Голодный прилив - Гош Амитав - Страница 88

— Да, Машима, это она. Никаких сомнений.

Нилима откинулась на спинку стула, она молчала, пытаясь осмыслить услышанное.

Прошло две недели, как она попрощалась с Пией, и, по правде говоря, не рассчитывала когда-либо увидеть ее снова. Некоторое время после бури девушка оставалась в Лусибари, и ее присутствие в хостеле странным образом угнетало — она превратилась в призрак, замкнутый, неразговорчивый, с непроницаемым лицом. Нилима не знала, как вести себя с ней, но, к счастью, Пия за это время сблизилась с Мойной. Нилима несколько раз встречала их в хостеле и окрестностях, они молча сидели бок о бок. Порой Нилима даже путала их. Потеряв всю свою одежду, Пия волей-неволей вынуждена была носить сари — яркие красные, желтые и зеленые: Мойна отдала ей свои наряды, которые сама больше не надевала. Более того, следуя обычаю, Мойна остригла волосы, и теперь они были такими же короткими, как у Пии. Но на этом сходство заканчивалось. Что касается поведения и выражения лица, контраст между двумя женщинами был невероятным. Горе Мойны было написано на ее лице, сквозило в покрасневших от слез глазах, тогда как лицо Пии хранило бесстрастность.

— Пия переживает шок, — объяснял Канаи Нилиме незадолго до своего отъезда. — Что неудивительно. Можешь представить, каково ей было сидеть в последние часы бури, укрываясь за безжизненным телом Фокира? Даже если отбросить ужасы воспоминаний — представь себе чувство вины, ответственности.

— Я все это понимаю, Канаи, — сказала тогда Нилима. — Но именно поэтому я думаю, что ей легче было бы прийти в себя, окажись она в каком-нибудь привычном месте. Ты не думаешь, что ей пора вернуться в Америку? Или она могла бы поехать к родственникам в Колкату?

— Я ей предлагал. Даже предлагал организовать билет в Штаты. Но, кажется, она меня даже не услышала. Полагаю, сейчас ее больше всего волнует судьба Мойны и Тутула. Ей нужно, чтобы ее на некоторое время оставили в покое, дали возможность все обдумать.

— Значит, ты просто уедешь и оставишь ее здесь? — Тревога явственно прозвучала в вопросе Нилимы. — Чтобы я с этим разбиралась?

— Не думаю, что она доставит тебе проблемы. На самом деле я уверен, что никаких проблем не будет. Ей просто нужно время, чтобы прийти в себя. Мое присутствие тут ничем не поможет — подозреваю, ровно наоборот.

У Нилимы не осталось больше доводов, чтобы задержать отъезд племянника.

— Конечно, Канаи, я понимаю, как ты занят…

Канаи обнял тетушку, прижал к себе.

— Не беспокойся. Все будет хорошо. Я скоро вернусь. Вот увидишь.

Она рассеянно пожала плечами.

— Ну, ты знаешь, тут тебе всегда рады.

Канаи уехал на следующий день — через неделю после циклона, — а несколько дней спустя Пия пришла к Нилиме сообщить, что тоже уезжает.

— Да, моя дорогая, конечно. Я понимаю. — Нилима изо всех сил старалась говорить спокойным голосом, чтобы не выдать своего облегчения. Последние дни она размышляла, не вызовет ли присутствие Пии на Лусибари осложнений с властями. Есть ли у нее виза? Имеются ли необходимые разрешения? Нилима не знала и не решалась расспрашивать. — Вы через многое прошли, — продолжала она участливо. — Вам нужно дать себе время восстановиться.

— Но я скоро вернусь, — вдруг сказала Пия.

И Нилима ответила с искренней доброжелательностью:

— Да, дорогая моя, конечно, вернетесь.

Прощальные слова Пии не казались необычными, Нилима много раз слышала их раньше, из уст многих иностранных гостей, имевших добрые намерения. И никого из них с тех пор ни разу не видели и не слышали, так что Нилима не без оснований предполагала, что и с Пией случится то же самое. Но теперь она здесь, как и обещала.

Стук в дверь раздался прежде, чем Нилима успела подготовиться. Она не смогла придумать ничего, кроме как:

— Пия! Вы вернулись!

— Да, — спокойно ответила Пия. — А вы думали, что не вернусь?

