Почти в разводе с драконом. История истинной попаданки (СИ) - Лессер Анна - Страница 53

— А вообще, с чего это ты мне такие вопросы задаёшь? — В тон ей отозвался я и поправил воротничок рубашки.

Арина вскинула брови.

— Если тебе будет приятнее, я скажу, что в моём сердце ещё есть маленький клочок, который принадлежит не мне. И этот клочок болит.

Я опустил глаза.

— Мне надо по делам.

Короткая арка портального перехода принесла меня в южную провинцию, вблизи Красного моря. Поскольку здесь особняки уже были достаточно молодыми, мало в каких остались портальные арки. Поэтому пользоваться приходилось той самой, которая в главной ратуше.

Я вышел на улицу и в нос ударил аромат цветущих апельсинов — значит, скоро нерест скумбрии случится.

Родина.

Не прямо это место, а юг, сам по себе юг.

Поймав карету, я назвал точный адрес. Несколько лучин в дороге дали возможность подготовиться.

Небольшой особняк, увитый плющом и магнолией. Короткие ступеньки, которые я перемахнул в два прыжка. Дурацкий звонок, дребезжащий и истеричный.

— Альваро? — Дверь открыла госпожа Наварро.

— Хорошего дня, Алларина. — Склонив голову перед своей первой тещей, медленно произнёс я.

Глава 73

Альваро.

Особняк семьи Наварро терпел не самые свои лучшие времена.

Я поморщился, глядя на выцветшие обои в прихожей и цокнул языком. Алларина, суетясь, вела меня в сторону гостиной.

— А Хуан выйдет поздороваться? — Медленно спросил я про своего бывшего тестя.

Алларина взмахнула тонкими руками с пергаментной полупрозрачной кожей, сквозь которую были видны ручейки вен.

— Ты же знаешь, у него всегда есть множество занятий.

Я поджал губы, опустился в кресло.

Обивка была не первой свежести, а ведь я не позволял себе относиться к семье первой жены посредственно. После смерти Роситы я продолжал поддерживать её родителей. Потому что прекрасно понимал, для чего она выходила за меня замуж. Мне нужна была жена, а Росите нужно было обеспечение. Это был максимально честный брак. И после её смерти, несмотря на ту благодарность, которую подарил родителям во время нашего бракосочетания, я всё равно продолжал помогать и выделил содержание на семью первой супруги.

Я же отдавал себе отчёт, что это бабушка и дедушка моего сына, что он всё равно будет когда-то приезжать в гости. Я не мог себе позволить, чтобы бедственное состояние семьи Наварро помешало моему сыну общаться с ними.

Просто не мог.

И сейчас был крайне сильно удивлён тому, что моего содержания не хватало хотя бы на элементарное обеспечение жизни.

И сразу возникали вопросы: куда уходило содержание?

Вот эти полгода моя семья была в Шантильи, я прекрасно отдавал себе отчёт, куда уходит содержание. Да я даже не смотрел, что там Арина просила у меня, потому что знал, что больше, чем нужно, она не попросит. Точнее, это Айра больше, чем нужно, не попросила бы. Но если она требовала какие-то определённые суммы, то это было видно. Это открытые пекарни.

У семьи Наварро не было ничего.

Куда уходили деньги — было непонятно.

— Мы с тобой когда последний раз виделись? Лет пять назад? Когда Элайджа приезжал на лето.

— Да, это было примерно лет пять назад.

И вернулся Элайджа после своего летнего вояжа ещё более несносным. Мне всегда казалось, что он испытывал злость от того, что я не оставил его с бабушкой и дедушкой. И вполне предполагал, что бабушка и дедушка тоже неплохо прикладывались к этой теме, взращивая в ребёнке раздражение и ненависть. Но я, как честный дракон, считал, что это только мои мысли. Только моё ворчание.

— Да, очень жаль, что после того лета Элайджа больше не приезжал к нам. Это однозначно удручает. Мы же всё-таки любим его, а видим так редко.

— После последних событий ещё неизвестно, когда вы его теперь увидите.

— Ох, Альваро, даже не напоминай.

