Офицер строгого режима (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 35

- Кстати, да, мне тоже не нравится, что ты все про меня знаешь, а я про тебя почти ничего.

- Что ты хочешь узнать?

- Например, где мама Любы?

- Мы в разводе.

- Давно?

Облизывает губы, морщит нос.

- Нет.

- Почему Люба осталась с тобой, а не с ней?

- У них нормальные отношения, если что. Просто я забрал ее с собой, потому что тут больше возможностей для ее реабилитации.

- Если бы не травма, ты бы не переехал?

- Скажем, если бы не развод, я бы не переехал. Но тут у меня друзья и давно звали.

- Мммм…

Недавно развелся, значит.

- А почему с женой разошелся?

- Я бы не хотел это грязное белье ворошить.

- Из-за неё? Или из-за тебя?

- А разве всегда виноват один кто-то? - кивает мне.

Может, и не всегда. Но смотрит так, будто меня это тоже касается.

- Что ты знаешь про меня? - смотрю на него.

- Только факты. В грязном белье, я уже говорил, рыться не хочу.

- То есть про моего бывшего мужа ты в курсе?

- Я не то чтобы тебе не доверяю сейчас, но когда я знакомлюсь и схожусь ближе с людьми, мне приходится узнавать, кто они, чем живут, их прошлое.

Я приподнимаюсь на локте, хочу лечь на свою подушку.

Но Муромов, только почуяв, что я хочу сделать, сильнее сжимает и не дает сбежать.

- Василис, ничего личного, я со всеми так. Ты же понимаешь, какая у меня должность, какие возможности, как люди хотят воспользоваться этим.

Усмехаюсь ему в глаза.

- Я тоже воспользовалась, получается.

- Да, - кивает, - но и я воспользовался случаем, чтобы ты вылечила дочь.

- А кто ее мама по профессии?

- Сейчас спортивный тренер.

- А в прошлом фигуристка, да?

Муромов не отвечает, сам переворачивает меня на спину и нависает сверху, опираясь на локоть.

Будто это даже как-то связано с травмой Любы, о чем он не хочет говорить.

- Муромов, я не хочу усложнять, но я хочу понять, а что между нами? Ну то есть сегодня мы встретились, потому что у меня никого нет дома. А дальше что?

- Придумаем.

Я, которая только выбралась из одних недоотношений на расстоянии, ныряю в другие.

- Предлагаешь рассказать детям?

- Нет.

- Тогда что?

Наклоняется и медленно целует меня в шею.

- Все так сложно.

- Так не усложняй. Давай просто жить, как живется, порой надо отпустить, и все само как-то устаканится.

- Ты и в работе таких принципов придерживаешься?

- Нет, - усмехается и опускается ниже на меня, - там у меня есть кодексы и правила игры прописаны. А тут с тобой я не хочу думать, как правильно. Хочется отпустить контроль и посмотреть, куда все укатится.

- Если отпустить, то все скатится туда, куда скатился твой брак.

- Ты много думаешь, а мне думанья хватает на работе. С тобой хочу расслабиться. Как тебе идея? - берет меня за подбородок пальцами и направляет к своему лицу.

- Тебе надо к дочке.

- Она вон, в пятидесяти метрах от меня. Один звонок - и я через минуту у неё. Я слишком долго ждал тебя на выходных, чтобы уйти сейчас.

Опускается на меня, целуя.

Два часа ночи. Отправляю всё-таки Муромова домой.

Моя бы воля, я бы его из постели не выпустила, но по отношению к его дочери это нечестно.

Хоть и большая, но ребенок.

Сама отправила, сама теперь уже скучаю.

Не будет утреннего ленивого поцелуя, не будет сна в его объятиях.

Что и как теперь будет - и не знаю.

Не съезжаться же?

И дети?

И не хватало ещё влюбиться. Что потом с этим делать?

Снова к гостиницам и съемным квартирам возвращаться? Чем тогда это лучше отношений с Ваней? Только что не на расстоянии. Точнее, на маленьком расстоянии.

Как мужчин их сравнивать нет смысла. Муромов выигрывает по всем позициям, но по самому формату я скатываюсь в то же самое.

Кажется, что я только закрыла глаза, как уже играет будильник. Шесть.

Надо вставать и собираться на работу.

Ещё и без машины.

Добираться на автобусе.

Такси в такое время вызвать, кажется, нереально. Муромова тем более просить не буду. А то Люба точно что-то поймет про нас.

