Волчий клан 3 (СИ) - Муллагалеев Валерий - Страница 3

— В том отделении мы с вами не закончили танец, ваше благородие.

Игорь бросил на меня извиняющийся взгляд, в котором было и плохо скрываемое удовольствие.

— Иди-иди, — усмехнулся я. — Мне пора потолковать с графом Каменским.

До него я не дошел.

Ко мне целенаправленно приближалось маленькое создание в голубом платьице. Марьяна, она же Катёнок, была настроена чрезвычайно серьезно. Подойдя ко мне, она напустила на себя праздный вид и спросила:

— Вы устроили великолепный бал, барон. Как ваше настроение?

Светская беседа в исполнении семилетней девочки выглядела забавно, но я сдержал улыбку, ответил с такой же непринужденной серьезностью:

— Благодарю, Марьяна. У меня все хорошо. А как дела у вас?

— Чудесно, — кивнула она. — Но для полноты вечера мне не хватает танца с виновником торжества, барон. Не будете ли вы столь любезны уделить мне время?

Я прям чувствовал, что эту речь она подготовила вместе со Свиридовым. Краем глаза я заметил, что он наблюдает чуть издалека. На лице его была улыбка. Екатерины видно рядом не было.

— Конечно, Марьяна, — кивнул я и протянул ей ладонь (взять меня под локоть она была неспособна из-за разницы в росте). — Я рад, что вы нашли на меня вовремя. Пойдемте скорей!

Катёнок радостно хихикнула, мигом растеряв все свои тонкости этикета. Взяв ее за руку, я почувствовал рвущуюся наружу детскую энергию. Катёнок едва не побежала вприпрыжку.

Когда-то мне пригодились рефлексы этого тела для фехтования. Теперь я ощутил, как мышечная память откликается на ритм музыки.

Мы вошли в секцию для танцев, влились в поток кружащихся пар. Личико Марьяны было сосредоточенным, она выполняла танцевальные движения со всем старанием.

Естественно, чрезмерное старание сделать всё правильно вошло в конфликт с ее неуемной энергией. Она споткнулась. Огорчилась, отчего споткнулась снова. В голубых глазах мелькнула паника.

— Простите мою неуклюжесть, — сказал я извиняющимся тоном, — я так редко танцую…

— Ничего страшного, — с готовностью воскликнула она и вдруг добавила серьезным тоном: — Дело офицера сражаться, а не танцевать.

— Благодарю за понимание, — улыбнулся я.

Дальше танец прошел гладко. Ядро в груди весело повизгивало, словно щенок, которого дети утащили играть.

Когда мы вышли из секции танцев, нас встретил Свиридов. Внешне он выглядел холодно, но при этом от него исходило душевное тепло — такое впечатление создает праздничный снеговик.

— Ты прекрасно танцевала, Марьяна, — сказал он, погладив ее по золотистым кудряшкам.

— Ее сиятельство многому меня научила, — сказал я.

Он благодарно кивнул.

— Барон Лютиков скромничает, — сказала Катёнок.

— Я такой, — подтвердил я.

— О да, — ответил Свиридов и добавил, явно намекая на разборки с Небольсиным на перроне: — Я имел удовольствие лично наблюдать эту скромность и такт.

— А где мама? — спросила Катёнок.

— Танцует с графом. Кое-как пробилась в очереди, походя отбиваясь от желающих потанцевать с ней. Давненько не было столь многообещающего бала. Столько знакомств!

— Ты уже видел Рюмина-младшего? — спросил я.

— Нет. Разве он тоже здесь? — в его голосе мелькнуло пренебрежение. — Неужели блудный сын дорос до серьезных мероприятий?

— Не любишь его?

— Маги огня, — пожал плечами он. — За что любить этих истериков?

Я выразительно посмотрел на него.

— Женщины не в счет, — сказал он, но не удержался и добавил чуть брюзгливо: — Однако же они далеки от традиционных ценностей.

Я помнил его щепетильность в отношении правил и морали, поэтому не стал развивать дискуссию. Дипломатия-с!

К нам подошел официант с подносом, полным бокалов с шампанским.

— Господа? — сказал он, приподняв бровь.

Мы взяли по бокалу, и тот пошел дальше.

— За твое баронство, Георгий! — сказал Свиридов, приподняв бокал вверх.

— И за твою младшую дочь, которая вот-вот получит первый магический ранг!

