Покидая Дом (СИ) - Ло Оливер - Страница 45

Когда за крышами поднялась Арена Девяти Огней, Мин всё-таки остановился. Древние зодчие превратили целую скалу в место для кровавых состязаний. В центре лежала круглая площадка. Девять огромных боевых чаш, которые называли Котлами, расходились от неё лучами. Каждый Котёл опоясывали массивные бронзовые желоба. Багровый свет скользил по чёрному камню будущих арен.

Сотни каменных ярусов круто поднимались над Котлами и уже были забиты зрителями. Рядом сидели практики и бродячие наёмники, между ними теснились купцы, а за лучшие места ругались авантюристы со всего континента. Общий гул стоял над ареной, не стихая ни на миг. Истинные хозяева наблюдали за толпой сверху, с кораблей влиятельных домов.

Огромные суда держались в небе без крыльев и опор. Корпуса летающих крепостей вырезали из морёного дерева и укрепляли толстыми плитами из духовной стали. Слева застыл огромный корабль в форме извивавшегося дракона с изумрудной чешуёй, а паруса из тончайшего шёлка излучали мягкий зеленоватый свет. Справа покачивалась пагода на каменной платформе, окружённая клубами искусственного золотого тумана. Обе громады заслоняли часть неба над трибунами. С бортов свисали длинные знамёна с вышитыми гербами. Духовное давление лилось с небесных палуб и прижимало зрителей нижних рядов к каменным скамьям.

Мин поднял глаза к крытой террасе, устроенной выше остальных зрительских мест, и прищурился. С такой властью ему ещё сталкиваться не доводилось. Даже снизу её давление ощущалось тяжёлой рукой на плечах. Воздух у лож плыл маревом над кузнечным горном. Там восседали патриархи и великие старейшины местных фракций, а сплетавшиеся ауры сидевших наверху мастеров превращали пространство вокруг в вязкую тяжесть. Ярость Син Юаня, которую Мин когда-то считал вершиной могущества, здесь едва давала право присутствовать при серьёзном разговоре.

Шагавший рядом Му Кай тоже ощутил незримую тяжесть. На лице торговца выступила испарина, однако он упрямо не сгибал спины и взглядом указывал на заполнявшуюся арену.

— Смотри, Мин, — голос Му Кая с трудом пробился сквозь рёв толпы. Торговец указал на широкие врата нижнего яруса. Оттуда один за другим выходили бойцы, чьи имена попали в списки. — На этот турнир стянулись монстры, ради которых целые кланы годами опустошали свои сокровищницы.

На чёрный базальт тянулась вереница убийц в броне и шёлке. Их число быстро росло, и вскоре десятки групп сменились сотнями. Все расходились к своим Котлам. При появлении одних знамён люди на ближних рядах торопливо расступались, другим вслед неслись проклятия. Яркие одежды и гербы Мина не занимали. Он искал тех, над чьими плечами плыл нагретый духовной силой воздух.

Под ногами прокатился глухой гул. Из южных ворот двинулась процессия, пахнувшая густым мускусом дикого леса. Тяжёлые шаги били по ступеням. Трибуны встретили пришедших протяжным воем.

— Долина Тысячи Зверей, — произнёс торговец и невольно понизил голос. — Дикари. Они отвергают очищение меридианов, вливая в свои русла сущность побежденных чудовищ.

Во главе отряда шёл огромный мужчина в окровавленных звериных шкурах. Его грудь покрывала вязь грубых ритуальных шрамов. Рядом вышагивал исполинский медведь в шипастых панцирных пластинах из тёмной стали. Когти зверя прорезали в камне глубокие борозды.

Практик Бао Ту похлопал питомца по бронированной шее. Медведь ответил утробным рыком, и у слабейших участников поблизости подкосились колени. Духовные силы человека и зверя двигались одним потоком, граница между ними исчезала. Слитная аура давила на всё вокруг с грубой первобытной мощью, способной снести любого на дороге. Мин спокойно оценил размеры бронированного чудовища и на случай лобовой схватки отметил возможные уязвимые места.

Шум на трибунах оборвался. Из ворот показалась совсем иная группа, и толпа почтительно смолкла. Бойцы в бледно-голубых одеждах шли клином, не сбиваясь с шага. Никто не оглядывался и не поправлял оружие. Холод от приближавшегося строя пробирал сквозь одежду. Глаза начинало резать, хотя клинки ещё не покинули ножен.