И как будто это может помешать тренировкам нашим.

Иду в душ, сушу волосы феном.

Звонок в дверь.

Я даже вздрагиваю, потому что никого не жду в такую рань.

Иду к двери и заглядываю в глазок.

Он с ума сошел?!

- Илья! - открываю ему дверь.

- Мы тут мимо шли, решили заглянуть.

- Заходите, раз решили заглянуть.

Открываю полку и залезаю рукой в дежурный пакет с сушками. Беру жменю и высыпаю на коврик Графу.

- Разбалуешь ты его, - Муромов цепляет поводок на крючок, указывает ему, где место, и идет на меня.

- Илья, мне собираться на работу надо.

- Собирайся, - перехватывает меня за талию и тянет к себе.

С выдохом закрываю глаза, а он уже целует в шею.

- Ты вообще спал? - шепчу, обнимая его за талию.

Его губы идут по плечу, к ключице. Ладони скользят по талии.

- Не помню.

- Илья…

- М-м-м?

- Нам на работу надо...

Пытаюсь подобрать подходящие слова, но он целует меня в уголок рта, и все мысли рассыпаются.

Так странно с ним.

Целуемся, будто не виделись месяц или год, хотя прошло-то пару часов.

Толкает меня в мою комнату. И мне бы сопротивляться, потому что я опоздаю, а я слушаюсь его.

Отвечаю на поцелуи.

Хватаюсь за его руки, чтобы устоять, когда он обнимает и ведет ладонями по моей спине вниз.

И все меняется.

Снова мы в горизонтали.

Одежды становится меньше.

Тепло глубже.

Тело само тянется к нему, подстраивается, вспоминает вчерашнюю ночь и тут же хочет ещё. Слабеют колени. Ускоряется пульс. Кожа от его рук, губ, тела горит.

Мысли заторможенные, ещё не отошли до конца ото сна. Поэтому тело не сопротивляется и мгновенно отвечает на все касания и поцелуи.

Утро перестает быть временем суток.

Оно становится его руками.

Моим сбитым дыханием.

Влажной простыней под нами.

Его губами у виска, на плече, на груди.

Моими пальцами в его волосах.

Не вчерашняя буря.

Что-то медленное, глубокое, нежное.

В чем растворяюсь с ним.

- Так и привыкнуть можно, Илья Романович, - переводим оба дыхание, валяясь на подушках.

- Я не против.

Теперь на тумбочке играет мой телефон.

Муромов протягивает руку и берет его.

- Тебе какая-то Лариса.

- Это с работы.

Забираю телефон.

- Рано что-то, случилось, что ли? - принимаю вызов. - Да, Ларис.

- Василис, доброе утро. Извини, что рано. Меня вчера просили напомнить, вылетело из головы. Помнишь, ты должна была забрать резинки, тейпы, разную мелочевку для демонстрации.

- Да, я собиралась завтра ее привезти.

- Вот черт. Нам сегодня надо, Вась. Обучение же идет. У нас на складе почти ничего не осталось, а сегодня практическая часть.

Я резко сажусь, натягивая до груди одеяло.

- Черт. А во сколько обучение?

- В одиннадцать группа.

Муромов тоже приподнимается на локте.

Сразу собранный.

Вот буквально секунду назад был сонный мужчина в моей кровати, а теперь - все. Начальник полиции включился. Глаза ясные, взгляд цепкий.

- Что? - кивает мне.

Я машу ему рукой, чтобы молчал.

- Ты не одна? Извини.

- Это сын.

Вру.

- Ларис, а у нас совсем ничего нет?

- Два рулона телесного и один синий. На группу этого не хватит даже на демонстрацию. Я, конечно, могу заехать и купить.

- Не надо, там все куплено. Не волнуйся, я привезу. Просто мне надо их забрать у родителей. Предупреди, что я опоздаю.

- Хорошо.

Отключаюсь и быстро поднимаюсь.

- Так, все, Муромов, мне пора.

Натягиваю трусики.

- Что случилось?

- Тебе пора, Илья.

- А тебе?

- И мне.

Ищу в шкафу подходящий лифчик.

- Так что случилось, я не понял? - поднимается и одевается.

- В машине, что у родителей, которую я из-за тебя, между прочим, вчера не забрала, - надеваю брюки, - осталось то, что сегодня очень надо на работе. У нас обучение идет, а материалов нет.