом поднялся гул сотен тысяч голосов, девять огненных башен ревели пламенем в небо, выше Арены Девяти Огней кружили тяжёлые корабли великих Домов.

Из недр арены поднялись шесть широких круглых помостов, каждый окружал мерцающий защитный барьер. Двадцать четыре знамени разделили между шестью группами, по четыре в каждой. Для победы требовалось выбить всех заявленных бойцов противника в череде непрерывных поединков: победитель оставался на площадке до первого поражения либо уходил по собственной воле.

Два лучших вторых места среди групп выбирали сперва по числу личных побед, затем по затраченному времени. Из-за этого каждый пропущенный удар мог лишить команду пропуска. Для синего знамени расклад был беспощадным: торговец выставил одного Мина против отрядов из пяти практиков, поставив на кон хартию и торговые склады.

Первое поражение начертателя сразу отдавало всю встречу сопернику. На четвёртый помост начертатель вышел один, положив на плечи собранный воедино белый посох. Ночная медитация восстановила ци, и он был как никогда готов.

У противоположного края выстроились пятеро монахов в простых охряных рясах с открытыми плечами. Они представляли Монастырь Неприступной Горы. Вперёд вышел их капитан, широкоплечий мужчина с бритой головой и глубоким шрамом поперёк переносицы; на шее у него висели тяжёлые чётки из чёрного нефрита.

Распорядитель на судейской трибуне сжимал кулаки, заранее смакуя позор одиночки. В глазах монаха, напротив, не было ни насмешки, ни высокомерия. Он остановился у черты и сложил ладони перед грудью.

— Я Ши Ган. Мы видели, как ты сражался вчера, начертатель. — Лидер приветствовал его уважительным поклоном. — Ты силён и владеешь посохом по праву мастера, однако наш монастырь тоже пришёл за пропуском в Небесный Разлом. Мы полагаемся на крепость плоти и непрерывный натиск, поэтому будем выходить по очереди, пока силы твои не иссякнут.