Покидая Дом (СИ) - Ло Оливер - Страница 34

Старший мельком взглянул на документ и усмехнулся. В слабом свете шрам на его подбородке стал похож на кривую трещину.

— Печать может быть поддельной. Мы проверим и её, и груз.

— Тогда предъявите приказ начальника западного управления и письменное основание для сомнений, — всё тем же тоном ответил Му Кай. — После этого назовите двух свидетелей, которые будут присутствовать при вскрытии каждой повозки, и составьте список своих людей. Дом Семи Дорог не станет мешать законной проверке.

Старший нахмурился, а его люди уже положили ладони на клинки за поясом, напряжение во дворе стало плотнее, и даже постояльцы начали выглядывать из окон.

Мин тоже вышел, встав рядом с Му Каем. Ситуация его не сильно-то и касалась, вот только его чутье говорило, что что-то не так.

Парень внимательно присмотрелся к старшему офицеру патруля. На большом и указательном пальцах стражника виднелись темные пятна липкой древесной смолы. От них исходил тонкий сладковатый запах, и этот душок абсолютно точно повторял тот едкий след, который Мин почувствовал от отравленного днем пленника.

Начертатель шагнул в круг света, приветливо растянув губы в улыбке.

— Не думал, что дорожная стража помимо проверки телег промышляете редкими ядами — язвительный тон Мина явно не понравился главному

Мужчина осекся и раздраженно смерил юношу взглядом.

— Что ты мелешь, бродяга? Мы стражи закона! Мы не касаемся подобной грязи.

— Какая жалость, — Мин разочарованно цокнул языком. Палец юноши недвусмысленно указал на испачканную руку командира. — А я уж подумал, что вы опытный отравитель. Хотя опытный бы явно такую грубую ошибку не допустил! Видите ли, эти темные пятна на вашей коже оставляют весьма специфический след. Это Черная Скорбная Смола. Любой деревенский лекарь знает, если капля такого вещества впитывается в кожу, язык начинает неметь через пару часов. А еще через час сердце человека просто останавливается.

По двору прокатилась тишина. Лицо старшего стражника дрогнуло. Мужчина побледнел, его глаза расширились, и он инстинктивно, совершенно рефлекторно провел языком по собственным пересохшим губам, проверяя его чувствительность.

Этого крохотного, жалкого жеста оказалось достаточно.

— Бумаги мы проверим позже, кажется я забыл приказ об обычке, — торопливо бросил офицер, спешно пряча испачканную руку за спину. — Мы проверим вас на следующей заставе. Сворачиваемся!

Отряд дорожной стражи поспешно покинул постоялый двор, громко хлопнув деревянными воротами.

Мин посмотрел им вслед и обернулся к Му Каю.

— Кажется, с твоим караваном еще не закончили, брат Му. Держите оружие под рукой.

Му Кай нахмурился, задумчиво разглядывая пустые ворота.

— Мой Дом не настолько богат и влиятелен, чтобы высылать ради нас наемных убийц и подкупленную стражу. Мы владеем лишь малым куском торговых путей. Хотя… — караванщик прищурился. — Если мы не явимся в Чиянь и не восстановим хартию, западный торговый тракт станет открытым. Конкуренции не будет, и кто-то явно получит все проходящие через эти земли товары бесплатно. Но скажи, Мин, твои слова были правдой? Эти стражники и правда…

— Отчасти, — махнул головой Мин — Я не очень разбираюсь в ядах, но смолу обычно травники используют в качестве базы для удержания сложных составов, ядов в том числе. Твой пленник погиб от яда с таким же закрепителем. Даже запах совпадает.

Му Кай удивленно моргнул.

— Профессиональный отравитель никогда бы не испугался безвредной базы на собственных пальцах, — закончил мысль Мин. — Этот офицер просто жалкая пешка. Он либо переносил отравленные сосуды, либо получает приказы от тех же людей, что прислали к нам убийц. Засада в каньоне, отравление пленника и ночной визит — все это звенья одной цепи.

Наследник Дома тяжело вздохнул, потирая переносицу.

— Доказательств в виде испачканных пальцев мало, чтобы привлечь к суду даже обычного лавочника, не говоря уже о командире стражи, — глухо отозвался он. — Но мы хотя бы знаем правду. Выставите двойные дозоры!

