На эту и на ту набью тебе тату. Том 2 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 12

Кто-то другой, вероятно, смутился бы от такой просьбы. Но я повидал слишком многое, чтобы дрогнуть от подобного. Нагое тело художники писали во все века. В прошлом мире бывали и такие заказы.

— Это вполне исполнимо, — ровным тоном ответил я. Женщина, кажется, чуть разочаровалась. — Портрет маслом, в полный рост или поясной, как пожелаете. Скажите, какой размер холста вы предпочитаете? И где он будет висеть? От этого зависит и формат, и манера.

— Ох, вы такой деловой, — протянула она. — И серьёзный. А ведь по внешнему виду так и не скажешь сразу. А руки-то у вас как у настоящего художника. Я в людях разбираюсь.

— Руки — это мой рабочий инструмент, — отозвался я. — Так что насчёт размера?

Она вздохнула. Сошлись на холсте в рост, который встанет в её спальне над изголовьем кровати. Я объяснил, что писать буду маслом, по всем правилам. Сперва подмалёвок, затем слой за слоем, давая каждому слою просохнуть. Работа эта не быстрая.

— На полотно такого размера, с должным качеством, уйдёт недели три, а то и месяц, — честно предупредил я. — Масло не терпит спешки. Если торопиться, то краска ляжет дурно, потрескается со временем. Сеансов позирования понадобится несколько.

— Месяц так месяц, — улыбнулась она. — Я буду позировать столько, сколько нужно. Лишь бы вышло красиво.

— Выйдет достойно, — заверил я. — Но прежде мне надобно закупить материал. Холст нужного размера, грунт, краски, кисти. На дешёвом материале писать не стану, оно того не стоит.

— Само собой, — кивнула она. — Сколько вам нужно денег на расходы?

— Тысяч десять на материалы хватит, — ответил я. — Остальное по завершении, как условились.

Лариса Петровна поднялась, прошла к столу и без лишних слов отсчитала мне десять тысяч. Деньги она тратила легко, видно было, что счёт им не ведёт.

— Когда начнём? — спросила она.

— Холст и краски подготовлю завтра, — прикинул я. — Первый сеанс можем назначить на четверг. Тоже на десять утра, если вам будет удобно.

— Удобно, у меня не так много дел по утрам, — усмехнулась она. — Только надо будет привести себя в порядок.

— Тогда договорились, — кивнул я.

Встал и пошёл к выходу. Лариса Петровна решила меня проводить.

— А сколько вам лет, юноша? — внезапно спросила она.

— Двадцать пять, — каждый раз лёгкая заминка на этом вопросе, надо вспоминать, сколько лет Артёму.

— Совсем молодой, — повторила та. — И уже такой импозантный… Увидимся.

Она подмигнула мне и закрыла дверь. Да, женщина явно с причудами. Но для богатых дам это обычное дело.

Я вышел на улицу и достал телефон, посмотреть маршрут до остановки. Хотел немного прогуляться, и ближайшая остановка мне не подходила. Уткнулся в карту, прикидывая дорогу.

И в тот же миг из-за угла дома метнулась тень. Какой-то парень на бегу вырвал телефон у меня из рук и побежал по тротуару прочь.

Неожиданно для этого района. Действовал парень проворно, ничего не скажешь. Да только и я не промах. Реакцию свою я закалял ещё в прежней жизни. Я сорвался с места и бросился следом.

Тело Артёма было нетренированным, но я всё-таки уже постепенно смог его укрепить. Вор был шустёр, но запалу ему хватило ненадолго. Бегать он, по всему, толком не умел. Я нагонял его через пару кварталов, ухватил за капюшон и крепко припечатал к стене. Не грубо, но так, что он не мог вырваться.

— Телефон, — спокойно произнёс. — Верни.

Парень оказался совсем молодым, лет семнадцати, не больше. Тощий, бледный, с испуганными глазами. Он суетливо сунул мне телефон обратно.

— Да на, на, забирай! — зачастил он. — Чё ты сразу… Я ж так, пошутить хотел. В этом районе богатеи постоянно живут, а тут вдруг ты. Обычный.

— Пошутить, — повторил я, не отпуская его. Достал свободной рукой монокль и надел его. Почувствовал страх, отчаяние и стыд. Воровать этому мальчишке было внове и противно. — Что-то на шутку не похоже. Ты ведь не вор по призванию. Первый раз?

