На эту и на ту набью тебе тату. Том 2 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 25

Кирилл смутился.

— Я когда ещё в школе учился, раз на улице человеку плохо стало, — сказал он. — Вокруг толпа, а помочь ему никто не мог. Вызвали скорую, так и ждали, пока те приедут. И я решил, что хочу помогать людям. В университет бы точно не смог поступить, так что вот решил в колледж пойти.

— И не жалеешь? — спросила Аглая.

— Ни капли, — твёрдо ответил Кирилл. — Я хочу стать медицинским работником, и стану им.

Я смотрел на них и понимал, что попал в хорошую компанию. Каждый со своей историей, и это мне нравилось больше всего.

— Так, ну что, — Таня подняла свою кружку с чаем. — За нас. За то, чтоб сессию закрыли и никто не вылетел.

Мы сдвинули чашки, кто с чаем, кто с кофе. Чокнулись. А потом перешли к учёбе.

Просидели мы в итоге часа три. Разобрали и инъекции, и асептику, и десмургию. Смеялись, шутили, спорили. И запоминалось так действительно гораздо лучше.

Домой я добрался к десяти вечера. Поднялся на свой этаж и замер. Возле моей квартиры стоял мальчик лет двенадцати. Прислонился к двери, и разглядывал носки кроссовок.

— Привет, — обратился я к нему. — А ты чего здесь делаешь?

— Вас жду, — отозвался парнишка. — Я к вам!

Интересно…

Глава 11

Если видишь на картине

Я удивлённо уставился на парнишку. Вряд ли это клиент…

— Ко мне? — переспросил я. — Зачем? Ты кто, молодой человек?

— Меня Соня послала, — выпалил он. — Я брат её младшей. Она плачет. Ей плохо без вас.

А, вот оно как. Я перебрал в памяти Артёма всё, что было мне доступно, но мальчика так и не вспомнил. Либо это снова сокрытые воспоминания Артёма либо, что более вероятно по реакции мальчика, с семьёй Сони мой предшественник знаком не был.

Странно. Они встречались довольно долго, даже жили вместе. Что за нравы у молодёжи этого мира.

— Заходи, — пропустил я мальчика в квартиру.

Если он обманывает меня, узнаю дома. Но держать его на лестнице точно не годилось.

Впрочем, не похоже было, что он врал. Внешнее сходство с Соней было очевидно, те же черты лица, такой же нос.

Мальчик помялся, переступил с ноги на ногу, но всё же вошёл. Снял рюкзак, поставил у стены аккуратно, и сел на краешек стула.

— Чай будешь? — спросил я.

Он подумал и кивнул.

Мы прошли на кухню, я заварил нам чай, достал из шкафа печенье. Покупал тут на досуге, но так его и не ел. А теперь вот, пригодилось.

— Так что с Соней? — спросил я, когда мальчик съел третье по счёту печенье.

— Она с Никитой рассталась, — ответил тот. — Плачет всё время. Ходит по дому и плачет. Говорит, зря она вас это… ну, обидела. А мне жалко её.

Соня решила действовать новым способом. Раз идея с татуировкой бабочки на пояснице у неё не сработала, решила надавать через жалость. Прислала ко мне младшего брата, чтобы тот во всех красках рассказал, как ей плохо. И чтобы я растаял и вернулся к ней. Благородно утешая страдалицу.

Старый, как мир, приём. Я подобное при дворе видел десятки раз. Когда самому выйти нельзя, посылают того, кому отказать совестно. Расчёт прост. На гонца руку не поднимут, а слово, что он принёс, западёт в душу.

Только Соня одного не учла, потому что просто не могла этого знать. Я-то не Артём. Он был влюблённым дураком, и на нём это, может, и сработало бы. Но я был к Соне абсолютно равнодушен.

Если предала Артёма — то всё, дорога закрыта.

— А она знает, что ты у меня? — спросил я. — Хоть кто-то знает?

— Нет, — покачал он головой. — Я сам.

Я и без монокля почувствовал, что мальчик врёт. Всё она знает, это скорее всего вообще был её план. Но выдавать это я не стал.

— Тебя как звать-то? — спросил я вместо этого.

— Стас, — представился мальчик.

— Стас, ты большой молодец, что так переживаешь за сестру, — улыбнулся я. — Только вот так приходить среди ночи — не лучшая идея. Поздно уже, мало ли что случилось бы. Давай я позвоню твоей сестре, и мы с ней поговорим.

