Покидая Дом (СИ) - Ло Оливер - Страница 3

Мин взял журавлика. В памяти немедленно проступил образ холодной воительницы с залитыми густым румянцем щеками, заставив начертателя тихо хмыкнуть.

«Ледяная фея, значит… Видимо, лед всё-таки можно растопить, при правильном подходе».

Створки покоев поползли в стороны. Оба друга мгновенно вытянулись и поклонились при виде опирающегося на посох старейшины Хо. Воин всё еще носил на себе последствия в виде подвешенной на перевязь левой руки, однако пламя внутренней ауры в его груди горело всё так же ровно и непоколебимо.

Хо отпустил учеников коротким жестом. Горн с Дэ Шеном удалились.

Оказавшись у кровати, практик принялся молча разглядывать обмотанного бинтами юношу. Прошло несколько мгновений, прежде чем Хо склонил седую голову с тем почти позабытым среди патриархов достоинством.

— Я не мастер красивых слов, Лу Мин, — густой бас Хо заполнил пространство палаты. — Орден Железной Лозы отступил за границы тракта. Павильон Тихих Вод снял осаду. Обитель сейчас разгребает завалы, выжигает остатки клана Син и хоронит мертвецов, которых погубил жатвой. Совет назначил меня временным главой. И первый мой указ касается тебя.

Старик выпрямился.

— Палата Начертаний пуста. Место первого начертателя Обители свободно. Более того, я предлагаю тебе кресло в Совете Старейшин Обители. Оставайся. Мы построим секту заново, очищенную от гнили Син Юаня. С твоим умом и силой ты станешь великим человеком на Сером Пике.

Размах подобного предложения мог ошеломить кого угодно. Вчерашнему разносчику туши откровенно предлагали реальную власть над тысячами людей вкупе со статусом и ключами от ресурсных закромов целой горы, ради чего половина Долины охотно откусила бы себе руки.

Мин спокойно посмотрел на стоящего рядом старейшину, никак не изменившись в лице.

— Почтенный старейшина Хо, — голос Мина прозвучал тихо, подкрепленный уверенностью человека, сумевшего укротить Начертание Пустоты. — Я не держу зла на Серый Пик. Эта гора дала мне фундамент. Дала друзей. Но… моя кисть больше не умещается на плашках этой Обители.

Юноша приподнял голову, глядя сквозь расписные потолочные своды куда-то вдаль, где его уже дожидались дымящиеся цеха Кузни Огненного Гребня вместе с перемазанной сажей Бай Руи, и скрывались те самые бескрайние Срединные Земли, о которых постоянно ворчал спрятанный в Чернильнице древний старик.

— Мой путь лежит за пределами этих гор, — закончил начертатель.

Хо довольно долго молча рассматривал сидящего парня. Старый воин прекрасно понимал очевидную истину и совершенно не злился на подобный отказ, так как запирать выросшего дракона в обмелевшем деревенском пруду было бы полнейшей глупостью.

— Я так и думал, — старейшина тяжело вздохнул, слегка опустив широкие плечи.

Затем Хо потянулся здоровой рукой за пазуху ради извлечения небольшой нефритовой шкатулки, сплошь покрытой выцветшей вязью древних запечатывающих рун.

— Лекари доложили мне о твоем состоянии, Лу Мин. Двадцать восемь открытых меридианов, — откровенно восхитился старейшина. — В истории Долины лишь единицы, могли перейти порог тридцати каналов, а ты уже так близко. Но ты должен знать… тридцать каналов — это не просто рубеж. Это настоящее испытание. Твои кости превратятся в пыль, если ты шагнешь туда неподготовленным. Думаю, ты уже знаешь, как тяжело пробивать каналы, так вот тридцатый, и каждый последующий, будет в десятки, если не сотни раз тяжелее.

Замок звонко щелкнул. На куске красного бархата внутри открывшейся шкатулки покоилась единственная кристально-белая пилюля, которая даже не светилась, однако само пространство вплотную к лекарству будто замерзало и напрочь отказывалось подчиняться нормальному течению времени.

— Это «Пилюля Небесного Отрицания», — глухо произнес Хо, вкладывая шкатулку в руки Мина. — Последняя из запасов первых патриархов нашей Обители. Она не даст тебе ци. Но она защитит твой разум и укрепит стенки меридианов, чтобы ты спокойно и безболезненно ступил за рубеж тридцатого канала. Это дар Обители Серого Пика тому, кто спас ее от гибели. И помни… Первые Врата нашей горы отныне и навсегда открыты для тебя, Лу Мин.

