Красная Гавань. Инструкция по выживанию - Миллер Ида - Страница 2

Парень тоже улыбнулся. Через мгновение снова повисло неловкое молчание. Светской беседой они поприветствовали друг друга – обычная формула вежливости, ни к чему не обязывающая. Но тем для обсуждения не было, и никто не собирался их искать. Все трое достали из сумок телефоны. Катя писала маме, что села в поезд, Яна смотрела прогноз погоды, парень листал новости.

Вдруг он подскочил, задвинул рюкзак под столик и вышел из отсека, направившись в сторону проводников.

– Только давай без лишних знакомств, – предостерегла Яна подругу.

– Я и не думала. Просто нам ехать три дня, он может нам пригодиться в дороге.

– Каким образом?

Катя пожала плечами. Первое впечатление парень произвёл невнятное: высокий, с ровным овалом лица, немного сутулый, худощавый, карие глаза, скромная одежда с распродажи в массмаркете. Вроде обычный, таких у них в институте полно. Но этот выглядел уставшим, помятым, немного припадал на правую ногу и часто потирал поясницу.

Поезд тихо зашипел и плавно, застучав по рельсам, отправился в путь.

Катя, вообще-то, и не собиралась ни с кем знакомиться, но жажда впечатлений и желание собрать вокруг себя компанию оказались сильнее осторожности. С Яной ей было хорошо, но всё же иногда скучновато. Зачем Катя только согласилась ехать с ней одна в это странное путешествие? Яна – тепличная девочка, которая никогда не ходила дальше школы и института. Удивительно, как девушки смогли подружиться в средней школе и продолжали дружить столько лет. Разные по темпераменту, они идеально дополняли друг друга и в нужный момент подставляли дружеское плечо. Узнав о том, в какую тьмутаракань и с какой целью собралась ехать Яна, Катя не могла позволить себе отпустить её одну. Она ведь даже костёр не сможет развести, да и с людьми с трудом находит общий язык.

Вернулся сосед.

– Сейчас будут бельё раздавать, – он сел на полку, вдруг схватил рюкзак, быстро открыл, положил туда что-то и снова затолкал его под стол.

В вагоне становилось невыносимо душно. Парень глянул на запаянное окно и грустно вздохнул.

– Вот всегда так везёт, – сказала Катя. – Уже едем, когда там кондиционер включат?

– Не хотел бы вас расстраивать, но… – он скорбно опустил голову.

Девушки выжидающе посмотрели на него.

– …проводница сказала, что кондиционеры не работают. Честно – я даже не удивлён.

Яна и Катя одновременно выдохнули и откинулись на спинку сиденья. Яна при этом больно ударилась о железную полочку с сеткой, где лежала её расчёска. Она ойкнула и потёрла ушибленное место.

– Александр. Можно Саша, – парень протянул Кате руку.

Катя участливо пожала её и тоже представилась. Следом парень протянул руку Яне, но та только хмуро взглянула на него.

Смутившись, Саша пересел поближе к коридору.

– Это Яна, она не очень общительная, – засмеялась Катя.

Ей начинала нравиться инициатива, которую проявлял Саша, поэтому поведение подруги рассердило. Зачем так откровенно закрываться? Им так долго ехать вместе, что же теперь, отгородиться и всех считать врагами?

Послышались шаги и голоса: проводница продвигалась по вагону, аккуратно обходя торчащие ноги и призывая приготовить паспорта. Женщина лет тридцати с длинными светлыми волосами наконец дошла и до них, раздала им пакеты с бельём, затем сверила билеты с паспортами. Закончив, она вдруг развернулась на небольшом каблучке и, слегка нагнувшись, быстро осмотрела пол под столом и полками, также под боковыми сиденьями.

– Что-то потеряли? – спросила Катя.

– Да, резинка для волос, розовая такая, пушистая. Девочка забыла из первого купе, а теперь найти не может. Обронила где-то.

– Если увижу, отдам.

– Да не надо! Спасибо. Малышка, наверное, уже и не помнит. Просто странно, что она так внезапно пропала. На стол положила, а она исчезла, – проводница улыбнулась и пошла дальше.

Поезд уже пересёк черту города. Многоэтажки и дачные посёлки сменились стеной лесного массива, который проносился мимо бесконечной размазанной зелёной полосой. Иногда его догонял ещё один состав, разбавляя мерный стук колёс неоднородным шумом и свистом.