Алларина старалась быть внимательной хозяйкой. Да только я не был снобом, но отчётливо подмечал, что платье у неё давнишнее, а чай отвратительный до безобразия и засахарившиеся десерты, которыми можно было спокойно стучать по столику, тоже не говорили о том, что здесь не всё в порядке.

Куда уходили деньги?

Я склонил голову к плечу и глубоко вздохнул, глядя на свою бывшую тёщу. Она не сильно изменилась за пять лет. Только сильнее раскрасило её копну волос седыми прядями. Но в целом она выглядела так же, как и тогда.

— Я очень сильно переживаю. Я несколько раз писала, чтобы Элайджа собрался и приехал к нам. У нас юг, у нас морской воздух. И получается так, что, может быть, это поможет мальчику.

Я цокнул языком.

— Я не уверен, что Элайдже вообще что-то может помочь. Он использовал какое-то старое заклинание. И, вероятно, пока он не поймёт, что поступил неправильно, всё так и будет держаться на нынешнем уровне.

Алларина взмахнула руками, опустилась в кресло и потупила взгляд.

— Так почему меня не встречает Хуан? — Снова переспросил я.

И по взгляду понял: Алларина не хотела об этом говорить.

Я подпёр подбородок пальцами и задумчиво произнёс:

— Может быть, он у своей балерины? Или кто у него сейчас — певичка?

Во взгляде тёщи скользнуло раздражение.

Плохо скрываемое раздражение. Оно даже не затерялось во всплеске злости.

— Альваро, зачем ты?

— Мне просто интересно стало. У моего тестя — молодые любовницы. Моя тёща не может позволить себе новый наряд. По городу ходят слухи, что вы банкроты. Что в принципе невозможно, с учётом того, что я беспокоюсь о вас. Вы всё-таки бабушка и дедушка моего сына.

Алларина тяжело задышала.

— И я очень долго наводил справки по поводу того, что действительно происходит за закрытыми дверьми особняка Наварро. — Быстро произнёс я, облизывая губы. — И я получил неутешительную информацию. Алларина, сколько это может продолжаться? То содержание, которое есть у вас, вам его, конечно, не хватает. — Резюмировал я. — Потому что у моего тестя молодые любовницы, на которых он тратит большую часть содержания. И которые, при этом не чураясь, также принимают в своих будуарах абсолютно посторонних мужчин, а не только своего любовника. А у моей многоуважаемой тёщи тоже связь на стороне — молодой художник, который, конечно, дарование и весьма талантливое, но при этом ни капельки не способное ни подарить аметистовое ожерелье, ни вывести даму в свет. А вот, скажем так, снять с шеи дамы аметистовое ожерелье и пропить его — это он может.

— Альваро, что ты такое говоришь? — Попыталась сменить вектор беседы Алларина.

Я, отставив от себя чашку, сквозь зубы произнёс:

— Я говорю о реальном положении дел в семье Наварро. А ещё о том, что бабушка с дедушкой милого, чудесного мальчика очень сильно хотят, чтобы этот мальчик жил с ними. Настолько сильно этого хотят, что не брезгуют ничем. Даже тем, что можно настраивать ребенка против отца и женщины, которая его воспитывает. Можно подсовывать этому ребёнку старые рукописи с непроверенными экспериментами. Так ведь намного проще получается — мальчик болен, мальчик должен приехать на юг.

Я очень долго думал над всей этой ситуацией. Я вскрыл все письма Элайджи. Он меня за это возненавидит когда-нибудь. Я вскрыл его переписку двухлетней, трёхлетней, четырёхлетней давности. И у меня волосы на всех местах шевелились. Я соотносил даты и приходил к выводу о том, что деньги портят людей безумно сильно. Настолько, что из-за денег можно пожертвовать здоровьем собственного внука.

— Алларина, я не буду никого обвинять. Я просто хочу узнать: неужели праздная жизнь — балы, красавицы, шлюхи, молодые художники, так сильно важнее, чем родной внук?

Я тяжело вздохнул и медленно встал с кресла.

Алларина смотрела теперь на меня не с опаской и страхом. Она смотрела с вызовом.

— Что же ты хочешь услышать от меня, Альваро? — Едко произнесла она, складывая руки на груди.

Я поджал губы, покачал головой.

— Я бы очень сильно хотел услышать, что не прав.

Глава 74

Альваро.