Мой ласковый и нежный Мрак - Шорстов Евгений Александрович - Страница 7

– А дальше? – с нетерпением спросила Аня.

– Не знаю, мы не виделись больше, – пожал плечами Макс, – они тоже пропали, насколько мне известно. Единственное, что меня пугает – тетрадка находится неизвестно где, и кто знает, сколько ещё жертв она принесёт.

Ребята затихли.

– А в интернете есть что-нибудь про это чудовище? – с недоверием спросил Димка.

– Мерзости всякие, – вмешался в разговор Олег. – Не то секта, не то какая-то вера древняя.

– Ой, Олежка, а расскажи что-нибудь, – улыбнулась Маша.

Парень задумался.

– Есть одна история, – начал он. – До того как отец женился во второй раз, мы жили в посёлке у железки. И все в округе знали про дядю Николая. Мальчишка один, Колька, на четыре года старше меня, телом вырос, а умом так и остался шестилеткой, ничего не умел, хныкал постоянно. Всё время говорил «дядя, дядя», вот его и прозвали на манер дяди Фёдора, только Николаем. Я, как чуть подрос, спросил у отца, отчего этот мальчик такой странный, и узнал, что в детстве он ни с того ни с сего проснулся посреди ночи и закричал, даже голос сорвал. Весь дом сбежался к нему, а Колька сидит на кровати, обмочился от страха, на окно пальцем показывает и причитает: «Дядя, дядя». Думали, сон страшный увидел или тени какой испугался, водили лечиться, но всё бесполезно. С тех пор мозги у него и застыли, ни врачи, ни бабки-знахарки не помогли. Но это не самое страшное, – Олег сделал голос ниже, – дядю нашли.

По спинам ребят пробежали мурашки. Олег продолжил:

– Ночью Петя-участковый шёл с дня рождения товарища и заметил, как из сада одной бабки через забор перелезает какой-то силуэт. А район-то у нас спокойный, никаких бандитов или воров. Участковый подумал, что это какой-нибудь подросток шалит, яблоки лезет стырить или абрикосы, окликнул его, а тот спрыгнул, зарычал от злости и драться полез. Петя его всё обхватить пытался, чтоб задержать, но никак не мог, рассказывал потом, что у злодея вся одежда слизкая, а от кожи мёртвой рыбой тянет. Так ничего и не получилось, силуэт свою сумку бросил и сбежал. Петя в участок её принёс, стал разбирать, а там внутри видеокамера и куча маленьких дисков. Он первый попавшийся в компьютер сунул, начал смотреть и чуть с кресла не свалился от ужаса. На записи спал мальчик, ночник светил ему на лицо, и Петя узнал нашего дядю Николая. Зум отдалялся, стало понятно, что снимают через окно. Вдруг мальчик открыл глаза, поднялся, разинул рот и завопил. Оператор засмеялся, и смех у него был такой мерзкий, хриплый, будто нечеловеческий. Потом картинка задёргалась и видео закончилось. Петя схватил коробочку из-под диска, а на ней синим маркером написано: «Коленька». Посмотрел другие записи и всех детей поселковых нашёл, даже меня. Я там на пруду с мостика нырял, пока оператор в кустах сидел.

– Жуть какая, – поморщилась Маша. – У меня похожая история была, слушайте…

Она не договорила. Её прервал глухой жуткий смех из коридора. Так обычно смеются психически нездоровые взрослые люди. Ребята застыли в ужасе.

– Я думал, что будет рычать, – шёпотом сказал Саня на ухо Димке.

– Я тоже, – пожав плечами, ответил тот.

– Слышали? Кто-нибудь пойдёт проверить? – спокойно спросил Олег, переводя взгляд на Макса, но тот сидел бледный и с диким ужасом смотрел на свои наручные часы. – Ты чего, Максим?

– Олег, – тихо произнёс он и посмотрел на брата огромными от холодного страха глазами, – это не мой будильник.

