Небо в кармане 6 (СИ) - Малыгин Владимир - Страница 15

И улетели спокойно. Потому что не ленились и на авось не полагались. Город обошли стороной. Понимаю, что всё равно наше здесь появление не останется незамеченным, кто-то да увидит, но зачем на рожон лезть? Вдруг повезёт и не свяжет любопытный и глазастый наблюдатель наш самолёт с недавними событиями там, за проливом? Поэтому тихо-тихо, на малой высоте обошли город и только потом пошли в набор с разворотом на нужный мне курс до Варшавы. Город так и находится под юрисдикцией Российской Империи, как и её пригороды, граница даже передвинулась на запад, в отличие от известных мне событий. Говорю же, здесь всё не так. Да, вроде как, на мой взгляд, продвигаемся мы вперёд не то, чтобы и быстро, но и на месте не стоим. Ещё бы, снова и в который уже раз против нас вся объединённая европа ополчилась. Да, я не ошибся, написав название этой, хм, конгломерации с маленькой буквы. Потому что с большой они не заслужили. Что хорошо, здесь нет ни «братушек», ни каких-то других перевёртышей. Нет, так-то они здесь есть, но мы с ними не дружим и вообще никак не контачим, не было здесь ни тех наших войн, ни союзничества и ни заступничества. Никому мы ничем не обязаны, к счастью. Приказ его величества однозначный — лупить всех без разбора в хвост и гриву! И ведь лупят, перемалывают противника и потихонечку продвигаются вперёд. Мне вот интересно, далеко ли пройдут? И где остановятся? Лично я за Гибралтар и Португалию, самое хорошее будет завершение для России.

Ещё и на юге наши дела обстоят весьма неплохо. Во многом благодаря моим самолётам. Если здесь, на западном театре этих самолётов раз-два и обчёлся, то там их хватает. И количество их постоянно растёт, выпускаемая с завода техника уходит сразу туда.

Что же до меня лично, то выказанный интерес его высочества к личности господина Ульянова касается непосредственно и меня. И если судить по обмолвке Александра Михайловича и ещё по кое-каким признакам, то можно надеяться, история эта с газетной заметкой получит своё продолжение. Каким именно образом, не имею ни малейшего представления, но хочется верить, что так и будет, что не ошибся я в своих выводах. Потому что очень уж мне нужно вернуться назад, на Острова, и не просто нужно, а вот прямо очень нужно. Осталось у меня там незавершённое дельце, проведённый допрос с пристрастием вывел меня на конкретный адрес с именами и фамилиями, и адресок этот надо бы навестить в самом скором времени А то мало ли улизнут мои фигуранты и где я потом их искать стану? В чужой-то стране?

В общем, пока не доделаю начатое, покоя мне в этом мире не будет. Если, конечно, не оставлю я свою изобретательскую деятельность. А я её не оставлю. Вот и выходит, что интересы его высочества, Имперской Охранки и мои собственные сошлись. И пусть на первый взгляд цели у нас разные, но упускать такой шанс нельзя. И с целями не всё так однозначно, тут ещё подумать нужно. Глядишь, что и надумается толковое…

В общем, было мне о чём поразмыслить во время перелёта до Варшавы. И линию разграничения я прошёл на как можно большей высоте. Почему? А чтобы не обстреляли с земли дуриком. Было уже подобное, пришлось столкнуться. И стреляют, что самое интересное, пока только наши, невзирая ни на какие запреты. Вышел недавно такой приказ, ушёл в войска — мол, ни в коем случае не стрелять по самолётам с нашими опознавательными знаками на крыльях. И даже подробное описание этих знаков с иллюстрациями прилагалось. Но приказ приказом, а дураков в армии всегда хватает. Или не дураков, а просто недалёких или неграмотных, которым проще пальнуть по чему-то непонятному над головой, чем заставлять эту самую голову думать.

Так что забрался повыше и пошёл «на кислороде». В смысле на такой высоте, когда уже тяжко без оного обходиться. Жаргон профессиональный, в общем. Зато на такой высоте никто меня не достанет шальной пулей. И ещё хорошо, что противовоздушной обороны пока не существует, иначе бы и здесь без накладок точно не обошлось.

