Следствие ведёт некромант. Истории. Том 2. Дело чести - Берестова Елизавета - Страница 14

— Из Кленового дворца звонили уже два раза, — сообщил он, забирая куртку начальника, — и второй раз САМ, — он широко открыл глаза и сделал ими выразительное движение вверх.

Тем самым адъютант давал понять, что удостоился чести говорить с монархом лично.

— Я, естественно, по всем правилам доложил его величеству, что вы проводите разбирательство по поводу офицерской дуэли в полку «Созвездие самоцветов», — продолжал адъютант.

— Его величество ваш ответ, естественно, не устроил, — заметил коррехидор, — после чего на вас обрушилась хорошая порция кленового гнева, сопровождавшаяся сетованиями о плохой работе всего нашего ведомства в целом и лично вашей в частности.

— Именно так, — склонил голову в согласном кивке Турада.

— Что потребовал король после того, как завершил выволочку?

— Он спросил, додумались ли вы посетить вдову убитого гвардейца дворянского охранения с целью выражения соболезнований по поводу трагических событий. Я ответил, что визит к госпоже Дайяме входит в перечень важных дел на сегодня.

— И что по мнению короля я должен буду сказать бедной женщине от лица Кленовой короны и себя лично?

— Я записал основные тезисы, — адъютант вооружился блокнотом и принялся читать.

С его слов выходило, что монарх поручает четвёртому сыну Дубового клана и своему кузену выразить официальные соболезнования госпоже Дайяма от лица Кленовой короны и Дубового клана, а также узнать, в какой помощи нуждается семейство павшего на дуэли офицера и заверить, что виновный не останется безнаказанным и понесёт суровое наказание.

Вил кивнул, велел подать чай и прошёл в кабинет, предупредив, что его ни для кого нет. Турада бросил острый взгляд на чародейку, сжимавшую в руках свою чёрную, шёлковую шляпу, кивнул и затворил за ними дверь с таким многозначительным видом, будто закрывал дверь в спальню новобрачных. Рика еле удержалась, чтобы не показать ему язык, обругав про себя самыми последними словами. Вил ничего не заметил, уселся за стол и попросил передать ему блокнот с записанными показаниями реальных и мнимых секундантов. Но перед глазами коррехидора продолжали мелькать отвратительные всполохи, а почерк чародейки был настолько мелко-бисерным и до отвращения аккуратным, что коррехидора замутило при первой же попытке прочитать написанное.

— У вас не осталось чудодейственной мази, — поморщившись, спросил он, — головная боль наваливается с новой силой.

Рика молча вытащила из сумки баночку и втёрла остатки в лоб и виски начальника. Потом подумала и последние капли нанесла сзади на шею.

— Боюсь, это поможет на совсем короткое время, — проговорила она, заклинанием убирая с рук остатки пахучей мази, — вы хоть что-то ели сегодня?

— Пытался позавтракать, — пожал плечами мужчина, — меня мутит с самого утра, так что, боюсь, основным моим рационом была чашка крепкого кофе.

— Плохо. При мигрени надо поесть.

— Да меня, извините за интимную подробность, просто наизнанку вывернет, если я попытаюсь запихнуть в себя хоть что-то.

— Не вывернет, — усмехнулась Рика, — я тоже так говорила, пока бабушка не пригрозила банальной поркой розгами. Вы ведь видели мою бабушку?

Вил кивнул. Маленькая седовласая жрица бога смерти Ирару произвела на него впечатление несгибаемой женщины. Когда он привёз перебравшую маны чародейку в родное гнездо, то имел длительную беседу со старой госпожой Таками. Во время разговора она буквально устроила ему допрос о том, что случилось в Оккунари. Допрос этот был подробным и строгим. Поэтому коррехидор ни на секунду не сомневался, что бабушка высекла бы заупрямившуюся внучку.

— Я тоже страдаю мигренями с малых лет, — продолжала чародейка, приняв поднос у деликатно постучавшего Турады, — и отлично знаю, как во время подобных приступов не хочется есть. Однако же, поесть просто необходимо. Пейте чай, потом мы с вами поедем в ресторан обедать, а по дороге завернём в аптеку за нормальным обезболивающим. Я всё-таки по части лечения слабовата.

Девушка налила полную чашку чая и добавила три ложки сахара.

— Хотите, чтобы я скончался прямо на рабочем месте? – кисло улыбнулся Вил.

Он не клал сахар ни в чай, ни в кофе.

— Пейте без разговоров. Считайте, что это – лекарство.

