Небо в кармане 6 (СИ) - Малыгин Владимир - Страница 27

Самолёт в очередной раз резко встряхивает — он резко подпрыгивает, заваливается в крен на очередном воздушном ухабе и мне приходится парировать эти отклонения, выравнивать аппарат. Пусть ночь, но нагретая за день земля остывает медленно и всё ещё отдаёт тепло — местами вверх поднимаются тёплые термики, восходящие потоки нагретого воздуха. При попадании в такой восходящий поток самолёт резко потряхивает, может и на крыло завалить, как только что и произошло.

Неприятно, конечно, тут я отлично переживания пассажиров понимаю, но и явный плюс в этом явлении присутствует. Потому как аппарат ещё как бы легонько вспухает и его потоком тянет вверх, а вертикальная скорость набора высоты сразу вырастает. Ненамного, но и это в плюс для моей тяжёлой, загруженной выше допустимого, машины. Чем быстрее наберём высоту, тем меньше выбьем ресурс мотора, скорее перейдём в горизонтальный полёт, и, соответственно, меньше топлива в наборе израсходуем. А ещё в горизонте можно будет уменьшить режим работы двигателя, установить крейсерский режим. Какой? Видно будет. Пока только приблизительно ответить могу, очень уж условия у нас нестандартные. Вес за максимально допустимый, высота…

Высоко не полезу, смысла нет в текущих условиях, да и разницы большой в потреблении топлива движком не будет сейчас. Но расход в горизонте упадёт точно. Сейчас не стану говорить о мгновенном, часовом или ещё каком-то расходе, главное, что он упадёт. А ещё, что ветер на высоте соответствует предварительному метеопрогнозу, и что бензина нам точно хватит до планируемого места посадки.

Короче, скорость и обороты двигателя в горизонтальном полёте буду подбирать, исходя из собственного практического опыта. По углу атаки, в основном стану ориентироваться.

Высоко не полезем, утвердился в своём решении, наберём тысячи полторы и достаточно. Ну а то что потряхивать будет то и дело на воздушных ухабах, так что теперь сделаешь, придётся всем немного потерпеть, работа у нас такая.

Вообще-то, турбуленция и на чуть бо́льших высотах никуда не денется. А забраться туда, где её нет, у нас в ближайшее время никак не получится. Даже с моей помощью. Не тот пока уровень развития промышленности, да и технологий таких нет.

Да и не нужно мне сейчас настолько высоко забираться. Пока нам и малых высот хватит.

С такими мыслями я ещё разок бросил быстрый взгляд на приборную доску, разом охватывая и фиксируя показания приборов и датчиков, поёрзал, устраиваясь поудобнее на сидушке и настраиваясь на долгий многочасовой перелёт.

Вообще-то, мои нынешние пассажиры меня сильно удивили. Ладно сами, это ещё куда ни шло, разномастная одежда каждого из них наверняка подчинялась одному им понятному смыслу. С кое-каким личным багажом я могу и смог смириться, понятно же что наша командировка никаких конкретных сроков не предполагает и у каждого из них кроме саквояжа ещё и вместительный чемодан присутствует. Но зачем с собой тащить целый арсенал? Этого я не понимаю. То есть, понимаю, конечно же, но не одобряю. Это же лишний вес. И вес, между прочим, огромный. Револьверы ладно, но винтовки им зачем? И ведь именно что винтовки, а не карабины. Громоздкая, между прочим, штука.

Опять же, по моему разумению, куда им столько? Если по конкретной цели издалека стрелять, то и одной вполне хватило бы. В крайнем случае, двух, вторая для подстраховки. А тут у каждого по длинному свёртку в руках. И пулемёт! Вот этого я точно не понимаю. Про патронные ящики и гранаты вообще промолчу. Такое впечатление, что команда Зубатова собирается своим отрядом полноценные боевые действия на Острове вести.

И опять же, откуда они его взяли? Ведь насколько мне известно, а известно точно, потому что у нас никак не получается выбить хотя бы одну такую скорострельную единицу для установки на самолёт, их только-только начали выпускать в Копенгагене.

Узнал я его по внешнему виду сразу. Ещё бы не узнал — знаменитый и широко известный в моём мире пулемёт Мадсена заслужил у нас общее признание.