Свиридов не улыбнулся. Его взгляд стал ледяным. Взгляд был направлен в сторону бальной секции. Я проследил за ним.

Танцующие вынужденно освободили свободное пространство для одной пары.

Рюмин-младший танцевал с Екатериной, женой Свиридова.

Его движения были резкими, размашистыми, остервенелыми. Он прыгал из стороны в сторону, словно горящее масло, в которое плеснули воду. Его лицо раскраснелось от алкоголя, в глазах плясал огонь.

Екатерина же была бледна, даже губы у нее побелели, сжатые в линию. Она танцевала не сама, а только откликаясь на движения Рюмина. Его пальцы впились ей в запястье.

В этот момент стихла музыка, танцевальное отделение завершилось. Екатерина потянулась было к выходу из танцевальной площадки, но Рюмин еще не закончил.

Под взгляды всех присутствующих он откинул голову, а потом с размаху уткнулся в роскошное декольте Екатерины Свиридовой.

— Ву-бу-бу-бу! — пробубнил он, мотая головой.

Оторвался довольный, раскрасневшийся, остервенелый. Окинул зал вызывающим взглядом.

Я услышал хруст.

Это треснул бокал в пальцах Свиридова.

Но ни одна капля шампанского не упала на пол, потому что оно превратилось в лед.

Глава 3

Балу конец

Окружающие застыли, словно бал превратился в галерею восковых фигур. От такой дерзкой выходки у всех перехватило дыхание.

Екатерина с возгласом отпрянула от Рюмина-младшего, выдернула руку из его цепкой хватки.

Впрочем, Рюмин уже не держал ее. Он отступил на шаг и послал ей шутливый воздушный поцелуй, после чего расхохотался, запрокинув голову. Высокий черный цилиндр свалился, но он не обратил на это внимания.

Зал зароптал. Взгляды один за другим обратились к Свиридову. Екатерина подбежала к нему.

— Я не… — прошептала она срывающимся голосом, — это он!

— Уведи Марьяну, — сказал Свиридов.

Екатерина без лишних слов подчинилась, увлекла за собой Катёнка, которая хлопала глазами и не понимала, что произошло.

Голос Свиридова мне не понравился. Я положил руку ему на плечо.

— Не делай глупостей, дружище.

Он посмотрел на мою ладонь на своем плече так, словно собирался ее скинуть. Перевел взгляд на мое лицо. Проговорил медленно и как будто спокойно, однако каждое слово казалось тонной льда:

— Все глупости уже сделаны, Георгий. Меня публично оскорбили. Унизили. Ты понимаешь, что это значит.

Свиридов стряхнул с пальцев лед шампанского, осколки со звоном упали на пол. Он пошел к Рюмину медленно, надвигаясь как ледник.

Рюмин и не думал скрываться. Наоборот, сделал шаг навстречу, ухмыльнулся и сказал:

— О-о-у, ледяной маг негодует. Вы только гляньте на его лицо, дамы и господа! Кому-то надо остыть! Чувствуете каламбур?

Я соображал, что можно сделать в этой ситуации, но ответ пока не приходил. Обычно хорошее решение приходит, если поставить себя на место одной из сторон. Но будь я на месте Свиридова — хрен бы меня кто остановил!

Раздался стук каблуков. Вперед вылетела Инесса. Я перехватил ее, привлек к себе.

— Что произошло? — спросила она. — Я отошла буквально на минуту…

— Рюмин приставал к жене Свиридова, — объяснил я.

— Скажи, что ты шутишь! — воскликнула она, побледнев.

— Намеренная провокация. Он нарывается на дуэль специально, — проговорил я, стиснув зубы.

— Да какой из него дуэлянт, у него же второй ранг. А Свиридов опытный маг…

— Четвертый ранг, — сказал я, припомнив, как Свиридов меня однажды заморозил.

— Ну и плевать! В конце концов не может какой-то провинциальный маг угрожать роду Рюминых…

— Мерзкий высокомерный хлыщ! — проговорил Свиридов своим фирменным голосом — звонким, но полным ледяной стужи, какая сечет лицо в кровь. — Ты нанес оскорбление моей семье, будучи гостем. Я заморожу твой жалкий огонек, твоя наглая ухмылка разобьется осколками под моим сапогом. Дуэль до смерти. Ищи секунданта, если в тебе есть хоть капля мужества.