Чародейка проговорила прямо в чай пару непонятных фраз, заставивших поверхность напитка вспухнуть несколькими большими пузырями, после чего протянула напиток сидевшему с мученическим видом коррехидору. Тот взял чашку и безропотно проглотил совершенно испорченный с его точки зрения чай. Зато ему сразу стало легче, боль ослабела, как-то съёжилась, отъехав к затылку.

— Вижу, сработало, — Рика выглядела довольной, — я только читала о таком способе, и вот выдалась возможность впервые опробовать его на вас.

— Вы бы уж лучше сразу на короле попробовали, — усмехнулся коррехидор, — не кажется ли вам, что четвёртый сын Дубового клана слишком знатен, чтобы выступать в роли подопытной крысы?

— Вам абсолютно ничего не грозило, — повела бровью девушка, — даже расстройство желудка. В самом худшем случае вылили бы кисший чай, и всё. Пузыри лопнули с ванильным ароматом, а это означало, что заклинание легло так, как надо. Неужели вы могли подумать, что я дала бы вам выпить нечто не получившееся?

Вил отрицательно качнул головой, хотя в душе не был так уж уверен.

— Какой ваш любимый ресторан? – деловито осведомилась чародейка, — «Дом шоколадных грёз» можете даже не предлагать, вам надо нормально поесть, а не баловаться шоколадными пирожными, шоколадными блинчиками и горячим шоколадом.

— Там, спешу сообщить, не только сладкое подают, — сказал Вил, — у них отличнейшие стейки из свинины. Нашей, оккнарской. Но прежде придётся заехать к госпоже Дайяма, не сомневаюсь, его величество Элиас либо сам позвонит отцу, либо велит секретарю узнать, насколько серьёзно я отнёсся к его поручению. И, коли узнает, что я обедаю в «Грёзах» вместо визита к вдове павшего на дуэли гвардейца, монаршему гневу не будет границ. Так что, сначала – дело, потом – удовольствие. Так любил говаривать Фибс, когда в детстве я не горел желанием садиться за уроки.

Убитый на дуэли гвардейский поручик при жизни владел собственным домом, адрес которого успел раздобыть вездесущий Турада, здраво рассудивший, что приказ монарха надо будет исполнять. Дом хоть и не был особо большим и роскошным, но располагался на тихой улице у подножия Шелковичного холма.

Одного взгляда на Морико Дайяму было достаточно, чтобы понять, слово «красавица» в её адрес произносилось на полном серьёзе. К Вилу и Рике вышла высокая, стройная, молодая женщина в траурном, чёрном кимоно с традиционными эмблемами родов Яхаба и Дайяма. Но ни это печальное одеяние, ни гладко зачёсанные волосы не могли скрыть её красоту.

В холле на домашнем алтаре в окружении белоснежных, траурных лилий стоял портрет молодого мужчины с беззаботным взглядом смеющихся глаз, здоровым румянцем и готовыми расплыться в улыбке губами. Это и был погибший Никки Дайяма.

Хозяйка дома поклонилась и предложила присесть. Она не знала ни коррехидора, ни его спутницы, поэтому приняла их за очередных родственников или знакомых супруга, пришедших в её дом с целью выразить соболезнования.

— Я очень тронута, — она поклонилась ещё раз и тоже присела, — уверена, Никки был бы рад видеть вас.

Прекрасное лицо было безмятежно спокойно, но выпрямленная спина выдавала внутреннее напряжение.

— Простите, но мы не имеем отношения к родне вашего покойного супруга, — проговорил Вилохэд, доставая свой служебный амулет, — я – коррехидор Кленфилда полковник Окку, а сопровождает меня коронер его величества мистрис Эрика Таками.

— Да, — чуть сдавленным голосом ответила Морико, — этого следовало бы ожидать. Любая смерть, последовавшая от неестественных причин, непременно попадает в сферу внимания Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя. Даже, если это – дуэль, а не банальное убийство. Я слушаю вас, милорд.

— Начну с того, что выражу вам соболезнования от лица Кленовой короны и его величества Элиаса лично, — Вил чуть поклонился, — затем выражу соболезнования от лица Совета Кланов и Дубового клана, младшим сыном которого я имею честь быть. Ещё его величество поручил мне узнать, какое вспомоществование может быть оказано вам Кленовой короной, Советом кланов и нашим кланом. Ибо всем известно, что Тисовый клан не только всегда сотрудничал с Дубовым, но и сражался плечом к плечу в эпоху Воюющих кланов.