Офицер строгого режима (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 40

- Ты одна дома? - голос максимально естественный.

- Да, папа на работе задерживается, - улыбается мне.

Улыбка такая, будто Люба и хотела бы ее сдержать, но не может.

- Мне надо сегодня, чтобы никто тебя не отвлекал. Надо максимально расслабиться. Я хочу проработать очень глубокую связку, но до нее так просто не добраться. Надо полное твое расслабление. Можешь включить медленную музыку, приглушить свет. И ложись на кровать, чтобы потом уже не вставать.

- Я могу надеть повязку, чтобы вы в темноте не сидели.

- Отлично.

Она ложится на уже расстеленную кровать, чтобы потом осталось только раздеться, не вставая. Включает музыку. На глаза надевает повязку.

- Я сейчас сделаю тебе легкий массаж тела, чтобы получше тебя расслабить, потом перейду на массаж ног. Сегодня будем работать мягко. Мне нужно снять лишний тонус вот здесь, - я показываю на область голени и аккуратно провожу пальцами по направлению мышцы, не нажимая. - Мягко мобилизовать голеностоп. Тебе надо максимально расслабиться и больше ничего не делать.

- Хорошо.

Снова расплывается в глупой довольной улыбке.

В предвкушении дня рождения, что ли?

Но больше похоже на то, что тут замешан мальчик. Ох, Илья Романович, вам надо держать руку на пульсе.

Разминаю спину, потом сажусь на пол рядом с кроватью и перехожу к ноге. Аккуратно прокручиваю стопу. Смотрю динамику.

- Уже лучше, видно, что на выходных не халтурила.

- Я старалась.

За моей спиной тихо цокает по ламинату Граф.

Обходит меня, ложится рядом и кладет морду на колени.

Глажу его по морде, но позволяю лежать, раз уж ему удобно так.

Снова смотрю на Любу. У неё все такая же улыбка странная на лице. Как будто какой-то секрет у неё, очень приятный, и она никому об этом не рассказывает.

- Я начинаю, Люб, дыши глубже, расслабляйся.

- Угу.

В комнате становится тише, я перехожу к более глубокому массажу.

Морда Графа так и лежит рядом у меня на коленях.

У всех тотальное расслабление. Ещё чуть-чуть - и сама усну.

И вдруг - щелчок двери.

Люба тоже чуть дергается.

- Спокойно, не выходи из расслабленного состояния. С папой говори шепотом.

- Угу.

- Люб, дома?

- Да, Илья Романович, мы дома, - отвечаю за нее. - У нас тренировка, можете нас не отвлекать?

- Могу.

Слышу, как звякают ключи на полке, как он разувается, ставит сумку и тихо идет по коридору.

Боковым зрением замечаю движение в двери и поворачиваю к нему голову.

Боже…

Он сразу проверяет Любу.

Вот чего он такой? Что утром, что днем, что вечером, сумасшедше притягательный.

Замечая, что Люба в маске, хитро улыбается.

- Добрый вечер, - устало здоровается.

- Илья Романович, - шепчу, чтобы не нарушать атмосферу. - У нас тут очень сильное расслабление. Вы не могли бы не шуметь?

Он смотрит на меня, на Любу с повязкой на глазах, на Графа, который предательски лежит у меня на коленях.

- Конечно.

- Пап, я Графа выгуляла и покормила, ужин на плите.

- Хорошо, детка, спасибо.

Такие милые у них отношения.

И я. Надо с Муромовым обсудить то, что сказала мне Люба.

Муромов тихо переступает на пару шагов в мою сторону.

Я продолжаю массировать ногу, а Илья наклоняется ко мне и бесшумно целует в щеку.

Резко отдергиваю лицо.

Ну ты что делаешь! - предупреждаю взглядом.

Следом бесшумно касается своими губами моих.

И ведь сказать ничего нельзя.

Подмигивает и выпрямляется. Так же тихо выходит из комнаты.

- Не буду мешать, схожу в душ и потом поужинаю. Занимайтесь.

Спасибо. И за разрешение. И за то, что весь настрой сбил.

Продолжаю с Любой. Муромов принимает душ.

И попробуй теперь думать о массаже, а не о Илье там, в душе.

Может, было бы проще, если бы я с ним не была в этом душе.