Парень вытаращился на меня, видно, не ждал такого вопроса вместо полиции.

— Ты… ты откуда знаешь? — пробормотал он.

— Знаю, — коротко ответил я. — Настоящий вор не действовал бы так глупо, и не выбрал бы из всего элитного района обычного молодого человека без гроша за душой. Зачем ты это сделал?

Тот тяжело вздохнул и принялся рассказывать. Денежные проблемы, отца нет, мать работает одна. Сам он пытался подрабатывать, да платят гроши. За квартиру долг, телефон старый сломался, а без телефона теперь и работу не сыскать. А тут он просто гулял по району, мечтал, как сам так жить будет. Увидел меня, и вот решил…

— Я больше не буду, честно, — пробормотал он. — Простите меня.

Я выслушал его молча. Сквозь монокль было понятно, что он не врёт.

— Отпускаю тебя, — я разжал руку. — В полицию вести не стану, портить тебе жизнь из-за одной глупости не хочу. Но запомни, что проблемы, это не повод делать такие поступки. Сегодня ты вырвал телефон, и тебе попался я. Завтра вырвешь у другого, а тот окажется не столь терпелив. Воровство это очень плохо.

Он понуро кивнул.

— Держи, — я протянул ему пару тысяч. — Это в долг перед самим собой. Найди честную работу. Руки-ноги у тебя целы, голова на плечах. Можешь ко мне прийти, я тату-мастер. Тоже работу тебе какую-нибудь подкину, чтобы деньги честно зарабатывал.

Парень удивлённо посмотрел на меня, и денег взять никак не мог решиться.

— Бери, — повторил я. — И не воруй больше.

Он взял деньги, пробормотал спасибо и торопливо ушёл. Я же сунул телефон обратно в карман, и пошёл на остановку. Не знаю, смог ли я на него повлиять, но хотелось верить в лучшее.

К полудню добрался в мастерскую. А вскоре пришли две клиентки, которые были записаны на сегодня. Звали их Оксана и Ксения, на вид лет двадцати шести-двадцати семи. Сразу понял, что это близкие подруги.

— Здравствуйте, — сказал я. — Проходите, присаживайтесь. Вы на парную татуировку, если не ошибаюсь?

Одна из девушек села, вторая осталась стоять. Я пододвинул ей свой стул, потому как не мог позволить себе сидеть в присутствии дамы, которая стоит. Та с благодарностью улыбнулась.

— Да-да, парную, — кивнула Оксана. — Мы вместе хотим. Одну на двоих, но чтоб у каждой своя половинка.

— Расскажите, — кивнул я. — Что за татуировка, и что она для вас значит. Мне нужно понимать, какой смысл вы хотите в неё вложить.

Девушки переглянулись, и заговорила Ксения.

— Мы дружим с двенадцати лет, — начала она. — Уже полжизни, считай. Ой, можно же на ты? Вместе через всё прошли. У Оксанки отец умер, когда нам по пятнадцать было, я тогда от неё ни на шаг не отходила. Переезжали обе, теряли друг друга и снова находили. Сейчас вот в разных городах живём, видимся редко. Но созваниваемся каждый день, без пропусков.

— И мы хотим татуировку, — подхватила Оксана. — Которая бы это показывала. Что мы связаны, и что мы лучшие подруги. И как бы далеко мы ни были, эту связь не разорвать.

Дружба — это стоящая вещь, которую и правда здорово запечатлить.

— Я понял вас, — сказал я. — И, кажется, уже вижу, что вам нужно. Позвольте, я набросаю эскиз.

Я взял карандаш и принялся за рисунок. Замысел сложился сразу, морской узел. Узел, чем сильнее тянешь, тем крепче он держит.

Я нарисовал сложный, искусный морской узел, разделённый надвое. На предплечье одной подруги ляжет левая его половина, на предплечье другой правая. У первой девушки от узла будет оборванный конец верёвки. У второй будет ответная часть. И сделать татуировку надо так, что, когда подруги встанут рядом и сведут предплечья вместе, два обрывка сойдутся и узел станет целым.

В чёрно-белом стиле, с тонкими штрихами. Сантиметра по три каждая татуировка.

Я показал девушкам набросок и объяснил замысел.