Разумеется, именно это Нилима и думала, поэтому поспешила сменить тему:

— Так расскажите же, Пия, куда вы ездили?

Девушка прикупила новую одежду, заметила Нилима, на ней, как и раньше, была белая рубашка и хлопковые брюки.

— Я ездила в Колкату. Жила у тети и много времени провела в интернете. Вы будете рады узнать, что отклик оказался грандиозным.

— Отклик? На что?

— Я разослала письма с рассказом о том, что случилось во время циклона и как погиб Фокир. Мои друзья и коллеги присоединилсь ко мне и тоже разослали письма — чтобы собрать денег для Мойны и Тутула. Отклик оказался лучше, чем мы рассчитывали. Денег не так много, как мне хотелось бы, но все же кое-что: они смогут купить дом и, возможно, оплатить колледж для Тутула.

— Вот как? — воскликнула Нилима, приподнимаясь. — Я рада это слышать, очень рада. Уверена, Мойна тоже обрадуется.

— Но это еще не все.

— Что же еще вы задумали? — приподняла бровь Нилима.

— Я написала доклад о моих наблюдениях за дельфинами в этом районе. Конечно, очень субъективный и неполный, поскольку я потеряла все данные, но он вызвал большой интерес. Мне поступило несколько предложений о финансировании от природоохранных и экологических сообществ. Но я не хотела бы продолжать эту работу, не поговорив сначала с вами.

— Со мной? — изумленно воскликнула Нилима. — Но что я понимаю в таких вопросах?

— Вы много знаете о людях, которые живут здесь. А я не хочу заниматься работой, которая возлагает бремя охраны природы на тех, кто меньше всего может себе это позволить. Если бы я затевала здесь проект, я хотела бы, чтобы он развивался под эгидой Фонда Бадабон и чтобы местные рыбаки принимали в нем участие. И фонду это тоже будет выгодно. Мы разделим финансирование.

При упоминании финансирования Нилима, неизменно прагматичная, сосредоточилась.

— Что ж, это определенно стоит обдумать. — Она чуть прикусила губу. — Но вы оценивали практические аспекты дела? К примеру, где вы будете жить?

Пия кивнула:

— На этот счет у меня тоже есть идея. Хочу обсудить ее с вами, чтобы услышать ваше мнение.

— Продолжайте.

— Я подумала, если вы не против, что могла бы арендовать верхний этаж этого дома — иными словами, хостел. Я могла бы там устроиться со своими компьютерами и небольшим офисом. Офис нужен, чтобы контролировать финансовые вопросы.

Нилима снисходительно улыбнулась. Имея долгий опыт административной работы, она точно знала, что Пия не представляет, во что ввязывается.

— Но, Пия, — ласково проговорила она, — чтобы начать такое масштабное предприятие, вам нужен штат, нужны помощники. Вы не справитесь в одиночку.

— Да, я понимаю. Это я тоже обдумала. Моя идея заключается в том, что этой частью работы будет заниматься Мойна — на полставки, разумеется, когда она не дежурит в больнице. Это дало бы ей дополнительный доход, и, уверена, она отлично справится. И для меня это тоже было бы удобно. Она могла бы немного научить меня бангла в обмен на обучение английскому.

Нилима нахмурилась, пытаясь предугадать возможные препятствия планам Пии.

— Но, Пия, а как же визы, разрешения и прочее? Вы же иностранка, помните? Я не знаю, законно ли для вас оставаться здесь продолжительное время.

Но и это не могло сбить Пию.

— Я поговорила со своим дядей. Он сказал, что я имею право на документ, позволяющий находиться здесь неограниченное время, — что-то насчет человека индийского происхождения. А что касается разрешения на проведение исследований, он сказал, что если Фонд Бадабон готов поддержать мою работу, то об остальном он позаботится. Он знает несколько экологических организаций в Нью-Дели, которые связаны с правительством.

— Боже мой! Вы действительно все продумали, — рассмеялась Нилима. — Полагаю, у вас есть даже название для этого проекта? — Нилима отчасти шутила, но тут же поняла, что для девушки это совсем не шутка. — Так у вас и в самом деле есть название? Уже?

— Я думала, что мы могли бы назвать его в честь Фокира, потому что именно его данные будут иметь решающее значение для проекта.