В груди Олега отозвалось болезненное чувство, которое он так часто испытывал, когда отец поднимал на него ремень за проступки. Чувство обречённости, осознание того, что выхода нет, и единственный способ преодолеть боль – это пустить всё на самотёк и принять свою участь. Оно прошло спустя пару секунд, включился мозг, и Олег начал анализировать ситуацию. Голова кружилась, руки дрожали, обстановка была настолько жуткой, что парню хотелось разрыдаться горькими слезами, но он держал себя в руках. Маша прикрылась пледом и начала читать молитву, Аня просто дрожала и хватала Макса за руку, тот же сидел неподвижно и снова смотрел на часы. Трясущимися руками Олег схватил отцовский фонарь и направил луч в сторону дверного прохода. Свет пробежал вдоль стены и охватил часть коридора. Парень вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть источник зловещего смеха: увидеть маньяка ему было бы не так страшно, как не увидеть ничего.

– Ты что? – насторожился Димка. – Нормально всё?

– Дима, это не по плану, – дрожащим голосом ответил Олег.

– Что это значит? – спохватился Саня. – Вы шутите?

Послышался звонкий металлический лязг, и ребята почти синхронно повернули головы в сторону выхода. Железная дверь без ручки начала медленно открываться.

– Нас закроют сейчас! – закричала Аня. – Это маньяк!

– Как закроют?! – нервно рассуждал Саня. – Это же разные проходы! – трясущейся рукой он указывал на дверь. – Димка, Олег, нас же не закрывают?! Скажите!

– Уходить надо, побежим к выходу, пока не поздно! – басом скомандовал Олег и, крепко сжав в руке фонарь, спрыгнул со своего места. – У меня нож есть, идите сюда!

Димка схватил Машу за руку и повёл за собой, Саня встал за ними, опрокинув садовый фонарь, тот моментально погас. Громкий бас Олега вывел Макса из ступора, и тот, крепко сжав руку растерявшейся Ани, встал рядом с братом.

– Я пойду замыкающим, порежу его, если что, – сказал Олег и передал фонарь Диме. – Бегите наверх, я догоню.

– А фонарь?! – воскликнул Дима. – Тебе же темно будет!

– У меня есть, – успокоил Олег и показал маленький серый фонарик на брелоке от ключей. – Быстрее бегите!

Димка кивнул. Ребята выбежали из комнаты. Олег немного задержался возле железной двери и посветил своим фонариком в проём, что открывался перед ним всё больше и больше. Звонкий душераздирающий крик испуганного подростка пронесся по длинному подземному коридору. Максим оглянулся – кромешная темнота. Исчез даже свет от маленького фонарика Олега. На глазах брата навернулись слёзы.

Ребята понеслись вверх по ступенькам, до заветной спасительной двери оставалось совсем чуть-чуть.

Наконец луч фонаря упёрся в небольшую дверцу подвала и начал быстро расползаться по стене, освещая засохшие кровавые пятна на стенах, которые ребята не заметили, когда шли здесь в тусклом свете садового фонарика. Дима ударил ногой по двери – заперто. Повторные попытки открыть её не дали результата. Подросток ловил на себе испуганные взгляды ребят.

Издевательски громкий смех медленно приближался. Ребята сели на пол и заплакали. Смех поднимался к ним, становился всё громче и громче, перерастая в ужасную какофонию из стонов, криков и будоражащего кровь болезненного хохота. Димка набрался мужества и направил фонарь на источник звука. Смех зазвучал в унисон с леденящим душу предсмертным криком мальчика. Все поняли, что в подвале заброшенного дома скрывался не маньяк.

Витька подъехал к дому в десять утра. Ребят не было. Парень спустился к подвальной двери, подёргал её, но та оказалась заперта. Он постучал – тишина. Витя пожал плечами, постоял немного и уехал.

Спустя долгое время поисков безутешные родители потеряют надежду, а объявления о пропаже шестерых пятнадцатилетних подростков сойдут со страниц газет.

2018

Бесконечный подъезд. День 1

Рано или поздно весь мир узнает, что произошло. И каждый житель нашей крохотной планеты ощутит на своей шкуре последствия роковой ошибки. Если не получится всё исправить, то никто не спасётся…

Началось летним утром. Открылась автобусная дверь, изрисованная чёрным маркером. Вошёл брюнет в старомодной джинсовке – Петя Душин, нахмурился, устало окинул взглядом тёмный салон рейсового «ПАЗика». Среди пёстрых хлопковых платочков и седых макушек он наконец увидел рыжеватый Колькин полубокс. Петя миновал проход, заставленный потёртыми клетчатыми баулами со снедью, протиснулся меж двух пассажирок с миниатюрными собачками и плюхнулся на сиденье рядом с другом.