Тот торопливо кивнул, и я поспешил набрать Соню. Та взяла трубку сразу же, разумеется.

— Артём? — нотки удивления, и радости. Хорошая актриса.

— Твой брат у меня, — сообщил я. — Приезжай.

— Как? — ахнула Соня. — А что он у тебя делает⁈

— В данный момент пьёт чай, — ответил я. — Я жду тебя.

Повесил трубку. Что ж, время поговорить с Соней.

Соня приехала через тридцать минут. С красными глазами, растерянная, испуганная. При этом в полном макияже, с уложенными волосами и в короткой юбке. Да, подготовилась она на высшем уровне.

— Стас, ну нельзя же так! — воскликнула она с порога. — Я думала, ты просто гуляешь! А ты чего устроил?

Он ничего не ответил, продолжил пить чай.

— Соня, давай поговорим в комнате, — сказал я.

Девушка с готовностью прошла за мной.

— Артёмчик, — первой начала она. — Я такая дура была. Прости меня, а?

Соня шагнула ко мне ближе.

— Я всё поняла, — быстро проговорила она. — Никита, он… он совсем не такой, как ты. С ним всё не то. А с тобой мне было хорошо, по-настоящему. Я ошиблась, я сглупила. Давай начнём сначала, а? Я изменилась, правда.

Я спокойно посмотрел на неё. Да, как я и думал, всё это изначально её план.

— Соня, — сказал я. — Послушай меня внимательно. Я на тебя зла не держу. Но и назад дороги нет.

— Но ты же меня любил! — воскликнула та. — Любил же! Куда это всё делось? Или ты меня обманывал, когда говорил, что любишь?

— Любовь ушла туда же, куда и твоя верность, — ответил я. — В прошлое. Я тебе зла не желаю, Соня. Но и обратно тебя не пущу. Наши отношения закончены.

Она моргнула. Моя реакция явно не вписывалась в её сценарий.

— Мы с тобой очень разные люди, — добавил я. — Гораздо более разные, чем ты думаешь. И возвращать нам нечего.

Соня поняла, что слёзы тут не подействуют. Лицо её резко стало твёрдым. И я снова отметил, как ловко она меняет эмоции. Настоящий талант, пропадающий зря на мелких хитростях.

— То есть всё? — спросила она жёстким тоном. — Вот так просто? Перечеркнёшь всё, что между нами было?

— Соня, ты сама это перечеркнула, — вздохнул я. — Сама выбрала Никиту. И теперь сколько бы ты ни присылала ко мне брата, это не изменится.

На её лице на секунду мелькнул стыд. Всё-таки использовать брата в своих целях нехорошо, и радовало, что она хотя бы это понимает.

Я достал телефон и вызвал им такси, оплатив поездку наперёд. При дворе это сочли бы жестом высшей учтивости. Проводить даму с должным почтением даже после самого неприятного разговора.

— Машина внизу будет через пять минут, — сказал я. — Доедете спокойно.

Соня помолчала.

— Ты изменился, — сказала она. — Совсем другой стал.

— Да, — согласился я. — Так бывает.

Мы вышли на кухню к её брату.

— Стас, идём, — проговорила она.

Он подхватил свой рюкзак, оделся, кивнул мне на прощание и вышел.

— Пока, Артём, — сказала Соня.

На долю секунды задержалась, словно хотела, чтобы я её остановил.

— Пока, — кивнул я.

Они вышли, я закрыл за ними дверь. Что ж, думаю, история с Соней закончена.

Пора идти спать.

В воскресенье после всех домашних дел я вновь пошёл в мастерскую. На сегодня на второй сеанс у меня был записан Павел Петрович, тот самый «П. П.» Нам надо было доделать татуировку дома, которую я делал в счёт долга за аренду кабинета.

П. П. явился точно к назначенному часу. Пребывал он в отличном расположении духа.

— Здравствуй, Артём, — он стянул куртку, повесил на крючок. — Ну что, доделаем сегодня мою татуировку?

— Доделаем, Павел Петрович, — улыбнулся я. — Присаживайтесь.

Он устроился на кушетке, закатал рукав. Контур с прошлого раза зажил хорошо, корочка сошла, линии держались чётко и ровно. Кожа приняла работу как следует.

Я осмотрел заживший контур, остался доволен. Начал подготавливать всё для сегодняшней работы.