Пока Яна и Катя раскатывали матрасы и запихивали подушки в наволочки, Саша задумчиво смотрел в окно. Отсутствие кондиционера начинало ощущаться: мучила жажда, белая футболка прилипла к его телу. Тут он схватил рюкзак, нежно прижал к себе, раскрыл, начал что-то искать. Нащупал и незаметно повертел в руках резинку с розовым ворсом – на ощупь она была как кошачья шёрстка. Затем он снова закопал её в рюкзаке, закрыл его на молнию и убрал под стол. Взбудораженно улыбнулся и направился к проводнице за стаканом.

День тянулся скучно, лениво, и вот уже неизбежно клонился к вечеру. С первой минуты отправления поезда все окна, которые можно было открыть, оставались распахнутыми. По вагону гулял тёплый сквозняк. Пассажиры с запаянным окном обливались по́том и обмахивались всем, что попадалось под руку.

Девушки давно переоделись в одинаковые белые футболки с символикой юридического факультета. Катя надела спортивные серые шорты до колен, Яна – бриджи цвета хаки.

Чтобы хоть как-то охладиться, Катя повесила на плечи тонкое полотенце, смоченное водой, и постоянно обтирала лицо и шею. Яна лежала на верхней полке и, вместо того чтобы читать купленный на вокзале журнал, устало обмахивалась им. Саша хотел чаю, но понял, что это плохая идея. Он развалился на полке и периодически потягивал газированную воду из двухлитровой пластиковой бутылки. В конце концов накрыл лицо газетой и задремал.

– Не представляю, как мы будем спать, – сказала Катя в пустоту. Она сняла полотенце, чтобы снова намочить его, и собралась в туалет.

Тут внимание девушки привлекла женщина с боковушки. Её сын как залез на верхнюю полку, так и лежал там тюленем, продолжая который час пялиться в телефон. Женщина, обмахиваясь тонкой папкой с документами, сходила сначала в правое от них купе, потом в левое и в каждом настойчиво попросила закрыть окна, потому что их с ребёнком продует. В ответ послышалось недовольное бурчание. Тогда она привела аргументы: у мальчика слабое здоровье, на такой жаре он пропотеет и обязательно заболеет, а ехать три дня. Мужик из левого купе рявкнул на неё – началась перепалка. В итоге все договорились «прикрыть» окна так, чтобы ни ангины, ни кислородного голодания никто не схватил. Женщина вернулась на своё место с победоносным видом. Она откинула матрас, сделала из нижней полки столик и стала выкладывать на него полдник: две пачки сока, варёные яйца в контейнере и бутерброды. Пахнуло залежавшейся на жаре ветчиной.

Саша поднял газету от лица и увидел, что Катя ушла. Глянул вверх – Яна с закрытыми глазами обмахивалась журналом. Саша прищурился и заметил, что на футболке у девушки блестит тонкая серебряная цепочка с подвеской. На её плече лежал кулон в форме кленового листа, в середине которого сверкал белый фианит. Парень привстал, привлечённый этим украшением. Его внутренний голос очнулся и снова еле слышно зашептал. Яна вдруг дёрнулась и повернулась на левый бок, затылком к Саше. Подвеска исчезла. Саша потряс головой и прижал ладони к глазам. Тут пришла Катя.

– Башка раскалывается? У меня есть анальгин. Хотите? – спросила она весело, словно предлагала не обезболивающее, а конфету.

– Нет, нет, – Саша благодарно улыбнулся и сел смотреть в окно.

Бесконечный лесной массив проносился мимо, изредка сменяясь маленьким посёлком или рабочими постройками. Однообразие пейзажа удручало, жара действовала на нервы. Никому не хотелось ни разговаривать, ни читать, ни пить, ни есть. Даже интернет не спасал: телефоны не ловили сеть между далёкими станциями, вайфай не подключался. Саша представил, как прыгает в бочку с холодной водой.

– Интересно, кто-то подсядет на верхнюю? – попыталась начать разговор Катя, но Саша вяло пожал плечами.

Она проголодалась, стала вытаскивать припасы из туго набитого рюкзака. Судя по его содержимому, девочки ограбили отдел со снеками: Катя вытряхнула на полку чипсы, сухарики, сушёные фрукты, драже и маршмеллоу, даже готовый попкорн, а на дне рюкзака отыскала две большие пачки лапши.