Служить и защищать (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 49

— Ну и что тебе там понадобилось-то? — только и оставалось спросить мне.

Котенок, естественно, ничего не ответил — разговаривать животные, к сожалению, не умеют. Хотя уж кто-кто, а уличные коты много чего видят, кучу всего замечают и наверняка могли бы стать отличными информаторами.

— Ну и что с тобой делать? Вот зачем ты туда лезешь? Ладно я, а вдруг кто-нибудь стрелять по этому баку начнет? Или подожжет?

Он просто мяукнул.

— Голодный, наверное?

Он опять мяукнул, уже жалобнее.

Я, продолжая держать его на руках, добрался до магазина, где купил пакетик корма. Посадил на землю котенка, высыпал рядом корм, и он тут же набросился на него и принялся есть, жадно урча.

— Ну и вот что мне с тобой делать… — повторил я.

На самом деле котенка-то можно и домой забрать, вот только… Ему вроде бы и на улице терпимо: он не худой, скорее даже наоборот, пусть и грязный. Да и Рэмбо с Владимиром явно к такому соседству отнесутся не слишком хорошо.

А еще нужно будет отвести его к ветеринару, проглистогонить, сделать прививки, получить паспорт. А у меня такой возможности, откровенно говоря, нет — денег и так в обрез. Да и ухаживать за ним в текущих реалиях мне просто некогда — даже банально к туалету приучить не смогу. И будет у меня в трейлере постоянно вонять кошачьей мочой.

Да и не хочется мне превращаться в бременского музыканта. Тогда ведь реально только осла будет не хватать.

— Давай договоримся, — проговорил я. — Приходи сюда каждый день, и я буду тебе пакетик корма покупать. По будням. Договорились?

Он посмотрел на меня, мяукнул и продолжил есть.

— Ну, будем надеяться, что договорились.

Я погладил котенка по спинке, после чего отправился дальше патрулировать улицу.

Остаток смены прошел без особых происшествий, но план по штрафам я выполнил, так что вполне мог гордиться собой. Сдал оружие, переоделся, и на этот раз куртку оставил тут, натянув свою кожанку. Да, я имел право носить зимнюю куртку в городе, но только вот приходить в ней в бар было нельзя. Это могло вызвать вопросы.

А я назначил детективу встречу именно в баре.

«Пять долларов» никак не изменился с тех пор, как я был там в последний раз. Людей, правда, было немного, но к вечеру соберутся. Разве что вместо знакомой барменши за стойкой стоял какой-то молодой парень. Я кивнул ему, заказал кувшин «Миллера Лайт», уселся за столик и принялся ждать, наблюдая за какой-то трансляцией, идущей по телевизору. Ничего интересного в американском спорте я не видел, но приехал рановато и надо было себя как-то развлечь.

Марч появился, когда я успел уже наполовину приговорить кувшин, выглядел он как обычно. Без лишних слов уселся напротив меня, положил на стол конверт, а потом налил пива во второй бокал. Сделал глоток, посмотрел на меня и спросил:

— Ты серьезно пьешь диетическое пиво?

— Да, — ответил я. — А у тебя с этим какие-то проблемы?

— Да нет, — он усмехнулся. — Странно просто, вроде здоровый мужик.

— Потому и здоровый, что пью диетическое, — я усмехнулся. — На самом деле не в этом дело, просто в качалку хожу.

— Смотри фото давай, — проговорил он.

Я отставил в сторону бокал и вытащил из конверта стопку фотографий, отпечатанных на плотной глянцевой бумаге. На первых было что-то из интерьера дома, и мне оставалось только порадоваться за Митчелл, что она живет так дорого-богато. Ну или позавидовать.

А вот на остальных были террариумы. Их было много — целые ряды, расставленные вдоль стен просторной комнаты. Каждый был оснащен специальной лампой, которые во время съемки не горели, но Марч подсветил себе фонариком. На одном из фото я заметил на заднем плане окно с отодвинутой шторой, за которым были видны улица и дом напротив. Марч знал свое дело — этот кадр станет неопровержимым доказательством того, что фото сделаны именно в доме Митчелл. Даже если она решит схитрить и попытается куда-нибудь вывезти своих питомцев.