— Дом Лазурного Клинка, — прошептал Му Кай, не отрывая взгляда от юноши впереди. — Взгляни на их лидера. Тай Цзин. Он еще не обнажил оружие, а от одного его присутствия слезятся глаза. Говорят, его намерение меча настолько чистое, что он способен перерубить падающий лист пополам, используя лишь взмах ресниц.

Тай Цзин вёл отряд без спешки. В его походке чувствовались годы суровой выучки. Спину он держал прямо, а бледное лицо не выражало ничего. Тёмные волосы были стянуты в строгий узел. На поясе покоился простой прямой меч в ножнах без единого украшения. Среди расшитых золотом клинков он казался почти бедным, но Мин сразу признал в нём самое опасное оружие строя. Он выглядел человеком, который ради пути меча давно отбросил всё лишнее. Мин следил за его плечами и кистями, но так и не понял края его силы. В схватке с ним одной ошибки хватило бы, чтобы расстаться с головой.

Над ареной вдруг стало жарче. Через миг воздух обжёг зрителям лица, и люди в первых рядах заслонились рукавами. По трибунам прокатился яростный рёв, подхваченный тысячами голосов.

Хозяева города почтили турнир своим присутствием.

Из центральных врат вышла элита Секты Багряного Неба. Процессию возглавлял Шао Хэн.

Молодой господин сбросил тяжелые церемониальные покровы и облачился в облегающую боевую куртку цвета засохшей крови. На его плечах плясала багровая ци, складываясь в языки пламени, жадно пожирающие воздух.

Шао Хэн вышагивал с уверенностью небожителя, рождённого властвовать. На его лице играла ленивая высокомерная улыбка человека, не сомневавшегося ни в собственной непогрешимости, ни в лёгкой победе. Другие бойцы были для него пылью под дорогими сапогами, поэтому по сторонам он не смотрел.

Лишь возле рядов Восьмого Котла Шао Хэн демонстративно оглядел участников. Огненные глаза сразу нашли Мина и улыбка аристократа стала шире, обнажив белые зубы в хищном оскале. В мыслях он уже похоронил наглого бродягу. Начертатель встретил этот взгляд спокойно и ничего не позволил прочесть на своём лице. Высокомерие противника не нашло опоры и выдохлось впустую.

Вскоре вышла и Су Лин с бойцами Секты Звонкой Струны, а следом вышел и Мин, с Му Каем и практиками Дома Семи Дорог. И если предыдущих еще встречали рёвом, или хоть какими-то овациями, то Дом торговцев получил лишь несколько жалких хлопков.

Открытие турнира достигло пика, и, казалось, уже совсем скоро начнут объявлять правила, как вдруг распорядители застыли на помостах с поднятыми руками, не успев подать знак.

Грохот барабанов, ещё мгновение назад сотрясавший трибуны, оборвался посреди удара. Раскалённый воздух Чияня утратил обжигающую плотность. Жар, которым мастера Багряного Неба напитали арену, стремительно рассеялся под натиском странного холода. Ледяной свежести в нём не было, только странное чувство пустоты и тоски.

Многотысячная арена затихла. Люди застыли, не в силах пошевелиться.

На скрытой облаками верхней террасе началось движение. Мин сузил глаза и различил, как патриархи и могучие старейшины, ещё недавно давящие силой на весь город, торопливо поднялись с богато украшенных сидений. Маститые старцы веками смотрели на смертных свысока, а теперь вытянулись перед кем-то и покорно склонили седые головы. Даже владыка Секты Багряного Неба, чья огненная аура до того полыхала над всей ареной, поспешил отойти и освободить самое роскошное кресло в центре.

К краю террасы неспешно вышел один-единственный человек. Он двигался с очень ленивой грацией, а старейшины терпеливо ждали, пока гость займёт место.

На фоне почтенных старейшин незнакомец выглядел возмутительно юным. Тонкие породистые черты, бледная кожа и угольно-чёрные волосы, перевязанные простой тёмной лентой, лишь усиливали это впечатление. Свободные одежды имели неуловимый серый оттенок. Тяжёлых украшений на юноше не было, и его присутствие не сопровождали всполохи ци.

Но всё же могущественные мастера Долины задержали дыхание, боясь издать звук в его присутствии.