Даже досаду некоторую испытал, ведь великому князю Александру Михайловичу пока не удалось выполнить мою настоятельную просьбу о поставке мне требуемой скорострельной единицы, а тут вот она, эта самая единица, стоит на полу в грузовой кабине, сошки в разные стороны растопырила, впору обзавидоваться.

Да моему, пардон, нашему, конечно же, шефу даже завалящего Максима не удалось добыть. Всё уходит в действующие части и никакие наши настоятельные просьбы поставить хоть что-то в учебные школы не находят должного чиновничьего отклика. Молчат, заразы. Чувствую, придётся что-то самому приобретать. За деньги, само собой. И для собственного, так сказать, использования. Или вот это чудо каким-то образом прихватизировать. Есть у меня твёрдое убеждение, что подобная вольница в небе очень скоро закончится. Зная коррумпированность и продажность отдельных представителей чиновничьего аппарата уверен, что чертежи и фотографии моих самолётов уже появились за границей…

Поймал себя на неосознанном действии — все эти размышления об оружии заставили непроизвольно поёжиться и прижать левый локоть к боку, нащупывая там скрытную кобуру для пистолета. Да, оружие я всё время ношу с собой и оно уже не раз спасало мне жизнь. Много кому жаждется в мои неозвученные секреты проникнуть и разведки разных стран идут на всяческие ухищрения, чтобы до моей головушки добраться. А тут я им сам практически в руки иду, оттого и тревожно мне, оттого и ищу успокоение в обычном прикосновении к пистолету. Самый надёжный друг, ни разу меня не подводил. Осечка тоже случается, скажете? Так у меня на подобный случай ещё одна единица короткоствола имеется, служебная, и она на штатном месте находится в поясной кобуре.

Мысли мыслями, а обшаривать небо не забывал. Чисто, как и ожидалось. Линию боевого соприкосновения перелетели, даже не заметив. Тихо под нами было, ни одной вспышки не заметил, ну а насчёт что-то расслышать и упоминать не стоит, гул мотора всё забивает.

Садились почти сразу после восхода солнца, когда топлива в основном баке оставалось где-то на полчаса полёта. Да, опасно, но я не дёргался, потому что есть и резервный, где бензина ещё на час хватит. Или больше, но тут всё от расхода зависит. Пришлось терпеливо ждать, когда предутренние туманы разойдутся и внизу прояснится, продолжать двигаться вперёд и постоянно присматривать подходящее для приземления местечко.

Откровенно говоря, удивляюсь я собственной наглости и уверенности в собственных силах. И в везении, само собой. Иначе чем ещё объяснить тот факт, что садиться я собрался в пригородах немецкой столицы? Только наглостью. Рассудил так — чем ближе подберёмся, тем меньше времени затратим на разведку и дозаправку. И после взлёта крутить не придётся, цель-то вот она, рукой дотянуться можно.

Конечно, наиболее подходящее для таких моих планов место я подыскивал не в прямой видимости от ближайшей окраины, а так, немножко в стороне, но чтобы добраться до города можно было без особых проблем. Опять же место выбирал глухое и вроде как без видимых признаков жилья, больше на удачу надеялся и она меня не подвела. Порадовала. Увидел я то, что искал. И мало того, что никаких строений поблизости не заметил, так и дымов нигде не обнаружил. Повезло так повезло.

Отвернул в сторону, прошёл около километра по прямой. Заодно потихонечку снижался, так что к облюбованному месту подошёл на предельно-малой высоте, чуть ли не цепляя верхушки деревьев колёсами. Заодно и с ветром определился. Точнее, убедился по этим самым верхушкам в его отсутствии. Ну и головой крутил во все стороны, признаки человеческого присутствия искал. Всё осмотрел в пределах прямой видимости и ничего настораживающего не увидел. Может, заповедник какой или частная собственность? Обширная, скажу, собственность, и луга стоят некошеные, что для Европы довольно-таки редкое явление. У нас только-только сирень цветёт, а здесь уже травы по пояс, вот что значит климат теплее.

Выполнил кружок, окончательно убедился в полном отсутствии ветра — трава внизу стояла спокойно, не клонились стебли в какую-либо сторону, развернулся и, максимально возможно погасив скорость, практически спарашютировал, то есть плюхнулся плашмя в этот пушистый зелёный ковёр. Только шорох и громкий шелест стеблей по обшивке раздался. Ещё и мотор выключил перед самым приземлением, в наступившей тишине эти шорохи грозовым громом показались.