Садились засветло и тоже подальше от города и людских глаз. По тем же самым причинам. Потому как никто нас здесь не ждёт и появление здесь самолёта может грозить нам непредсказуемыми последствиями от излишне инициативных дура… Гм, исполнителей.

Здесь, на Западном театре, самолётов практически нет, в войсках народ если и знает что это такое, то вживую вряд ли видел, поэтому проверять на своей шкуре разумность встречающих не очень хочется. Боевые действия идут, тут сначала стреляют, и только потом, если повезёт уцелеть, вопросы задают.

Так что лучше сесть где-нибудь в сторонке, его высочество вперёд выпустить, уж его-то физиономию у нас в Империи каждый знает, и только потом, прикрываясь от местного начальства великокняжеским именем, легализовываться. Такой вот финт настоящей реальности или реальной действительности. Именно так я и поступил, к неприкрытому неудовольствию Александра Михайловича. Ему-то хотелось, чтобы я посадил самолёт чуть ли не на центральную площадь, поближе к гостинице, чтобы меньше бить ноги. Понимаю, мы все устали не меньше, а кто-то, не буду показывать на себя пальцем, даже больше. И в другое время я бы с ним согласился и сделал бы так, как ему хочется. Особенно тогда, когда это работало бы и на мою популярность тоже. А что может быть лучше посадить самолёт на центральной площади большого города? Правильно! Приземлиться на площади ещё большего, например, в столице. Какая получилась бы реклама. А уж что написали бы газеты… Эх, мечты-мечты. Всё это было бы хорошо, если бы не война. Сейчас здесь военное положение, подобный финт просто не поймёт военное командование.

С последним, впрочем, можно поспорить. Недаром же его высочество так настаивает на своём предложении. Тут же как? Кому-то категорически нельзя, а кто-то всегда оказывается правее правого. Не мы такие, как говорится…

В общем, выслушал я раздражённое бурчанье его высочества и просто сделал то, что считал нужным. И уже после того, как мы выбрались из самолёта по короткой лесенке наружу, а механики принялись проводить послеполётное обслуживание, объяснил великому князю свои резоны. Александр Михайлович, нужно отдать ему должное, выслушал молча, и согласился с моими доводами после короткой, но напряжённой для меня паузы. Всё-таки он моё прямое начальство и не просто начальство, а ещё и из правящей династии.

— Тогда, Николай Дмитриевич, прошу вас лично дойти до города и связаться со штабом, — потом его высочество задумался на мгновение и после коротенькой паузы добавил. — Или с хоть каким-то командованием. Нам нужны охрана, бензин и отдых. В разговоре можете во всём ссылаться на меня.

Повезло мне дважды. В первый раз подвезли на попутной телеге до караульных рогаток, во второй же раз так совпало, что подъехали мы к шлагбауму одновременно с появлением там офицера, проверяющего несение караульной службы подчинёнными. Не повезло в другом — в отсутствии у меня хоть каких-то документов и форменной одежды. Вот так, всё перед вылетом на задание выложил, оставил в Либаве. Не додумал, а его высочество по своей великокняжеской простоте тоже об этом факте не сообразил, когда меня с поручением отправлял. Он же паспортом вообще не пользуется, ему незачем, как и всей правящей династии.

А с другой стороны, присутствие офицера значительно ускорило все события. Говорю же, повезло. Одно лишь упоминание о его высочестве и все проблемы решились самым волшебным образом. И арестовывать меня для проверки личности, как казалось, никто и не собирался, просто предложили прокатиться на автомобиле в сопровождении того самого начальника караула и парочки настороженных солдатиков до стоянки самолёта.

Причину назвали объяснимую — негоже его высочеству ждать. Правда, при этих словах офицер покосился на меня, как он считал незаметно и с большой долей скептицизма на лице. Получается, не верит мне, но то его право. Главное, дело делается, а всё остальное на месте его высочество быстро разрулит. Так что сделал вид, что никакого недоверия не заметил и уселся на заднее сиденье автомобиля. На переднем со всем возможным комфортом устроился сам начальник караула.