А потом были фото обитателей. Свернувшиеся кольцами змеи самых разных расцветок, некоторые даже с характерными узорами. Они даже мне, человеку, который чертовски далек от серпентологии, или как там эта наука называется, показались угрожающими. Жуткое зрелище.

Меня аж передернуло.

— И это такая камерка так снимает? — спросил я, разглядывая один из снимков, на котором была изображена змея, верхняя часть которой была серовато-оливковой, а нижняя — светлой. А еще у нее были большие глаза, чертовски большие.

— Ну а чего ты хотел, «Minox», — он самодовольно усмехнулся. — Эти камеры на самом деле шпионские, для того, чтобы снимать документы.

Сделал еще глоток пива, посмотрел, какое именно фото я держу перед собой, и проговорил:

— Это, кстати, и есть черная мамба. Молодая еще совсем, они до трех метров потом вырастают. Жуткая тварь.

— Это уж точно, жуткая, — кивнул я, чувствуя, как по моей спине пробегает холодок. И тут до меня дошло: — Погоди, так она же не черная!

Марч коротко рассмеялся.

— Я тоже сначала так подумал. А потом узнал, что эту гадину так назвали из-за того, что у нее внутренняя часть пасти угольно-черного цвета. А сама она вот такая вот, невзрачная.

Я представил себе чернильно-черную пасть с ядовитыми клыками, и меня передернуло снова. А Марч продолжил:

— Вот ее-то она и купила. И террариум специально для нее, новый, там даже наклейка осталась, значит, она его не чистила пока. Так что…

— Этого достаточно, — сказал я, убирая фотографии обратно в конверт. — Что теперь?

— А теперь вопрос в том, что нам делать, — он выпил еще пива. — Я думаю, дальше твой ход. Ты — полицейский, можешь сказать, что фото тебе предоставил какой-нибудь из информаторов. Патрульный, но значок все равно вес имеет. Если приедешь к ней с этими доказательствами и надавишь, то она может сломаться.

— А может и не сломаться, — заметил я. Мне не хотелось лезть туда, особенно с учетом того, что я рисковал познакомиться с обитателями террариума поближе.

— Но шансов больше, чем если это будет делать частное лицо без каких-либо полномочий, — сказал он.

— Все равно нитками белыми шито, — я покачал головой, откинулся на спинку стула и сделал несколько глотков уже согревшегося пива из своего бокала. — Это шантаж один хрен.

— Майк, — сказал он. — Не волнуйся, мои работодатели тебя прикроют. Не только тебе хочется закрыть Гольдберга за его грехи.

— И на кого ты работаешь? — спросил я.

— Это не столь важно, — он покачал головой.

— Ты предлагаешь мне довериться твоим работодателям и даже не говоришь, кто они. А я рискую всем.

— Ты ничем не рискуешь, — он покачал головой. — Майк, мы оба понимаем, что ты уже все потерял. Если ничего не сделаешь — вылетишь из полиции. Так что решайся.

— Хотя бы намекни, кто тебя прикрывает, — попросил я. — Если пойму, что стоит им доверять, то…

— Это глубинные разборки, Майк, — сказал он. — За управление этой страной уже кучу лет борются две организации. Вот одна из них меня и наняла. Им очень нужно прищучить Гольдберга, потому что это помешает второй организации.

— Ассасины и тамплиеры, что ли? — ляпнул я.

Ну а что, тайные общества, самые известные даже тем, кто далек от компьютерных игр. Кино-то я все равно смотрел, интересно же.

— Чего? — он посмотрел на меня. — Какие еще ассасины и тамплиеры? Ты о чем вообще?

— Ну у меня нет больше идей, кто это мог бы быть.

— А, да, ты же не американец, — он хмыкнул. — Был бы американцем, сразу бы понял. В общем, да, можешь считать, что меня нанял орден тамплиеров. Очень могущественный, с золотом, которое они сохранили со средних веков.

— Бред какой-то, — покачал я головой. — Но ладно, делать больше нечего.

В то, что меня кто-то всерьез прикроет, я не верил. И опять, мать его, сую голову в петлю. Но если она расскажет хоть что-то, то все получится.

— Ладно, — вздохнул я. — Скажу, что-либо она сотрудничает и начинает тайно сливать информацию на Гольдберга, либо я передам эти снимки в отдел контроля за дикими животными. И тогда она, даже если не получит реальный срок, то змей этих потеряет однозначно. Поеду завтра.