* * *

Рассветные сумерки разорвал встревоженный крик одного из возниц. Мин выскочил из своей комнаты и мгновенно оказался возле повозок. На каменистой земле, выгнувшись в неестественной позе, лежал главный боец Дома Семи Дорог. Тот самый практик, чья аура внушала наибольшую уверенность во всем караване.

Юноша опустился на колено, пуская искру ци в шею мужчины. Пульс угас ровно в ту же секунду.

Мин внимательно осмотрел тело. Кожа чистая, никаких порезов или следов от проникающих энергетических ударов. Запах одежды не хранил чужеродных ароматов, а остатки утренней каши в миске рядом оказались кристально чистыми от примесей.

Да и дозорные вряд ли кого-то пропустили бы. Что-то не сходилось. Неужели яд ввели заранее, спрятав его в меридианах и заставив сработать с огромной задержкой. Враг действовал с такой точностью, что даже Мин не смог точно определить метод доставки заразы. Оставались лишь догадки.

К телу быстро подошел Му Кай. Лицо наследника превратилось в бесстрастную маску.

Торговец молча опустился на камни рядом с погибшим.

— Спи спокойно, Жун, — негромко произнес Му Кай, назвав бойца по имени, после чего аккуратно закрыл застывшие глаза воина.

Он поднялся, оборачиваясь к подоспевшему заместителю.

— Тело сохранить в морозном ларе, мы вернем его семье. Вдове выплатить двойную долю обещанной награды за весь путь. Это немного, но все же…

Дождавшись, когда люди заберут убитого товарища, Му Кай отошел в тень ближайшей повозки и тяжело выдохнул. Он держался, несмотря на огромное количество тягот выпавших на его плечи.

Пальцы молодого наследника заметно подрагивали, выдавая колоссальное внутреннее напряжение, однако голос оставался твердым.

— Жун был нашим сильнейшим практиком, — сухо произнес Му Кай. — На него держалась вся надежда в предстоящем турнире. Остальные четверо мастеров в обозе ехали лишь в качестве страхующих, для вида. Сегодня ночью мы потеряли не просто бойца. Дом лишился человека, который преданно служил нам девять лет.

Му Кай поднял глаза на Мина.

— Без Жуна Дом Семи Дорог почти наверняка не пройдет квалификацию. Мы потеряем хартию, а следом за ним и весь клан распадется.

— Вариантов у нас немного, — ответил Мин. — Торчать посреди тракта и ждать новых смертей бессмысленно. Нам в любом случае нужно добраться до столицы. В Чияне и решим, что делать с хартией и турниром.

Му Кай сделал глубокий вдох, усмиряя дрожь в руках, и согласно кивнул. Юноша быстро взял себя в руки, пряча горечь утраты глубоко внутри. Эта хладнокровная, но лишенная жестокого безразличия реакция окончательно убедила Мина: перед ним стоял человек, на чье плечо действительно можно опереться. Надежный и последовательный лидер.

— Караван превратился в живую мишень, Мин. Тебе лучше отделиться от нас прямо сейчас и пойти своей дорогой. Мои люди в опасности, я не хочу подставлять под удар человека, который и так сделал для нас слишком много.

— Это лишнее. Постоять за себя я сумею. К тому же, у нас есть незаконченная сделка по поводу твоих историй о континенте. Мы едем вместе.

Му Кай благодарно кивнул. Вскоре утренние приготовления были окончены и караван двинулся дальше в путь.

Глава 15

Город под Разломом

Чиянь показался к вечеру, когда тени от повозок вытянулись поперёк дороги. Город не проступал из дымки постепенно, а разом поднялся над равниной кольцами чёрных стен. За первой стеной возвышалась вторая, за ней третья, и так до самого центра, где крыши дворцов блестели красной медью. Даже издали было понятно, что этот город строили не для удобства.

Над Чиянем висел Небесный Разлом. Фиолетово-белая трещина пересекала половину небосвода, а её рваные края медленно шевелились, словно небо пыталось срастись и не могло. В глубине проступал перевёрнутый горный хребет. Острые пики свисали над городом, и между ними ползли тяжёлые серые облака, подчинявшиеся ветру чужого мира.