Леди в желтом - Алам Ли - Страница 1

Ли Алам

Леди в желтом

Yellow Lady 옐로우 레이디

Lee Alam 이아람

Copyright © 2024 이아람 (Lee Alam)

Originally published by Safehouse Inc.

Russian edition is published by arrangement

with Safehouse Inc. through BC Agency, Seoul

© Корнеева И., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Пролог

Остров Тэчхондо[1].

Осень 1936 года

Теплые солнечные лучи уже несколько дней не могли победить затянувшийся дождь. Холодные капли, острые как коготки дикой кошки, и леденящий холод пронизывали до костей. Рыбаки маленького острова Тэчхондо с населением, не превышающим и тысячи человек, были заняты подготовкой к зиме.

Пока взрослые работали в порту, дети играли на пустыре с южной стороны, откуда еще не ушло тепло солнечных лучей. В отличие от своих сверстников, проживающих на материке, коим выпала возможность иногда посещать школу благодаря стараниям миссионеров или получивших университетское образование взрослых, для детей острова, которых можно было по пальцам пересчитать, подобное представлялось чем-то очень далеким и нереальным.

Юные островитяне не знали, что такое чтение книг, и сутки напролет проводили время, гоняя по лесам или играя группами по три-пять человек. Иногда помогали чинить рыболовные сети. Однообразная жизнь – тихая и спокойная, как чашка теплого чая, когда один день похож на другой, а все серьезные мировые дела обсуждаются исключительно взрослыми.

Однако с некоторых пор привычный уклад жизни детей острова сильно изменился. Причиной тому стала незнакомка, прибывшая на лодке с материка. Облаченная в европейский костюм, она привезла с собой целую стопку книг. Девушка остановилась в доме старушки Хван и часто бродила по окрестным полям и лесам.

Каждый раз, убегая на этом маленьком, казалось, размером с ладонь, острове к ручью, где днем можно было поспать в каком-нибудь укромном месте, побегать по оврагам или поиграть в салки, дети встречали эту таинственную незнакомку. Она носила странную прическу в виде конского хвоста на макушке и широкие брюки, напоминающие мужские, что заставляло местных бабушек неодобрительно перешептываться ей вслед. Но и это было еще не все. Девушка часто поднималась в горы. На голове у нее была плоская шляпа, за плечами – какой-то деревянный ящик, а в руке она держала палку, к которой было привязано что-то, очень напоминающее часть рыболовной сетки.

– Она точно сумасшедшая.

Так говорила заводила местной детворы, девочка по имени Сокчу. В прошлом году весной ей исполнилось тринадцать. Ее отец работал в японской китобойной компании, благодаря чему семья не бедствовала.

– Она не могла сама сюда приехать. Ее выгнали из дома и сослали на этот остров.

Но для сумасшедшей изгнанницы девушка выглядела слишком хорошо. Наручные часы, цепочка и множество других дорогих вещей, стиль одежды, непривычный для местных, но как с иголочки. Если приглядеться, на ней был аккуратный европейский костюм для активного отдыха и красивый макияж, как у современных городских девушек в кино. Взрослые считали девушку элитой, ссылаясь на то, что она из очень богатой семьи и даже за границей училась.

Старожилы острова без стеснения показывали на нее пальцем и обсуждали все недостатки, когда девушка посреди дня шла по улице, широко шагая в мужских брюках, шляпе и с сачком в руках. Постепенно в душах детей любопытство победило неприятие к незнакомке. Но это вовсе не означало, что они могли запросто остановить ее и спросить, чем она здесь занимается и зачем приехала. К счастью, у девушки была юная спутница. Девочка по имена Окхва.

Местная детвора считала ее типичной столичной воображалой. Она была одета как школьница – черная юбка и белая блуза в традиционном стиле, а на поясе украшения, сплетенные из тесьмы. У нее были две пары обуви, которые она носила по очереди: европейские туфли и корейские традиционные резиновые комусин[2]. Европейская пара из черной кожи на каблуках была очень похожа на обувь ее наставницы.

Окхва довольно быстро нашла общий язык с жителями острова. Она, словно птичка, порхала по деревне и тараторила без умолку. Все знали, что в этом году ей исполняется двенадцать лет и весной она собирается поступать в столичную школу для девочек. Быстро разнеслась и новость о том, что помощницей к этой приезжей даме ее пристроили дядя и тетя, у которых в Пусане было свое дело. Но местную детвору интересовала не столько Окхва, сколько эта городская чудачка. Поэтому однажды будущую школьницу позвали на разговор.

– Кто эта женщина, с которой ты постоянно ходишь? – начала девочка по имени Сорэ, младшая дочь в семье хозяина масляной лавки.

Окхва огляделась, округлив от удивления глаза, будто ее заинтересовал вопрос, и ответила:

– Вы ради этого меня сюда позвали?

– Да. Она твоя сестра?

Окхва рассмеялась.

– Сестра? Разве мы похожи? Нет, она мне не сестра. Она моя наставница.

– Наставница?

– Наши родственники знают друг друга. Она учится в Америке, а сейчас вернулась в Чосон[3]. Пока она здесь, я буду ее сопровождать. Это поможет мне расширить кругозор, а потом она подготовит меня к вступительным экзаменам в престижную школу для девочек.

Удивление и зависть мелькнули во взгляде Сорэ. Для местных ребят даже поездка в Японию казалась несбыточной мечтой. А тут Америка. Учиться у такого человека…

– Вот это да! Получается, вы вдвоем путешествуете по стране?

– Это не путешествие, а рабочая поездка. Она вернулась в Корею весной и сейчас занимается изучением насекомых, наблюдает за ними и собирает образцы. Она говорит, что на острове другая экосистема, не такая, как на материке, и здесь обитают уникальные экземпляры. Она соберет свою коллекцию и повезет ее обратно в Америку, чтобы показать в университете.

– Изучает жуков? Очень странно, – продолжила растерянно Сорэ.

– Не жуков, а насекомых. Она энтомолог. В Америке она занимается пчелами. В детстве, путешествуя по Европе, она посещала выставки, ходила в музеи, встречалась с учеными и мечтала изучать насекомых. Обучаясь в колледже в Японии, получила приглашение из американского университета и уехала туда. Она столько всего уже выучила, что знает все. Сейчас она занимается со мной японским, естествознанием и английским. Думаю, я точно поступлю в школу для девочек с первого раза.

Окхва рассказывала все это с энтузиазмом, от которого веяло высокомерием. Детвора с завистью слушала ее рассказы, но старалась это не показывать. Они завидовали и незнакомке, которая училась за границей, и девочке, которая говорила о поступлении в школу. Сейчас они стоят рядом и разговаривают, но пройдет буквально год, и их ровесница будет учиться в столице, наполненной удивительными вещицами, носить стильные европейские костюмы, вдоволь пить кофе, который островная детвора никогда не пробовала, смотреть фильмы и гулять с одноклассницами по городу.

– Как маленькая – стоит тут и хвастается заслугами другого человека, – прошептала с недовольным видом на ухо подруге Сокчу.

– Что ты сказала?

Увидев разъяренное лицо Окхвы, Сокчу поняла, что шептала слишком громко. Но отступить на глазах у своих товарищей она не могла, поэтому, нахмурив брови, продолжила, пытаясь еще больнее уколоть собеседницу:

– Чем ты недовольна? Я сказала, что ты хвастаешься чужими заслугами, будто они твои.

– Когда это я хвасталась?

– Была в Европе, училась в Америке… Что это по-твоему? Сама скромность? Она не твоя семья, тебя ей отдали. Получается, ты служанка, а не ученица.