Мин без лишних возражений принял этот ценный дар.

— Ах да, и еще, через пару дней снова откроется Запретная Зона, думаю, с ее энергетическим фоном тебе будет проще пробить новые каналы.

— Время идет так быстро… — задумчиво произнес Мин.

* * *

Рассветный туман неохотно покидал нижние ярусы. Мин спустился в Малый Аптекарский сад, держа в руке обгоревший кусок сливового дерева, который еще недавно был превосходным оружием с резными драконами на навершиях.

Шуршание мотыги доносилось от крайних грядок. Дед Лао стоял по колено в рыхлой земле, увлеченно выковыривая упрямый сорняк, и вчерашняя едва не уничтожившая Обитель кровавая бойня волновала старика примерно так же сильно, как прошлогодний снег.

Мин приблизился к ограде и аккуратно положил обугленный огрызок на плоский камень.

— Кажется, я немного перестарался с инструментом, когда выдергивал сорняки, — произнес юноша.

Старик разогнул спину. Выцветшие глаза из-под широких полей соломенной шляпы прошлись по остаткам оружия, после чего садовник досадливо цокнул языком.

— Хорошая была палка. Качественная. А ты её на дрова перевел, паршивец.

— Эта деревяшка приняла на себя предсмертный удар патриарха на ступени Ядра, — Мин усмехнулся, растирая саднящее плечо. — Свою цену она отработала с лихвой. Если бы вы не вбили в меня привычку ловить чужой выдох той самой тяпкой, мои кости бы сейчас по всей площади собирали. Я перед вами в долгу.

Лао оперся подбородком на мотыгу. Взгляд старика скользнул по фигуре парня, безошибочно считывая ту пугающую плотность ци Формирования Потока, которая теперь бурлила под кожей его бывшего подопечного.

— Шуму ты навел изрядно. Шеи свернул кому надо и кому не надо. Сделал многое, тут не поспоришь. — Старик хрипло хмыкнул. — Но я же вижу твои глаза. Вся эта Обитель для тебя лишь разминка. Твоя тропа только начинается, и ямы впереди будут куда глубже наших.

Мин серьезно кивнул. Внутри разлилось неожиданное тепло, ведь именно этот ворчливый садовник всучил ему в руки базу, без которой вся книжная хитрость давно бы сгорела в первой же серьезной стычке.

— Я усовершенствую переданное мне искусство посоха, — пообещал юноша уважительно кивнув. — Доведу до идеала каждую стойку. Куда бы я ни пришел, вашу школу точно запомнят.

Дед Лао снова раздраженно цокнул языком, развернулся к грядкам и с размаху вогнал лезвие мотыги в почву.

— Какую еще школу? Оглох совсем? Я старый садовник, а ты — бестолковая обезьяна с палкой! Иди уже отсюда. Рассаду мне своей жуткой аурой пожжешь, а мне потом заново семена вымачивать!

Мин молча сложил ладони в глубоком почтительном поклоне, после чего развернулся и легким скользящим шагом направился в сторону Главных Врат. Дед Лао смахнул одинокую слезинку и широко улыбнулся, посмотрев на глиняные горшки рядом.

— Хорошо что ты поймал тогда его. Жаль было бы, если бы такой хороший горшок разбился.

* * *

Первые Врата Обители встретили юношу абсолютным молчанием. Хотя на нижних террасах уже вовсю кипела работа по разбору завалов рухнувших колонн, сотни выстроившихся вдоль главной каменной арки учеников внешнего и внутреннего дворов почему-то застыли неподвижными статуями.

Те самые практики, что не так давно кривились от одного лишь вида серой робы подмастерья и презрительно плевали вслед худощавому мойщику кистей, сейчас синхронно прятали глаза. Их взгляды намертво вклеились в пыльные камни. Собравшаяся толпа торопливо расступилась. Люди образовали широкий проход, словно пропуская старейшину, так что Лу Мин зашагал к выходу по совершенно свободному двору.

Следом шли только два человека. Дэ Шен и Горн притормозили у самой границы выхода, поскольку дальше провожать было нельзя.