Но была и знаю, как это.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍После душа Муромов идет в кухню. Стук тарелок.

Кто бы сказал, что мужчина в моем возрасте - это столько нервов.

Почему мы взрослые, а должны снова прятаться, как дети. Только теперь не от родителей, а от детей.

Заканчиваю с массажем, выключаю музыку, выхожу из комнаты и прикрываю за собой дверь.

На кухне Ильи нет, поэтому иду по коридору в сторону выхода и заглядываю к нему в комнату.

Спасибо, уже переоделся в домашние штаны и футболку, чтобы не соблазнять меня лишний раз.

Как только замечает меня, тут же отрывается от ноутбука.

- Закончили? - идет в мою сторону.

- Да.

Как шел на меня, так на ходу обнимает за талию и вжимает в себя.

- Илья, на нас весь дом смотрит, - шепчу ему в губы, но эти губы…

Оттолкнуть не могу.

- Некогда мне заниматься этими шторами. Закажи, а? Я тебе деньги отдам за них.

- Замерь высоту от карниза до пола.

- Потом.

- Нет, сейчас, Муромов. Ты потом забудешь.

- Я тебе пришлю размеры.

Снова углубляет поцелуй. И я бы с ним сейчас завалилась в его кровать. Но нельзя.

- Мне пора идти, Илья.

- Я провожу тебя.

- Это будет долго, я правда устала, не высыпаюсь. Хочу в душ и спать.

Выдыхает недовольно.

- До подъезда провожу, - разминает плечо.

- Ты дольше собираться будешь. Кстати, я из центра взяла специальные патчи. Давай попробуем тебе на плечо. Я наклею, постарайся дотерпеть до утра. Но если начнет сильно жечь - сразу снимай.

- Будет сделано.

Муромов садится на кровать.

Я достаю патч. Пока прощупываю мышцу, где напряжение сильнее и какой участок надо прогреть побольше, он меня целует в живот, гладит по ногам, жмякает попу.

Отвлекает как только может.

И я делаю вид, что занята его плечом, но это на самом деле очень приятно. Чувствовать себя в его руках и этот его постоянный интерес ко мне.

И даже ограничения в виде детей тоже как будто играют в плюс, потому что без них было бы слишком просто, много и доступно, не так ценилось бы.

- Завтра в шесть на прогулку, Василис?

- Мммм… это свидание?

- Называй как хочешь, я хочу с тобой побыть наедине.

- Кстати, я хотела поговорить о Любе.

- А что с ней? - тут же отрывается от меня.

- Она мне кое-что сегодня сказала…

 Глава 46

- Говори.

- Это не разговор на пять минут. И чтобы она не услышала.

- О чем?

- О своей маме.

- Я не хочу о ней говорить.

- Не хочешь, но надо.

- Ее тут нет и не будет.

- Все равно надо поговорить, Илья.

- Мы в разводе, что там говорить.

- Она скучает по ней.

- Это нормально.

- Она ждет, что вы помиритесь.

- Я поговорю с ней ещё раз.

- Не надо, она сразу поймет, что я тебе нажаловалась.

- Не волнуйся, я найду нужные слова. Не накручивай.

- Когда она узнает про нас, может отреагировать плохо.

- Она же не маленькая.

- Не маленькая, но она твоя дочка и она тебя ко всем ревнует.

- Когда ты успела уже все понять.

- Ну вот так. Ладно, Илья, я побегу.

- Завтра в шесть.

- Хорошо, - целую его быстро и возвращаюсь к себе.

Сразу иду в душ.

Тут тоже не могу отпустить все. Расслабиться. Муромов…

Ох.

Мало его. Катастрофически мало и хочется побольше.

Губы его везде. И все равно мало.

И прекращаю душ, чтобы не накручивать себя сильнее. Потом же не усну.

После душа проверяю телефон. Муромов прислал расстояние от карниза до пола.

Столько в этом сообщении бытовой нежности, что я не откладываю дело на потом. Беру рулетку, подставляю стул и забираюсь, чтобы замерить, сколько надо вычесть на крючки.

Встаю на табуретку.

Рулетка в одной руке, второй - тяну к себе штору, полотенце на голове начинает сползать на глаз.

Ладонью его смахиваю назад. Цепляю рулетку за крючок.

- Мам, ты куда? - окликает меня Денис.